Марцин Подлевский – Возвращение (страница 36)

— Почему-то до сих пор он летал, — осмелился высказаться он. Дженис ничего не ответила, видимо, не была настроена на очередную демонстрацию силы. Вместо этого она пожала плечами.

— Поднимай Покраку, — решила она. — Пусть немного приберется здесь. По крайней мере, будет хоть на что-то годна.

— Нужно ли…

— Воскрешай, — перебила она его, подошла к навигационной консоли и склонилась над одним из утопленных мониторов. — И подлети поближе. Намного ближе. Там слишком большой выброс, чтобы сканирование могло что-то засечь, — добавила она как бы небрежным тоном. Фим кивнул, взялся за рукоятку управления и ввел соответствующие команды в ИИ.

Ровно через три минуты резервуары «Белой плесени» вошли в свою черную противоположность и воскресили Покраку, пристегнутую к сиденью рядом с ним.

Если Тартус ожидал более бурной реакции на выход из стазиса, то он ошибся. Элохим открыла глаза и, не издав ни звука, села в кресле, позволив стазисным трубкам и инъекторным шилам отсоединиться от своих портов. Затем она неподвижно застыла, глядя на звездное пространство, раскинувшееся за неостеклом, и хаос, прорезавший его, словно трепещущий шрам. Только потом она посмотрела на Фима. Торговец хмыкнул.

— Мы находимся в Выгорании, — объяснил он. — Прямо перед галактической границей. Рукав Лебедя, Внешний или Наугольный рукав. Сектор 32С. Понимаешь?

Может быть, он ошибся, но заметил, что она слегка кивнула. Он облизнул губы.

— Могу я дать ей флюид? — спросил он у наемницы. — Не обязательно идти за ним на камбуз, — быстро добавил он, заметив, как Цара наморщила лоб. — Вот он. — Он нажал одну из кнопок на навигационной консоли и достал запечатанную термочашку. Если бы только у него там было оружие, а не кружка… — Холодная версия, — пояснил он, передавая ее Элохим.

Видимо, процедура была ей знакома, потому что девчонка открыла крышку и сделала глоток вещества, рекомендованного Согласием.

— Она, — Тартус движением головы указал на Дженис, — хочет, чтобы ты немного… прибралась. Понимаешь, о чем я говорю? Необходимо выполнить… — он заколебался, вспоминая свои предыдущие контакты с сектой, — не-энтропия… энтропию, — поправил он себя. — Аэнтропия. — Он указал на валявшиеся на земле банки, остатки нездоровой пищи, обрывки проводов и электронного оборудования вперемешку с обертками энергетических батончиков. — Превращение в чистоту. Э-э-э… синтез? — добавил он, видя, что Элохим медленно, как птица, наклоняет голову, пытаясь понять, что он ей говорит.

— Ушедшие… — театрально простонала Цара. Она подошла к Элохим и взяла ее за руку. — Ты: Покрака. Я: Цара. Он: идиот, — с неопределенным удовлетворением усмехнулась она, указывая на Фима. — Это: мусор, — добавила она, поворачивая Элохим к полу, замусоренным углам и перегоревшим компонентам. — Цара говорит: приберись. А теперь, — закончила она и подтолкнула Элохим к лежащей на полу коробке с креморисом. — За работу.

Возможно, простоты послания было достаточно: Элохим действительно принялась за работу. Она подняла первую коробку и бросила ее в один из встроенных в стену утилизаторов отходов, на которые указал наемник. Слегка удивившись, Тартус отвернулся и усилил тягу.

— Это максимум, — заявил он через некоторое время, сохраняя устойчивое положение, выверенное автоматикой кастрированного ИИ. — Если мы подлетим ближе, нас затянет внутрь.

— Сканируй.

— Все в порядке. — Он пожал плечами. — Я ставлю его на автоматический режим. Плюс ручное сканирование.

— Что ты говоришь, — усмехнулась она.

— Сколько у меня… — начал он, несколько ободренный ее добрым юмором, но заметил, как лицо Цары внезапно превратилось в мертвую, холодную маску.

Он закрыл рот, не закончив вопрос.

— Столько, сколько потребуется, — сказала она. А если мы не успеем, то полетим в Выгорание.

Не ответил. Как и она, уже понял, что в конце концов они обязательно полетят туда.

Следующие несколько часов были столь же утомительны, сколь и непродуктивны. После трех Дженис порекомендовала сделать небольшой перерыв на еду, во время которого они направились в небольшую столовую «Кривой Шоколадки». Отправленный готовить, Фим разогрел в термопечи упакованную еду: как оказалось, это было блюдо из трех ингредиентов из какой-то системы в NGC 281, известной также как туманность Пакман.

Красочная коробка быстро разбухла, источая запах генетически модифицированных мясных продуктов. Ели их только он и Цара — Элохим воспользовалась дозатором с флюидом. Они ели молча, не глядя друг на друга, лишь спустя несколько минут снова вернулись в СН.

Когда прошло еще несколько часов, Цара бесцеремонно приказала спать.

