Маруся Хмельная – Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно! (страница 31)

Булка выпала из протянутой руки на землю, где ее тут же растоптали толкающиеся прохожие. Я только вздохнула, похлопала удивленного наглостью Янтара демона по плечу:

— Не обижайся, в другой раз.

И пошла за ребятами. Мы поучаствовали в аттракционах, купили сладостей и сидра и пошли смотреть представление, от которого больше всех в восторге была Алеора. Она оживилась, глаза ее ярко и возбужденно загорелись, и Васим не мог отвести от нее взгляд. А моя подруга восхищенно смотрела на сцену, не замечая никого и ничего вокруг. Когда он понял, что даже его поцелуи с Ядвигой не отвлекают Алеору от представления, буркнул:

— Пошли отсюда. Надоело, скучно.

И повел всех нас от сцены. Алеора уходить не хотела, тогда Васим закинул ее, упирающуюся, к себе на плечо и так поволок. Вскоре они исчезли в толпе, Ядвига их обыскалась, а когда они потом сами нас нашли, встрепанные и с опухшими от поцелуев губами, вопросов, где они пропадали, у меня не возникло. Зато они возникли у Ядвиги, но Васим грубо ее поцеловал, и она опять сразу успокоилась. Ох, братец, доиграешься, подумала я. Но тут увидела одного человека и, сказав, что отойду на несколько минут, подошла к Глецию.

Он как-то испуганно и виновато на меня посмотрел, но агрессивно вскинулся:

— Чего тебе?

— Вчера ты нажил себе опасного врага, — серьезно глядя ему в глаза, сказала я.

Он вздрогнул, съежился, но опять вскинулся:

— Это тебя, что ли, некромантка недоделанная?

— Я тебя предупредила, Глеций. Смотри в оба и каждый день жди подвоха.

Я развернулась и, довольно улыбаясь, пошла прочь. Он что-то истерично верещал мне вслед, но я даже не слушала.

Вдруг люди выстроились в шеренгу и друг за другом пошли в одну сторону.

— Что происходит? — спросила Люся.

— Время идти в храм, — улыбнулась я. — Сейчас мы поздравим богиню, поблагодарим за милости, оказанные в этом году, попросим о чем-то своем сокровенном на будущее. И незамужние девушки и холостые парни выберут себе дар богини. Гадание, помнишь, я рассказывала?

— А, да, с кем совпадет цветок, тот и твоя пара.

— Возможная пара, — поправила я. — Стоит приглядеться.

Мы пристроились к шеренге и пошли по направлению к храму богини. Тут нас отыскал Эро-Нах.

— Фея, ты помнишь, что ты мне пообещала? — спросил демон.

— Что? — Я уже запамятовала. Но за миг до того, как он сказал, вспомнила.

— Ты обещала сегодня показать своего суженого. Иначе я решу, что ты меня обманула.

— Хорошо, — кивнула я. — После храма.

«Ашшур, — мысленно обратилась я к дракону, — если ты меня слышишь, если ты меня чувствуешь, я хочу тебя увидеть. Я готова дать тебе ответ. Мы сейчас идем к храму. Встретимся у выхода».

ГЛАВА 21,

в которой кому-то праздник приносит огорчение, а кому-то счастье

Когда мы зашли в главный столичный храм богини, ее огромная статуя, превышающая человеческий рост в несколько раз, встречала нас с распростертыми руками. Я пригляделась — кажется мне или нет, что обычно непроницаемое лицо богини сегодня как будто улыбается?

Я вспомнила слова Ашшура, что узами нас связала сама богиня, и поежилась. Причин не верить у меня не было, но представить, что до меня спустилась сама богиня, казалось немыслимым.

За какое-то расстояние до статуи тетратос[7] был разделен на две половины, и вход в каждую прикрыли магическими шторками. В одну заходили мужчины, в другую — женщины. Заходили по одному, но в этот день действовала магия времени, так что каждый, кто заходил, проводил там столько времени, сколько ему было нужно, а очередь за ним этого не замечала, все двигались друг за другом, не задерживаясь.

Внутри встречала жрица храма, завязывала глаза лентой, подводила к статуе богини. Повязка служила символом слепоты и чистого сердца. Ты как бы говорил с богиней душой, сердцем, не оглядываясь на то, как посмотрят на тебя другие, на реакцию того, к кому обращаешься. Не смотри глазами, смотри сердцем, такова была символика завязывания глаз лентой.

Я зашла вслед за Люсей. Жрица поприветствовала меня, я поздравила с праздником.

— Какой дар ты принесла богине? — задала ритуальный вопрос жрица.

— Чистое сердце, — ответила я ритуальной фразой.

Склонила голову, жрица повязала мне повязку, взяла за руку, подвела куда-то.

— Я оставлю тебя для разговора с богиней. Вернусь, когда придет время гадания.

Я кивнула. Прошелестели одежды удаляющейся жрицы.

— Здравствуй, богиня, — громко сказала я. — Сегодня я узнала, что ты связала нас с Ашшуром узами истинной пары. Наверное, это твой самый лучший подарок, и я должна тебя за него поблагодарить. Но я пока не могу оценить его. Поэтому поблагодарю позже, когда смогу оценить.

