Марцин Подлевский – Натиск (страница 82)
— Я не понимаю…
— Пойми хотя бы то, что у вас нет права выжить. Это как бы выводит вас со сцены.
— С какой сцены?
— Греческого театра, — сказала Энди. — На которую я спускаюсь по веревке, когда ситуация становится действительно безнадежной. Сверхчеловеческий, божественный фактор. Вмешательство, разрушающее логику событий. Кожура от банана, совокупность случайностей и судьба. Литературный ключ.
— Ты используешь язык машин? Искусственный интеллект? — рискнула Кирк. — Машина? Ты Машина?
— Нет.
— Чужаки? Они вернулись… так ты одна из них? Чужак?
— Нет, — рассмеялась Энди. — Точно нет!
— Ты… — Блум на мгновение замялась, но закончила: — Ты то, чем должен стать Нат?
— Нет, но это интересное наблюдение. Очко тебе, Кирк.
— Так кто же ты, чертова Напасть?!
Девочка помолчала. Ее красивые глаза заблестели серебром, и Кирк подумала, что поняла. Она чувствовала, что действительно знает. Знание появилось, но тут же исчезло, оставив после себя беспокойство… и труднообъяснимую грусть.
Энди закрыла глаза, и серебро погасло.
— Скажем, я та, — сказала она, мягко спрыгнув на пол «Темного Кристалла», — кто немного изменит ваш корабль. Если только… ну, ты знаешь… — Она улыбнулась Блум, еще больше выводя ее из равновесия.
— Если только… что?
— Если только вы не хотите умереть, — сказала девочка спокойным тоном, и Кирк вдруг полностью поняла, что тот, кого она принимает за ребенка, вовсе не ребенок. — Если хочешь, я могу дать вам смерть, Блум. Ты выберешь смерть?
— Нет, — слабо прошептала Кирк. — Нет…
— Хорошо, — сказала девочка, направляясь к выходу из СН. — Потому что было бы плохо, если бы я, как и ты, тоже должна была уйти.
2
Падение
Вот миллионы миров. От густонаселенного Ядра до галактической Окраины. Вот миллиарды звезд и бесчисленные звездные пути, по которым гордо плывут человеческие армады. Вот миры Чужаков, которые живут в безопасности под защитой Империи. И множество человеческих душ, каждая из которых содержит в себе новую Вселенную. Слава Галактической Империи! Слава Звездному Трону! Слава Императору!
Падение.
Его почувствовал командующий суперкрейсером «Гнев» генерал Пикки Тип, с отчаянием глядя на распад Мести.
Его почувствовала полковник Ама Терт, чей крейсер «Гром» внезапно потемнел и погас, пассивно поддавшись обстрелу фрегатов Пробужденных.
Его почувствовал Маршал Северных сил Керкос Санд, с ужасом наблюдавший на голоэмитерах Штаба синхронной стратегии темное плоское изображение сразу после обрыва связи с Песней — планетарной столицей Штатов, где Пробужденный консультант Акихито Шова атаковал маршала Восточных сил Хо Мато. И его почувствовала Алаис Тине, Консультантка Западных Сил, с отчаянием глядя на поле битвы, в которое превратилась мобильная крепость Лиги, Элизиум.
Сражения разразились во всех Глубинных плацдармах, расположенных вдоль Рукава Персея, быстро охватив всю Выжженную Галактику.
Синхронизированные человеческие силы вступили в братоубийственную борьбу, хотя Пробужденных уже трудно было назвать братьями человечества. Внезапный рывок Премашин удивил все вооруженные Единством силы, отразившись не только в космических флотах, но и на планетах. Что еще хуже, был потерян контакт с Крепостью Империум и с Верховным Эйдолоном Стрипсов, проживающим на «Технономиконе» — корабле-базе киборгов, главнокомандующим Флота Зеро.
Люди остались одни. И если бы не таинственная Дрожь в Синхроне, у них не было бы шансов. Тем не менее, Дрожь произошла.
И она изменила судьбу Выжженной Галактики.
***
Состоящий из двенадцати геометрий и гиперболоида с Оружием Фрагмент Тринадцатый Армады Машин неподвижно наблюдал за космическим хаосом. Гиперболоидный суперкрейсер дрожал нежным отражением Глубины, словно он был Призраком — но то была лишь иллюзия, вызванная его странной конструкцией.