— Достаточно разбавленного стазиса, — распорядилась она. — На грани коллапса. Не собираюсь просыпаться с собственным клинком в горле. Продолжение завтра. И если результаты будут плохими, ты найдешь какой-нибудь сквозной путь к оку циклона.

— Мы этого не переживем, — запротестовал Фим.

— Это я решу, — спокойно заявила Дженис.

— Он мертв.

— Заткнись, — приказала она, и Тартус закрыл глаза, позволяя разбавленной белой плесени поглотить его.

Когда он открыл их, Дженис уже ждала у навигационной консоли рядом с пробудившейся Элохим. Покрака сидела в кресле пилота, и это его несколько удивило. Однако раз уж она заблокировала их корабль, то должна что-то знать, рассудил он. И действительно: маленькая элохим плавно перебирала пальцами функции компьютера, склоняясь над тонкостями сверхматематики.

— Пригодится, — объявила Цара, увидев его. — Садись, где сидел вчера. Флюид и за работу.

Если Тартус ожидал, что они сразу же полетят в Выгорание, то он сильно ошибался. Их ждало сканирование пространства — и притом солидное. Следующие утомительные дни были такими же. Они все еще торчали на краю Выгорания, и их все еще заливало звоном бесполезных сигналов. Покрака — за консолью, Фим — над настройкой координат сканирования, Дженис — рядом с ним, клинок — за ремешком комбинезона. Консоль, столовая, туалет, сон.

Внешне ничего не изменилось, но с каждым часом Тартус отчетливо видел, что ангел угасает: маска генотрансформированной красоты Цары трескалась, поддаваясь под тяжестью неизбежного решения, обрекающего их на смерть. Однако если раньше она сама боялась Выгорания, то вскоре страх стал все больше и больше исчезать, уступая место решимости.

Это убьет нас, думал он. Еще один день, а может, и час, и она заставит нас лететь туда.

Только ее невысказанный приказ отделял их от смерти. Дженис, однако, по-прежнему молчала. Один раз она приказала им подлететь чуть ближе, и Фим еле-еле вырвался из сложных гравитационных взаимодействий феномена. Конечно, можно было пролететь сквозь Выгорание. Он сам так делал. Но он не хотел повторять это. Ни по какой причине.

Однако он знал, что терпение Цары лопнет. Честно говоря, он только удивлялся, что этого еще не произошло. Сканируя и дрейфуя, он ждал неизбежного.

Все закончилось в тот день, когда армада Флота Зеро вылетела из Выгорания. Она внезапно возникла, словно появилась из Глубины. Ни одно из предыдущих сканирований не засекло ее.

— Три фрегата, два прыгуна. Неопределенное количество истребителей. Один эсминец, — объявил Тартус.

— Если это истребители, то внутри Выгорания должен быть и крейсер, — невозмутимо заявила Цара. — Энергетические сигнатуры ядра?

— Они переходят в наступление. У меня есть подтверждение активации вооружения.

— Зараза.

— Это эсминец «Баракел» Флота Зеро, — прошелестел динамик навигационной консоли холодным, почти компьютерным голосом. — Идентификация необходима. Контакт необходим. Необходимо погасить тягу и снизить магнитное поле.

— Говори, — приказала Дженис. Фим наклонился к контактному микрофону.

— Это «Кривая Шоколадка», капитан Тартус Фим, — начал он, благоразумно не называя регистрационный номер прыгуна. — Дипломатическое подразделение княжества Гатларк направляется к Куртизанке. Пожалуйста, разрешите продолжить полет.

— Необходимо подождать, — ответил динамик.

Тартус отошел от микрофона.

— Покрака. — Дженис повернулась к элохим. На сенсорном голоэкране она выбрала буи и направила его в сторону девушки. — Вот куда мы летим. Ты поняла? Прыгай, — она быстро установила местоположение NGC 1624, — через Прихожую Куртизанки. Червоточина. Сосредоточьтесь, как вы…

— Это эсминец «Баракел» Флота Зеро — снова услышали они. — Необходимо провести моделирование и анализ сигнала. Необходимо доложить о признании данных, относящихся к спецификациям «Тартус Фим». Необходимо вновь потребовать погасить тягу и снизить магнитное поле. Необходимо поприветствовать людей в Симуляционной Технике Развития Интеллекта Постчеловечества.

— Нам конец, — заявил внезапно побледневший Тартус. — Мы не вырвемся.

— Лети!

Фим включил тягу и потянул прыгун вверх, разворачивая машину в сторону буйков. Но на этот раз побег не удался. Видимые вдалеке киберы включили свои форсажные двигатели, и через несколько секунд «Кривая Шоколадка» подала сигнал о приближении.

У них не было ни малейшего шанса.

И тут киберы повернули назад.

На самом краю Выгорания что-то начало происходить. Испуганный торговец включил кормовые камеры, и на мониторах «Кривой Шоколадки» вдруг появилось увеличенное изображение сражения, разворачивающегося вдали. Флот Зеро вступил в перестрелку с кем-то, кто, должно быть, вышел с другой стороны Выгорания, и теперь неожиданно столкнулся с силами стрипсов. Атакующие корабли не выглядели большими, но их было много — достаточно, чтобы представлять угрозу для эсминца и нескольких фрегатов.