Я замолчала. Мне показалось, что послышалось сдавленное хихиканье. Но поскольку я ничего не видела, то предположила, что это подслушивает жрица или прислужницы, и я рассмешила их своей речью. Ну и ладно, думаю, они тут еще и не такое слышали.

— А попросить я хочу тебя, чтобы: Рагнар нашел свою суженую, — стала загибать я пальцы, — Кантор был счастлив, Янтар нашел свою любовь, Васим разобрался в своих чувствах и не мучил мою подругу, — загнула я пятый палец и выставила вторую руку. — А Алеора нашла свое призвание. Люся чтобы разобралась с Мегакрутом, жалко на него смотреть, уж или пусть она его полюбит или он ее разлюбит. И чтобы она нашла свое место в нашем мире и полюбила его. Ну, традиционно, чтобы все мои были живы-здоровы и любили друг друга. Вроде все.

— Про себя не забыла, Досифея? — раздался нежный и высокий, как хрустальный колокольчик, голос.

Жрица? Вроде бы у нее другой голос был. Хотя сколько раз убеждалась, когда не видишь собеседника, голос воспринимается по-другому.

— А про себя… — задумалась я. — Себе я желаю разобраться со своими чувствами.

— Похвальное желание, — ответил тот же голос, как мне показалось, слегка насмешливо.

И на какое-то время наступила тишина. Потом я услышала шелест одежды и по теплу почувствовала присутствие рядом человека.

— Богиня оценила твой дар, дева, теперь ее черед вручить ответный, — сказала ритуальную фразу жрица, теперь я точно была уверена, что это она. И это оказался другой голос, не тот, что сейчас говорил со мной. Мамочки, можно я не буду думать, кто это был?!

Меня взяли за руку и опустили ее на алтарь, который был заполнен разными растениями и цветами. Я выбрала наугад, и жрица сняла мне повязку.

— Что это значит? — удивилась я, посмотрев на голый прут в своей руке.

На моей памяти подобного ни у кого не встречалось.

— Это редкий случай, — вежливо улыбнулась жрица. — Это означает, что какое-то событие изменило твою судьбу. И теперь ты сама можешь выбрать себе пару. Но прут может указать тебе на подходящую пару, с кем бы ты могла быть счастлива. Если таковой окажется рядом с тобой, прут зацветет тем же цветком, что и у него в руках.

— А если таковой окажется не один? — растерялась я.

— Значит, на нем будет несколько цветков, — кивнула жрица. — И выбор за тобой.

Жрица проводила меня до выхода. Растерянная, я наткнулась на чем-то опечаленного Рагнара. Орк, заметив меня, отшвырнул сухую ветку, которая осыпалась пеплом раньше, чем долетела до земли.

— Каждый раз одно и то же. Зачем хожу? — раздраженно сказал он.

— А что это значит? — не поняла я.

— Что нет для меня суженой, Фея. Нет в нашем мире никого для меня.

Орк огорченно покачал головой и пошел прочь. Я с сожалением посмотрела ему вслед. Ничего, Рагнар, я попросила за тебя богиню, а она услышала. Поэтому жди, появится не сегодня завтра твоя суженая. И это точно не я. Потому что мой прутик остался таким же, как и был. Пока на меня не налетела толпа наших.

Каждому не терпелось посмотреть, что вытащил другой. У Люси и Мегакрута в руках оказались одинаковые оранжевые хризантемы, что несказанно радовало гнома и так же сильно смущало Люсю. У Алеоры, Васима и Ядвиги в руках были листы ядовитого вида папоротника с Чароитских болот. Эро-Нах похвастался большим красивым бутоном аморалиса, от которого исходил сильный приторный запах. И слава богине, мой прутик никак на него не отреагировал.

— Пойду искать свою суженую, — заявил демон, горделиво подняв цветок вверх как факел. — Только у нас с Фейкой одно дело есть, да, Фей?

— Да, — кивнула я.

Я уже заметила стоявшего в темноте Ашшура, который прислонился к дереву и наблюдал за мной внимательным взглядом с прищуром.

— А что у тебя? — поинтересовался Янтар, который держал в руке огненный цветок, огнецвет, так называли разновидность этого росшего в степи мака, за яркий алый цвет, что сравнивали с языками пламени. В степи в траве они и правда выглядели как огоньки.

Янтар приблизился ко мне, и на моем прутике сбоку расцвел огнецвет. Янтар удивленно посмотрел на то, что у меня в руках.

— У Кантора такой же, — сказал Янтар и посмотрел в его сторону.

— Фей, можно тебя на минутку? — спросил Кантор, и я не могла ему отказать.

Мы отошли с ним. Кантор нервно повертел в руке свой огненный цветок, и мой прутик тут же отреагировал вторым расцветшим огнецветом с другой стороны.

— Досифея, я люблю тебя, — сказал Кантор, глядя мне в глаза. — И я буду за тебя бороться.

Не дав мне сказать ни слова, он развернулся и ушел. Навстречу ему грустно шла Вероника, но, увидев в руках Кантора огнецвет, расцвела. В ее руках был такой же.