Марцин Подлевский – Натиск (страница 97)
— Я не заметила, чтобы ее это беспокоило…
— Потому что она не понимает, что это оскорбительно! (
— Она понимает больше, чем ты! И уж точно побольше тебя в метафизике, которую ты не узнал бы, даже если бы она в твою тупую задницу выстрелила!
На этом разговор закончился. Явно разъяренный Тартус вышел с мостика, оставив столь же разъяренную Кирк и явно удивленную Элохим.
— Дурак, — пробормотала Блум.
— Дурак? — не поняла сидящая рядом Покрака. Кирк улыбнулась ехидно.
— Это его вторая спецификация, — сказала она. — Ты не знала? Так зовут Тартуса. Ему будет очень приятно, когда ты так его назовешь. Ду-рак, — произнесла она по слогам. — Можешь повторить?
— Ду-рак.
— Очень хорошо, Малая, — похвалила ее Блум, снова наклонившись над консолью. — Самое страшное, — бормотала она про себя, — что господин Дурак прав. Нигде нет данных о Бледном Короле, а без них мы все можем присвоить себе не только спецификацию дураков, но и идиотов…
—
— Что за
—
— Мавзолей. Тень, — с некоторым усилием объяснила Малая. — Место. Данные. Сосредоточение струнности.
— Тартууууус! — Блум нажала кнопку интеркома. — Возвращайся на мостик! У нас что-то есть! Беги сюда, и быстрее!
***
— Это не так называется, — объяснил все еще немного обиженный Фим, когда ему удалось перевести слова Покраки. — Может быть, Мавзолей Теней, но скорее Мавзолей Элохимов. Или Зиккурат Ксено.
— А это что за такое? — спросила Кирк.
— Они есть на картах, сладкая! — вставила Тетка, довольная, что может передать ценную информацию. — Как храмы секты. Так они зарегистрированы.
— И что с того?
— В начале своей деятельности Элохимы часто создавали храмовые комплексы, такие как у Жатвы, — объяснил Тартус. — Большинство из них были заброшены, когда они как сумасшедшие бросились сканировать Луч.
— Ты хочешь сказать, что они заполучили что-то вроде кошачьего бешенства? — спросила Блум, с иронией поглядывая на Голода, который прислушивался к разговору.
— Что-то в этом роде, — согласился торговец. — Но вернёмся к делу: системы выбирались совершенно бессмысленно, — добавил он, подтягивая к себе тактильную голокарту с системами, отмеченными Теткой. — Зиккураты Ксено… Мавзолеи строили внутри Выжженной Галактики, и их всего несколько. По логике, они должны были строить свои комплексы ближе к Галактической Границе, где-нибудь в Княжествах. У них были бы быстрые базы снабжения…
—
— Какие еще… древние? — удивился Фим. — Тетка? Каковы параметры этих планет с мавзолеями Элохимов? С точки зрения их возраста?
— Подожди, Тартусик, — сказал кастрированный ИИ, а через мгновение добавил: — Они самые древние.
— Как это самые древние?
— Самые старые планеты во Вселенной, — объяснила Тетка.
— Значит, Элохимы строили свои храмы на планетах, помнящих рождение галактик…? — уточнила Блум. — Какая из них ближе всего к нашему местоположению?
— Вот эта, сокровище, — Тетка показала на голограме одну из систем. — PSR B1620-26b. Планета Мафусаил. Двенадцать тысяч четыреста световых лет от Терры, созвездие Скорпиона, скопление M4 в Рукаве Креста, фрагмент, обозначенный как Рукав Щита-Креста или Рукав Щита-Кентавра. Предварительная оценка: двенадцать с семью десятыми миллиарда лет, то есть девяносто три с одной десятой процента возраста Вселенной. Планета вращается вокруг двойной системы PSR B162-26 с пульсаром и белым карликом. От нас ее отделяет примерно десять тысяч световых лет.
— Мы должны лететь туда, — решила Кирк. Тартус поднял брови.
— Ты, наверное, шутишь, Блум. Это в Рукаве Креста, а мы сейчас в Орионе. По пути нужно пролететь весь Рукав Стрельца. Неплохая поездка, даже для нас. И зачем нам лететь туда?
— Потому что там может быть информация о Бледном Короле, — прошептала Кирк.
— Этого ты не знаешь.
— Малая знает, — ответила она. — Эти храмы относятся к периоду их увлечения темой, верно? Значит, там могут быть материалы, которые нам помогут.
— Мы никогда не летали так глубоко, — с иронией заметил Фим. — Так близко к Внутренним Системам и Ядру. Да и Нат нас не отпустит. Пока не появится Грюнвальд, мы его единственные разведчики в Выжженной Галактике.
— Отпустит. У него не будет выбора, — парировала Блум. — Тетка… у тебя есть еще что-нибудь?
— Да, розочка, — гордо подтвердил кастрированный ИИ. — Мафусаил имеет массу, равную двум с половиной массам мифического Юпитера. Таким образом, это газовый гигант, не имеющий пригодной для жизни поверхности. Тем не менее, на его орбите находится по крайней мере несколько лун, и, возможно, на одной из них расположены Атмосферные Башни Империи.
