Марцин Подлевский – Натиск (страница 80)
Кирк помолчала. Потому что Империум — это зонд Бледного Короля, Фим. Пришелец от гримов, похищающих корабли и истребляющих жизнь каждый галактический эон. Тварь от Мертвых, Бледных Детей и каких-то дурацких Холодных, о которых я, кстати, не имею ни малейшего представления… не считая бредовых бормотаний Ната. Сказки. Империум, дорогие мои, возвращается в Страну Сказок. Что вы на это скажете?
— Я понятия не имею, зачем, — сказала она только, кривя губы. — Но я знаю, что он полетит именно туда.
— Ладно, — вздохнул Тартус. — У нас есть неделя. Это немного. Но, может, достаточно.
— Для чего?
— Чтобы найти эту проклятую глубинную дыру, через которую улетели Элохимы.
***
К сожалению, им не повезло.
Времени было мало, поэтому они быстро вернулись в загадочную, кисловатую и зеленоватую атмосферу Империума. И тогда, почти сразу, начались проблемы.
Приборы «Темного Кристалла» работали нормально, но странный атмосферный пузырь Империума выбрал именно этот момент для бурных вихрей. Что-то начало клубиться в голубоватых облаках, разорванных полосами гнилой зелени. Циклоны медленно нарастали, не обращая внимания на крошечное пятнышко корабля, пытавшегося бороться с порывами гигантских ветров.
— Вниз, — приказала Кирк, и действительно, они полетели к поверхности, расположившись относительно высоко, чтобы Тетка могла проводить сканирование. Летая над бесконечными лесами и горами льда, которые, как фантастические башни, тянулись к ним своими остроконечными крышами и зубцами, они ускорились, пытаясь уйти от надвигающейся бури, приближавшейся к ним глухим звуком нарастающего гула.
— Ничего, сладкая, — стонал кастрированный ИИ бывшего прыгуна Стражи. — Я не могу… ничего не нахожу.
— Либо мы скоро найдем место для посадки, либо возвращаемся в космос, — заметил Тартус.
Сидящая у пульта Малая не ответила, только кивнула. Даже если такой типичный человеческий рефлекс удивил Блум, она не выказала этого.
— Я за вылет в вакуум. Если буря будет нарастать, мы не пробьемся через атмосферу.
— Ты не перегибаешь палку? — спросила Кирк.
— Нет. Видишь вот это… подожди… — Фим прервался, чтобы вывести на экран черно-белое голо «Темного Кристалла». — Проклятые цвета! Тетка!
— Да, носик?
— Дай вид с камер… этой и… о, может, этой. И не называй меня «носиком»! Я тебе уже говорил.
— Не обижайся, Тартусик Фим, — попросила Тетка, но в голосе ИИ было трудно уловить тон настоящего раскаяния. — О, вот, — добавила она, выводя на экран указанные торговцем фрагменты поверхности.
— Видишь эти серебряные огни, Блум? — спросил Фим, тыкая пальцем в тактильное голо. — Такие скопления?
— Вижу.
— Я уже видел что-то подобное. В глубинном эхе на границе мезосферы. В вакууме этого не видно, но у глубинного эха именно такой серебряный отблеск.
— Хочешь сказать, что формируется открытие Глубины?
— Если ты сказала правду, что эта проклятая планета через неделю улетит куда-то, то это вполне возможно, — признал Тартус. — Это даже логично: где-то должно сформироваться эхо. Видимо, оно образуется в атмосфере в результате какого-то… я не знаю, газового преобразования или других штук?
— Штук?
— Я не из Научного Клана. Но одно я знаю: если это так, то нам конец.
— Мы же не пролетим сквозь эхо вокруг планеты? Глубинное эхо — это же не Глубина…
— Да, но оно смешается с дырой, которую мы ищем, — с досадой пробормотал торговец. — И так было трудно найти эту хрень, а теперь будет еще хуже.
Напасть, подумала Кирк, прищурив глаза. Но веселье только начиналось.
Они могли лететь под все более турбулентной атмосферой или парить надо льдом, но результат был один: они ничего не могли найти. Хуже того, начались первые молнии. Электрические разряды внезапно били по ледяным башням и шпилям. Часть из них взрывалась, но некоторые, казалось, умножали импульс, и перед глазами всего экипажа «Темного Кристалла» внезапно появилась энергичная лазурная паутина молний, перескакивающих с башни на башню.
— Так вот как это происходит… — сказал Фим. — Оно усиливается, Блум. Мы долго здесь не выдержим.
— Тетка и Малая! — прошипела Кирк. — Пролетный коридор. Мы улетаем отсюда!
Похоже, Покрака и кастрированный ИИ научились работать вместе, потому что Блум не пришлось повторять им дважды. «Темный Кристалл» поднялся и улетел в пустоту, оставив за собой раскаты грома, маслянистые вихри зеленых облаков и пучки искрящихся молний.
