Марцин Подлевский – Натиск (страница 43)

— Почему Ствол? — наконец спросила она, глядя на собравшихся рекрутов. — Зачем Консенсус создает, наверное, с большими затратами, унифицированный флот? Ствол — это, в конце концов, только часть его сил. Там, — она махнула рукой, — масса кораблей ксено, принадлежащих многим расам. Благодаря данным, предоставленным Единством, и работе Ксенологической разведки Научного клана, мы более или менее знаем, с чем имеем дело. Похожие на человеческие корабли Хаттонов. Полуматериальные корабли Инзедримов, окутанные Глубиной. Выглядящие мертвыми крейсеры Гаклонов, которые, в теории, совершают самоубийство при каждой нашей атаке и снова формируются из обломков. Органические вакуумные корабли ТуАстов. Тёмные, почти бесформенные корабли Жалобников… и много других ксенокораблей, не говоря уже об угрозе со стороны ксеноформеров.

— И со стороны Охотника, — бросила какая-то девушка, сидящая в углу. Кротц фыркнула.

— Мы в армии, мисс Уинтер, — заметила она. — Армия не интересуется сказками. Нас интересуют факты. Если только у вас нет… более точной информации, чем у Ксеноразведки Клана. Если да, поделитесь с нами. У вас есть такая информация?

— Нет, — пробормотала переведенная три года назад в дивизион Северных Сил бывшая пилот эсминца «Хармидра» Сьюзи Уинтер. — Простите…

— Спасибо, — пробормотала инструктор. — Итак, вернёмся к фактам: Консенсус — это настоящая мешанина, которая, создав Ствол, доказала, что может действовать коллективно. Но зачем ей понадобилось создавать Ствол? Не было бы проще вместо этого разработать общую структуру управления силами, преимуществом которых было бы большое разнообразие? Вы можете ответить на этот вопрос?

Никто не ответил. Преподавательница Эмма Кротц жестко кивнула головой и увеличила патоген, который внезапно полетел над их головами, заполнив почти весь зал.

— Вот ответ, — сказала она. — Проблема с патогенами в том, что они объединяются в более крупные структуры. Они размером с наши эсминцы, но могут слипаться друг с другом, как вирионы. К ним присоединяются виропексы, другие патогены и даже вирофаги. Так образуется то, что разведка назвала Заражением Первой, Второй и Третьей Степени. Первая Степень самая маленькая: это всего лишь два соединенных патогена или патоген плюс меньшая единица. Она опасна, но уязвима, если у нас есть крейсер. Энергетическая мощь ЗПС, и я имею в виду его энергетическое оружие, чем бы оно ни было, представляет серьезную угрозу… Вторая степень заражения уже достигает уровня наших крейсеров и обладает огромной разрушительной силой. Третья степень встречается редко… или редко есть возможность вернуться, чтобы рассказать о ней. Если когда-нибудь увидите, что Заражение достигает Третьей степени, немедленно сообщите в Командование Северных Сил, точно указав свое местонахождение. Здесь вы не справитесь. От Заражения Третьей степени есть только один способ избавиться. Его нужно выжечь. Лучше всего Точечным Выгоранием.

— О чем она говорит? — не поняла Цара, поворачиваясь к Пенту, чья прежняя веселость исчезла, как будто ее сдуло.

— О Машинах, — сухо ответил он, даже не глядя в ее сторону. — Об Армаде Машин. Об Оружии.

— О чем?!

— О настоящем Выгорании, госпожа Дженис, — ответила Эмма Кротц вместо Пента. — Советую вам молиться, чтобы никогда не пришлось увидеть его вживую.

***

Она совсем не хотела туда идти.

Хотя ремонт эсминца «Альтаир» под командованием лейтенанта Берда Кахла затянулся с недели до полутора, она не считала это дополнительное время бонусом. Темный, висящий над станцией эсминец и его медленно формирующийся дивизион, состоящий из трех эскадрилий, бросал мрачную тень на наполненные лекциями дни.

Бежать было некуда.

Она быстро это поняла, как только обновили её личные данные. Они могли называть это Синхроном, но она прекрасно знала, что это такое. Поводок. Ошейник, гораздо более эффективный, чем глючный, сбоящий Поток. Даже если бы ей удалось захватить одну из стоящих здесь единиц, ее быстро поймали бы и поставили перед расстрельным отрядом. И дело было не только в том, что каждый из кораблей, вероятно, отслеживался этой проклятой сетью. Дело было скорее в том, что сама Цара стала частью синхронной военной системы.

Бедняжка. Что немного подняло ей настроение, так это размер жалованья. Конечно, количество джедов не влияло на заработок наемника, но это всегда было лучше, чем ничего. Похоже, Натиск немного придавил наемнический бизнес. Странно: должно быть совсем наоборот. Но здесь речь шла не о политическом конфликте между Ободами, а о вторжении. В Галактику. Конечно, никто еще не проверял, сколько заплатил бы Консенсус. Подобная мысль мелькнула в ее голове лишь на мгновение, с оттенком иронии. У нее были более серьезные проблемы.