Машины, которые находились в гиперболоиде — с первой по четвертую ступень — перешли в особый режим ожидания. То, что должно было случиться, случилось — а, как известно, цель любой Программы — это реализация. Программа, записанная в глубинах ума трансгрессивного Единства, была реализована, и ее последний элемент заполнил последнюю строку кода.
К несчастью для Единства, появилась Дрожь. Дрожь разбудила Фибоначию.
Машина четвертого уровня, выглядящая как красивая девушка-подросток, задрожала, отсоединившись от
— Единство, — прошептала одна из подчиненных Фибоначии Четверок. — Единство. Потеря.
Фибоначия не ответила. В отличие от остальных Машин она обладала высоко оптимизированной личностной программой, созданной под конкретные, проанализированные Единством потребности Пикки Типа. Молодого генерала, который должен был привести к централизации военных подразделений всех ГВС, чтобы гарантировать их скорейший захват Пробужденными. Цель Фибоначии — подтолкнуть его в нужном направлении — была достигнута, и она больше не видела смысла продолжать свою программу. Как она сказала Типу, она должна была уничтожить себя только в том случае, если он не поддержит Выгорание Глубинных Плацдармов.
Когда Пикки узнал об этом, он отреагировал точно наоборот — то есть именно так, как и предсказало Единство. Он не хотел потерять Фибоначию. И так эмоции в очередной раз предали человечество.
Проблема, однако, заключалась в том, что всё неожиданно изменилось.
Дрожь лишила Машины непрерывности. На Терре она коснулась даже Единства, которое, к своему удивлению, на пикосекунду померкло и погрузилось в темноту. Его запасные копии ожили и исчезли в ничто, когда трансгрессивная Машинная Сущность снова собралась воедино и зажгла Стигму — условное тело и собор Единства, игольчатое сооружение, воздвигнутое в центре терранского Святилища. Что-то похожее на страх пронеслось тогда по Синхрону, и, возможно, это была первая человеческая эмоция, которую действительно почувствовала искусственная трансгрессия.
— Тип… — прошептала Фибоначия. Дрожь уже затихала, но данные, поступающие в Четверку, сообщали о неожиданных потерях.
Люди включили счетчики и, вопреки всем расчетам, в соответствии с приказами маршала Керкоса, готовились к прыжкам в направлении родных портов и Рукава Ориона. Почти гарантированный захват части человеческой флотилии оказался под угрозой. Сила, которая остановила Машины, подстегнула людей. И люди начали защищаться.
Это было невозможно. Это было недопустимо.
Фибоначия вырвалась и помчалась в сторону
Люди бежали. И, как показывала последняя экстраполяция, бежали в самый лучший для них момент.
В Рукаве Персея медленно сгущались и колебались фрагменты Второго Луча. Ушедшие возвращались. А точнее — возвращались снова.
***
Измученная полковник Ама Терт едва дотащилась до шлюпки.
Астролокатор Тилл была уже без сознания, когда Ама застрелила Пробужденного Доминика Крептова, поэтому не заметила, как весь крейсер «Гром» погрузился в темноту. Что-то в них стреляло со всех орудий — наверное, один из фрегатов Флотилии Месть… или, как вдруг подумала Терт, бывшей Флотилии. Генерал Пикки потерял свои силы, и полковник имела странное предчувствие, что это только первый из длинной череды болезненных сюрпризов.
— Сюда… залезай… — шипела Ама, запихивая тяжелое тело астролокатора. Шлюпка выглядела последней; неужели людям Терт, или хотя бы части из них, удалось сбежать? Она очень надеялась, что так. В конце концов, именно для этого она и передала этот проклятый Черный код.
Еще раз толкнула девушку и села за небольшой пульт управления — настолько маленький и тесный, что едва смогла втиснуть ноги, — а затем закрыла автоброню и выбрала аварийный старт.
Раздался щелчок.
Шлюпка выскочила, превратившись в обтекаемый неостальной снаряд с одним неостеклянным окном. Испуганная Терт внезапно оказалась под дождем плазмы, турбинных пушек и лазеров, летя почти вслепую. Антигравитонов было мало, а скорость большая, поэтому ей с трудом удалось набрать координаты суперкрейсера «Гнев». Корабля, который уже находился почти на границе дыры Паломар.
Черт возьми, Тип! Ты не оставишь меня здесь! Ни меня, ни моих людей!
Она заметила, что открывается Второй Луч, в тот момент, когда уже вздохнула с облегчением, всасываемая судовым втягивателем.