И надежду. Потому что даже если у них и была какая-то надежда, она осталась там, внизу. И ничто не указывало на ее возвращение.
***
Чернота.
На них давила бесконечная пустота. Диск Выжженной Галактики, как далекий драгоценный камень, сверкал мягким светом, и только близлежащий Империум потемнел, как будто его внутренний лазурно-зеленый блеск внезапно сгустился и померк. Совсем как их мысли.
Они были в тупике.
Идея Тартуса просканировать атмосферу с орбиты оказалась столь же разумной, сколь и совершенно неудачной. Они поняли это в тот момент, когда Тетка внезапно сообщила им о разбросанных очагах энергетической активности, напоминающих глубинные эхо. И искры, добавил кастрированный ИИ. И дыры. И Напасть знает, что еще.
Эхо над Империумом формировалось из мелких, заряженных электричеством выбросов, которые медленно соединялись друг с другом, мешая любому разумному сканированию. Это был шестой день их напряженной работы в поисках глубинной дыры Элохимов, и в этот же день Кирк и Тартус напились до бесчувствия.
Торговец, к своему отчаянию, нашел только две банки пива, но на программаторе микроэкспресса настроил что-то дистиллированное из флюида и остатков алкоголя, оказавшееся исключительно крепким самогоном. Что ж, сложная ситуация заставила их принять соответствующие рискованные меры. Разлитая по термокружкам жидкость пахла флюидом, ликером и чистой, простой водкой, тысячелетиями дистиллируемой из генетически модифицированной терранской ржи. И, что немного беспокоило Кирк, смазкой из охладителей ядра. Последнее ей, к счастью, удалось быстро забыть, хотя она не преминула сообщить Фиму, что его изделие на вкус как кошачья моча. На этом подколки закончились, тем более что торговец признался, что в этом опыте Блум не сомневается. Это было, впрочем, одно из его последних более или менее логичных высказываний.
Они напились в стазис-навигаторской, глядя на планету, пустоту и Выжженную Галактику. Отсюда не видно Выгорания, подумала Кирк, делая очередной глоток из термокружки. Всех этих черных, паучьих нитей. Этого напастного рака. Но мы все равно хотим туда вернуться. Только зачем?
— Покрака… Малая… — прохрипела она, развалившись в капитанском кресле, с ногами на навигационной консоли. — Сколько… сколько тебе лет… на самом деле? Можешь выпить?
Тартус что-то пробормотал, но сидящая рядом Элохим слегка кивнула головой, подражая жесту торговца, а затем встала и взяла в свои белые, худые руки термокружку, протянутую ей Блум. Сделала маленький глоток.
— Абсорбция систем, — прошептала она, возвращая напиток. Фим фыркнул.
— Спасибо, — перевел он совершенно трезво.
— Не за что, — ответила Кирк. — Моя абсорбция систем только… начинается, понимаешь.
— Понимаю, — ответил он, но на этом разговор закончился. Они пили, молча глядя в неостекло, время от времени произнося максимум односложные слова, и наконец, на второй час пьянства, Тартус уронил голову и захрапел.
Блум осталась одна, не считая Покраки, которая сидела прямо под неостеклом, не шелохнувшись, глядя в пустоту. Ни один мускул ее не шевельнулся — в своем костюме, напоминающем черное платье с воротником, она выглядела как крошечная демоническая принцесса.
— Про… да ладно… — пробормотала Кирк. — Пойду спать. Пойду спать. Тетка…
— Да, сладкая?
— Пойду спать.
— Я погашу свет, дорогая.
— До завтра.
— Да, сокровище.
— Иду спать, — невнятно повторила Блум, но не встала. Она заснула так же, как Тартус, и только Элохим, присматривающая за ними, продолжала бдительно смотреть в бескрайнюю даль.
***
На седьмой, последний день наступил конец.
Они проснулись с сильным похмельем, уже отфильтрованным персональю. Сначала, застыв в алкогольном припадке, они оказались в своих микрованных, долго простояв в очищающем паре, чтобы наконец насладиться литрами флюида. Кирк долго глотала воду, произведенную испарителем. Чувствовала, что планета скоро уйдет: текущий в ней лед и Отвар не оставляли никаких сомнений.
Видимый через неостекло Империум стал почти темным. Его атмосфера сгустилась так, что напоминала скорлупу. По поверхности, местами проваливающейся в синеву, скользили гигантские молнии.
— Формируется, — поприветствовал Блум находящийся в СН Тартус. — Как ты и говорила.
— Здорово, — неохотно заметила Кирк, садясь в капитанское кресло. — Тетка? Сколько времени осталось?
— Совсем немного, дорогая. О, вот! Уже видно! — затрещала ИИ, и действительно: внезапно зелень уступила место голубому глубинному эху, переплетенному серебром.
—
Секунду спустя Империум вошел в Глубину.