Марцин Подлевский – Возвращение (страница 19)

— Я же с самого начала говорил, что этот корабль — старье. Отреставрирован, но четверть механики — на скотче, а еще четверть — на артефактах. Остальная половина — стандартные элементы ОКЗ, утвержденные Контролем Согласия по принципу «дешевле — значит лучше». Обходы вставлены везде, где только можно. Те, что были, я уже использовал и не отсоединю, потому что либо гравитация выйдет из строя, либо у нас полетят туалеты. На выбор, на вкус.

— Стрипсы должны были нас починить.

— И починили. Почти на восемьдесят процентов. Но это же мусорщики, — заметил Месье. — Они нас заклеили и сварили, но это была не сер… серти… легальная верфь, а все на скорую руку. Поэтому они вставили в нас какой-то хлам, вытащенный из обломков, потому что этим они и занимаются. Реанимируют трупы.

— Хорошо. — Эрин слегка вздохнула. — Значит, этим ты и займешься. Реанимацией. Договорись с механиками «Кармазина». Пусть дадут тебе все, что нужно.

— Мне понадобится алкоголь. Без него я ничего не смогу сделать, а мои скромные запасы… — Механик поднял руки в удачной пародии на взлет. — Можно мне немного из капитанского бара?

— Одну бутылку, Месье. И пусть это будет что-нибудь недорогое. Не капитанский миндальный виски.

— Понял.

— Мы почти на месте, — заметила первый пилот. — «Кармазин», это Кармера Бидрок с «Черной ленточки», — обратилась она к контактному микрофону. — Отключаем магнитное поле верхней палубы. Просим отключить магнитное поле у шпангоута шлюза.

— Это первый пилот «Кармазина», Доминика Век. Просьба принята, — раздался женский голос. — Присоединяйтесь.

Они были в нескольких метрах от «Кармазина», когда Эрин начала вытаскивать магнитные захваты, с помощью которых их прыгун должен был прицепиться к нижней части фрегата. Часть работы выполнял кастрированный ИИ, но большинство пилотов предпочитали контролировать весь процесс, требующий большой точности. При выключенных магнитных полях ошибка приводила не к отталкиванию отдельных полей, а к повреждению корпуса, что иногда имело серьезные последствия. «Кармазин» не согласился на обычный, легко разрываемый трап, который они уже использовали при соединении с «Кривой Шоколадкой», поэтому им осталось жесткое соединение непосредственно со шлюзом фрегата, предпочтитаемое на военных судах или кораблях Контроля. Однако Хакл не имела ни сил, ни желания спорить об этом.

— Вы большие, — заметила Доминика. — Почти нашего размера, почти фрегатный тоннаж. У меня отклонение на десять градусов.

— Подтверждаю, — признала Хакл. В этот момент она уже могла переключиться на автомат, но чувствовала, что на нее смотрят. Даже Хаб не произнес ни слова.

Она начала нервничать, но крепко держала рукоять, второй рукой корректируя отклонение на панели навигационной консоли.

— Пять градусов. Четыре градуса, — сообщила Век. — Автоматика?

— Не нужно, — пробормотала Эрин и одним точным движением перевела рукоять в нулевое положение, плавно выдвинула короткий неостальной трап корабля и идеально встроилась в шлюз фрегата.

По прыгуну пробежала дрожь — к корпусу «Кармазина» присосались магнитные захваты. Теперь они были жестко соединены с фрегатом — неразрывно.

— Стыковка завершена, — объявила она, отпустив рукоять и выключив тягу. На заднем плане Хаб уже стучал по клавиатуре, настраивая давление и гравитацию в соответствии с более крупным судном. Они почувствовали лишь легкую вибрацию, и это было все.

— Прекрасно, — до них донесся слегка веселый голос капитана Анны. — Бидрок?

— Да?

— Приглашаю на борт.

***

Пинслип Вайз добилась успеха в тот момент, когда полностью потеряла надежду на то, что ей удастся что-то экстраполировать.

Вся эта несчастная Звездная Щель была областью, известной и каталогизированной в Галактическом Кристалле, но также и сектором, печально пустым. Случилось так, что они выпали из Глубины в месте, удаленном от ближайших буйков на несколько сотен световых лет. И именно это не сходилось.

Чтобы космическое судоходство с помощью глубинных прыжков — а не дыр или искр — имело какой-то смысл, необходимо устанавливать буи каждые пятнадцать световых лет максимум. На практике это, конечно, было невозможно: Выжженная Галактика для этого слишком велика. Тем не менее, Звездная Щель должна была быть обозначена — если не маршрутами ТрансЛинии, то хотя бы несколькими буями и по крайней мере одной связующей станцией.

Однако все указывало на то, что буи и станции находились — как и следовало ожидать — у самих скоплений. Выглядело это так, будто от одного скопления к другому — через несколько сотен световых лет — можно было перелететь только с помощью обычного двигателя. Прыжковый полет через Щель был возможен только в том случае, если ты был гением астролокации и умел справиться с экстраполяцией не одного, а нескольких глубоких прыжков по одной прямой линии.