Здесь она никого не знала, кроме этого Пента Валленроде, с которым познакомилась на лекциях, и Сьюзи Уинтер. А как известно, знакомства в этом деле имеют решающее значение. К кому же ей прицепиться? Остальные должны быть распределены по совершенно другим объектам Северных Сил. Так что ей останется только этот парень и эта девушка? Это же… бедняжки. Валленроде — обычный компьютерщик, да и то, похоже, не очень хорошего класса, а Сьюзи должна была попасть на второй из трех прыгунов эскадрильи — «Балерину», так что с ней не будет никакого контакта.

Что за болото!

За день до переезда она просмотрела организационные данные, которые ей дали на лекциях. О «Кривой Шоколадке» она пока мало что знала — наверное, познакомится со всеми на месте, включая эту проклятую Машину… На «Балерине» должна быть Сьюзи, но это всё — остальные спецификации ей ничего не говорили. Какой-то капитан Севенс? И последний из прыгунов, под командованием лейтенанта Толка — «Дракон». Отсюда и название эскадрильи…

Корабль Толка был довольно интересен. Тяжелый прыгун? Они встречались редко, хотя тот корабль из инцидента в Тестере был, кажется, именно таким. Что касается остальных… Два бомбардировщика: «Белла» и «Поцелуй», а также модифицированные под глубинный двигатель истребители — «Тишина» и «Расплата». Только названия, никаких дополнительных данных, кроме примечаний «модифицированный» и спецификации пилотов. В бомбардировщиках какие-то Хо Санако и Том Крживик, а в истребителях… один пилот, записанный только как «Д», и некий Тифт Хат. Много запоминать… а это были только Драконы, то есть ее эскадрилья.

Весь дивизион Альтаир-303 состоял из трех эскадрилий, подчиненных «Альтаиру», то есть еще из… Красавцев и Палачей, и, как указывало его название, был трехсот третьим дивизионом Северных Сил. Похоже, что у этих Сил было как минимум полтысячи таких эскадрилий. Кажется, много, но для Выжженной Галактики это ничто. Да и какие это отряды Дальней Разведки? Это же ударные бригады! Она в этом разбиралась. Типичная миссия: стреляй и убегай. Так выглядит война с Консенсусом? Мы их только щипаем? Пять лет галактической войны, а тактика партизанская? А где массированные атаки и линия фронта? Ах да… она, вроде, должна пасть через несколько недель. Здорово.

Они меня подставили, поняла она. Сбили с толку рассказами о КПО, особом отношении, шансе, и я попала в полную задницу. Если это партизанский отряд, то я в бригаде повышенного риска. Нужно будет попросить перевод в снабжение. Но как? Переспать с Кахлом?!

Неудивительно, что я совсем не хочу возвращаться на этот проклятый корабль, подумала она. Единственный плюс в том, что я его знаю. Может, это и не много, но достаточно, чтобы меня ничто не удивило.

К сожалению, последнее не совсем оказалось правдой.

«Кривая Шоколадка» была, во-первых, чистой, и это уже немного выбило Дженис из колеи. Один только проход через шлюз, отполированный до блеска, заставил ее усомниться, на тот ли корабль она попала. А потом увидела капитана Дигит, и этот вид заставил ее полностью потерять самообладание.

Цара Дженис всегда считала себя красивой. Серия нелегальных генотрансформаций, которым она подвергла себя сама — и которым сначала подверг ее муж — сделала ее привлекательность почти феноменальной. Красивые светлые волосы, подстриженные чуть ниже ушей в средневековую прическу пажа, большие зеленые глаза, стройная фигура, комбинезон, с трудом облегающий грудь, и почти ангельское, казалось бы, невинное лицо действовали на мужчин как предвестник осуществления их самых сокровенных желаний. Ее вид пробуждал густое, темное, сладкое желание.

Вид капитана Дигит разбивал сердце.

Ее очень коротко стриженные, тоже светлые волосы выглядели почти белыми. Кожа была как алебастр, ноздри как крылья отдыхающей бабочки, а в лазурных глазах можно было просто утонуть. Вся фигура, не такая высокая, как у Цары, скорее миниатюрная, казалась просто идеальной. Слишком долгое созерцание вызывало головокружение, как будто она была ходячим генетическим феромоном.

Дженис инстинктивно отступила на полшага, почувствовав непонятное давление внизу живота. Оно продолжалось до тех пор, пока она не вспомнила, что смотрит не на человека, а на Машину.

— Цара Дженис, — сказала Четверка. — Добро пожаловать на борт. Я капитан Дигит. Просто «капитан», без человеческого воинского звания. Военная программа не распространяется на Машины из-за отдельной структуры командования и психологических вопросов. Но это не значит, что я не имею полной власти на этом прыгуне и не обладаю полномочиями командира эскадрильи, — объяснила она и закончила столь же профессиональным, информативным тоном: — Ты получишь каюту рядом с СН.