— Сколько времени нам придется искать там Мавзолей Элохимов?
— Я не могу предсказать, ласточка! Но если там есть работающие Атмосферные Башни, то мы быстро найдем их энергетические сигнатуры.
— Все могло уже давно погибнуть, — заявил Тартус.
— Это технология Старой Империи, ласт… Тартусик, — возразила Тетка. — На многих обитаемых планетах или лунах Атмосферные Башни все еще работают.
— Это глупая идея, — не согласился торговец, но замолчал, увидев, что смотрящая на него Покрака медленно качает головой.
— Нет, Дурак, — сказала она. — Не глупо. Целесообразность схемы. Инициация.
— Видишь, Тартус? — улыбнулась Кирк, глядя на сбитого с толку торговца. — Малая говорит, что пора лететь. Полетим, да?
— Делайте, что хотите, — отмахнулся Фим.
— Спасибо, Дурак, — серьезно заявила Покрака.
7
Мавзолей
Мы живем в постапокалиптическом мире. Мы обманываем себя, думая, что если наш мир выжил, то он поднимется после падения. Но Выгорание затронуло не только Галактику. Оно есть и в нас, запечатлевая нашу историю.
Вполне вероятно, что однажды вся Вселенная погаснет. Галактики удалятся друг от друга и потеряются в безграничном вакууме. Погаснет весь свет, и наступит вечная тьма.
В этом смысле мы уникальны. Наш мир уникален. Ведь нам не нужно ждать этого конца. Он уже наступил.
Полет был не из приятных.
К коротким расстояниям — насколько это возможно при сверхсветовом движении — они уже успели привыкнуть. Но тут было совсем другое: серия прыжков из точки в точку, каждый хуже и длиннее предыдущего. Кирк, однако, была настроена выжать из корабля максимум.
Такой сильный приступ, как тогда, когда её едва спасли, больше не повторился. Да, раз или два Блум вырывала корабль из сверхсветового пространства, чтобы выбраться из капитанского кресла и слабыми, кривыми шагами направиться в АмбуМед. Однако гипотермия или другие столь же сильные побочные эффекты не наступали. Похоже, Кирк частично привыкла к тому, что текло в ее жилах. Также было возможно, что Бледный Король, кем бы он ни был, частично потерял интерес к кораблю, который не должен был существовать. Однако Кирк считала иначе.
Возможно, она стала немного более устойчивой, но они также покидали Внешние Рукава, летя в направлении Ядра. Если этот «галактический призрак» действительно существовал, то, по-видимому, ему нравилось, что они все больше приближались к пасти Стрельца А. Она не хотела об этом думать. И так была уставшей от полета, льда Империума, страха перед последствиями выпитого Отвара Элохимов и возвращающимися кошмарами. Кошмарами, в которых прежняя сюжетная линия превратилась в ужасающий хаос.
В тяжелых, изнурительных снах она уже не шла в Центр Жатвы, чтобы встретиться с одной из Представительниц секты. Старые видения Прима затмил Прим, в котором она встретила Ната: уничтоженный, гибнущий мегаполис. Разрушенные, пустые улицы, обветшалые здания, мертвые ездолеты и заходящее солнце, вероятно, давно ксеноформированного Гатларка. Где-то на заднем плане еще пряталась Персея Блум, но Кирк видела мать только как призрачную тень, тем более что выдуманная реальность внезапно разбилась и превратилась в картину угасающей Выжженной Галактики.
В тишине и пустоте космоса, в океане бесконечности галактические рукава один за другим погружались в черноту и холод, а тихий шепот «не освобождай его, Кирк» был лишь свистом ледяного ветра, и Блум уже не знала, действительно ли она это слышит.
После такого сна она просыпалась, будто пережив воскрешение. Садилась и тупо смотрела в темноту капитанской каюты, которая в конце концов рассеивалась автоматической системой освещения, обнаруживающей движение, в компании слегка обеспокоенного Голода.
Между тем, несмотря на кошмары, они медленно приближались к Мафусаилу. Нат, к счастью, не возражал. Когда он узнал о цели их путешествия, сначала был недоволен, но потом решил, что, во-первых, расценит эту «прихоть» как короткий отпуск для уставшего экипажа, во-вторых, ему все равно нужно заняться вопросом руководства в Жатве, и, в-третьих, ему интересно просканировать внутренние секторы. С этим они могли справиться: включили сканирование на автомат, а заполнение отчетов взяла на себя Тетка, пребывавшая в восторге от задания.
Примерно за месяц до запланированной встречи с Миртоном, который все еще находился на горизонте событий черной дыры, «Темный Кристалл» затормозил у пульсара и белого карлика PSR B1620-26, в двенадцати тысячах четырестах световых годах от Терры, в созвездии Скорпиона, в скоплении M4 Рукава Креста. Кирк убрала холодные руки с приборов, и счетчик АС показал ноль. Они смотрели, как корабль, которого не было, замедляется до двух десятых скорости света, а неостекло заполняется огромным газовым гигантом: планетой Мафусаил.