Но действительно ли это должна была быть одна линия?

Ведь я не обязана добираться до конкретного места скопления h Персея, решила Вайз. В конце концов, это скопление звезд, так что какая разница, если ректасцензия или склонение немного не совпадают? Какое дробное отклонение может быть при первом прыжке на фоне всего скопления? Если я постараюсь, то смогу вносить корректировки, пока не доберусь до любого локационного буя в пределах NGC 869.

В этом дело? Поэтому здесь нет буйков, потому что пространство настолько пустое — и обширное — что они не нужны? Нет, в это она не могла поверить. Бывало, что даже в такой ситуации ошибка местоположения выходила настолько большой, что корабли приземлялись внутри планеты или превращались в Призраки. Однако, если она постарается больше…

Вайз наклонилась над навигационной консолью и начала заново тщательно вычислять.

***

То, что дело «Кармазина» было, по меньшей мере, мутным, Эрин поняла сразу же, как только вошла на нижнюю палубу. На судах, произведенных Объединенными Космическими Заводами, именно здесь должны были находиться машинное отделение, складские люки и ядро. Но на «Кармазине» все было иначе.

Да, здесь пролегали энергетические кабели, отводящие энергию от ядра, но нигде не было видно выпуклых стен с мыльными блоками генераторов, щелей для синхронизационных карт или доступа к механическим внутренностям корабля. Вместо этого первый пилот оказалась в небольшом, отделенном от остальной части палубы помещении, закрытом внутренним люком с лестницей, ведущей на верхнюю палубу. Расширение шлюза доступа?

— Приветствую, — услышала она слегка хриплый женский голос. Стоящая перед ней худая, бритоголовая и татуированная женщина была одета в грязную форму механика, полную переходников и соединителей; частично компьютеризированная одежда, вероятно, была связана с персональю. — Лил — представилась она, с любопытством глядя на Месье, который возился за спиной Эрин.

— И все? — поинтересовалась Хакл.

— Этого достаточно. Я никогда не любила спецификации. Что там у тебя, милый?

— Да так, — хихикнул механик, с таким же любопытством поглядывая на свою женскую коллегу на «Кармазине». — Алкоголь.

— Мы поладим, — решила механик. — Если только у вас в головах не будет глупостей. А не будет?

— Конечно нет, — холодно заявила Эрин. Месье развел руками, как будто подозрение о глупостях было для него чем-то совершенно непостижимым.

— Хорошо, — сказала Лил. — Хотя я люблю глупости. Анна их не любит, поэтому посылает меня. — Она окинула их взглядом, слегка коснувшись одного из инструментов, висящих у пояса. — Когда уровень глупостей начинает опасно расти, я призываю к порядку с помощью гаечного ключа. Как тебя зовут? — спросила механик.

— Малкович, — гладко соврал Месье. — Первый и единственный механик «Черной ленточки». Уровень глупостей: ноль.

— Как-то в этом сомневаюсь, — скривилась Лил, но убрала руку от ключа. — Ладно. Вот тебе лестница. Забирайся на стазисный мостик. Не ты, — добавила она, ухмыляясь механику. — Ты пока останешься со мной.

Мостик стазиса вместо СН, внезапно поняла Хакл, уже положив руки на холодные перекладины стальной лестницы. Старое имперское расположение машинного отделения по всему кораблю. Месье был остановлен женщиной-механиком сразу при входе на борт.

Я на корабле Лиги, подумала она. Перепроектированном по имперским планам, а может, воссозданном по симуляциям с пластин. Лига в пределах Федерации? Что они здесь делают? В любом случае, неудивительно, что Лил остановила Месье. На таких кораблях обычно служат женщины и немногие мужчины. А после некоторого времени в космосе… Она слегка улыбнулась, ловко взбираясь по лестнице. Нажала на кнопку открытия верхнего люка.

— Хаб, — прошептала она в вшитый в комбинезон контактный микрофон, — следи за мониторингом.

— Нас глушат, — услышала она в ответ.

— Вхожу в их СН, — пробормотала она и вынырнула на мостик, чтобы быстро понять свою ошибку в первоначальной оценке корабля.

Возможно, «Кармазин» когда-то принадлежал Лиге, но от того периода в нем остались только каркас конструкции и экипаж, состоящий почти исключительно из женщин. На этом сходство заканчивалось, а начинались довольно необычные различия. Первым было своеобразное беспорядочное состояние.

Часть экипажа, одетая в разноцветные, несоответствующие правилам комбинезоны, лишь иногда с вышитой на них линией глубокого красного цвета, небрежно сидела на растянутой в значительную дугу навигационной консоли. Какая-то женщина с черными волосами с увлечением ковыряла зубы, другая — играла в карты с карлицей, одетой в рваный комбинезон. Второе отличие заключалось в заметных переделках, причем таких, которые трудно назвать законными.