Марцин Подлевский – Натиск (страница 37)

Во время короткой реабилитации Грюнвальда Единственный распорядился провести еще два теста, готовя корабль к глубинному скольжению, тем самым увеличив количество попыток до четырех. Как он сам сказал, его интересовало сохранение «призрачной структуры корабля», который каждый раз — с помощью кастрированного ИИ Харпаго — превращался в «Черную ленточку». И каждый раз было хуже, чем в предыдущий.

Они не выносили этого внезапного изменения структуры. И дело было не только в странной нематериальности прыгуна, в холоде или появляющемся и исчезающем инее. Дело было в голосах — отзвуках, треске и других шумах, проносящихся по всему кораблю. И в ощущении чьего-то присутствия — холодного, почти ледяного, напоминающего космическую пустоту.

— Дерьмовый побочный эффект, — решил Хаб Тански, который после очередного случая поймал Эрин Хакл в столовой. Немного взволнованный компьютерщик запасся большой термокружкой с флюидом и пил его, попеременно затягиваясь палочкой. — Этими изменениями в «Черной ленточке» трансгресс просто запутывает нам головы, и все.

Эрин кивнула головой. После событий с Грюнвальдом она не была слишком разговорчивой, но согласилась с Хабом. Во время последнего превращения «Ленты» в ее мрачную версию Хакл показалось, что она видит Бата Токкату. Бывший капитан эсминца «Хармидра» стоял в ответвлении коридора прыгуна — молчаливый и казавшийся мертвым, с закрытыми глазами, — но Эрин была уверена, что он ее видел. Призрак исчез после того, как «Черная ленточка» снова превратилась в «Ленту».

— Нам надо поговорить с Вайз, — довольно трезво заметил Тански. — Она здесь специалист по Призракам. Она же говорила, что у нее были видения.

— Теперь ты хочешь с ней посоветоваться? — спросила Эрин. — После того, как ты хотел использовать ее против Единственного?

— Старые дела, — Хаб пренебрежительно махнул рукой. — И, как оказалось, бесперспективные.

— Кроме того, — добавила Хакл с легкой язвительностью, — оказалось, что Пин не видела, как ты выразился, «галлюцинации». Она действительно видела трансгресса.

— Может, и видела. Какое это теперь имеет значение? И зачем так обижаться, королева? Мы все в одной лодке.

— Неважно. — Эрин пожала плечами, нажав кнопку подачи флюида. Дозатор затрещал и начал формировать термостакан. — Это всего лишь галлюцинации… — добавила она, как будто хотела убедить саму себя, — и ничего больше.

Если бы только Бат не казался таким реальным! Хакл взяла стакан и, игнорируя Тански, сделала маленький глоток. В одном компьютерщик мог быть прав: им нужно поговорить с Вайз. В конце концов, у нее есть опыт в борьбе с распадом реальности. Но это могло подождать. Сейчас у них гораздо более серьезные проблемы.

К сожалению, последнее превращение в «Черную ленточку» было намного хуже предыдущего.

На этот раз Единственный милостиво сообщил им о последней попытке «изменения структуры, предшествующей настоящему скольжению, возможно, превышающему пятнадцать световых лет», как он профессионально выразился. Он даже установил счетчик, или, скорее, его новый тип. Обратный отсчет: черные буквы на белом фоне, своего рода «Черный Счетчик». Эрин не хотела на это смотреть. Она вышла из стазис-навигаторской, стараясь не смотреть на мертвое, хорошо ей знакомое лицо кастрированного ИИ. Аватар доктора Харпаго появился над навигационной консолью, как призрак, и начал отсчитывать цифры вместе с Черным Счетчиком. Хакл, подражая Миртону, нервно протерла лицо, но щеки были сухими.

В коридоре, ведущем к СН, сидела Пинслип Вайз.

Девушка выглядела спокойной: спокойнее всех остальных. Сидя на полу «Ленты», она положила руки на подтянутые колени. В руке, что удивило Эрин, она держала палочку. Этот вид так не подходил ей, что Хакл невольно улыбнулась.

Пин ответила легкой улыбкой, поднеся кончик палочки ко рту и затянувшись дымом. Закашлялась.

— Дерьмо, — сказала она. — Не понимаю, как Хаб может это курить. Скажу ему, сразу как выйдет из Сердца. Ты видела Месье?

— Нет. — Эрин покачала головой, садясь рядом с Вайз. — Наверное, пьет в машинном отделении, глядя на Помса.

— Хорошая идея, — заметила астролокатор. — Ведь скоро начнется.

— А ты как себя чувствуешь?

— Я выдержу, — ответила Пин, протягивая сигарету Хакл, которая после короткого колебания приняла подарок и приложила палочку ко рту. — Может, ты мне не поверишь, но я привыкла.

— Ты шутишь. Серьезно? — иронично спросила Эрин, возвращая ей палочку. Пинслип пожала плечами и затянулась дымом. На этот раз она не закашлялась.

Секунду спустя «Лента» превратилась в «Черную ленточку».

Это длилось дольше, чем в прошлый раз, но Хакл не была уверена, сколько именно. Время застыло, как в стазисе, на полу и стенах появился иней… а в глубине коридора появился доктор Харпаго.

— Ох, твою мать, — выругалась Вайз.

Это не было голограммой кастрированного ИИ. Фигуре не хватало хотя бы легкого мерцания, характерного для изображения, проецируемого старыми эмиттерами «Ленты». Джонс — если это был он — стоял к ним спиной, неуверенно покачиваясь на ногах. Он был одет в ту же одежду, в которой его похоронили — его любимый, ухоженный космический скафандр. Держал что-то в руке, но они не заметили, что именно. Только смотрели, не шевельнется ли призрак.

Лишь бы не обернулся, подумала Хакл, охваченная странным, холодным страхом. Лишь бы не обернулся, чертова Напасть!

— Эрин, — астролокатор поднялась, дергая ее за плечо, — вставай! Нам нужно убираться отсюда! Двигай…! Двигай, слышишь? Он идет!

— Кто? — пробормотала Хакл, позволяя поднять себя миниатюрной девушке, которая была почти на голову ниже ее. — Кто…?

— Я не знаю!

«Черная ленточка» застонала. Прыгун замер, одновременно погрузившись в волну вибраций. Эрин встала на ноги, а доктор Харпаго начал медленно поворачиваться.

Они не стали ждать, пока он их увидит. Побежали по внезапно образовавшемуся на полу льду, упираясь руками в холодные стены. Они слышали шаги Джонса и его спокойный, ровный голос, хотя не были уверены, что он говорит.

— Быстрее! — крикнула Пин, заталкивая Хакл в свою каюту. Эрин споткнулась и чуть не упала на кушетку, на которой уже лежал микропроигрыватель KenoZero. Вайз повернулась и нажала кнопку, и дверь со странным, невиданным ранее сопротивлением задвинулась.

Пять секунд спустя «Черная ленточка» начала трансформироваться.

Это не походило ни на что из того, что они испытывали раньше. Прежде всего, изменился размер самой комнаты, а часть стен стала почти прозрачной. Кроме того, кто-то был с ними, хотя только через мгновение они поняли, что смотрят на свои тени, как в зеркале, но сзади. Призрачные образы начали накладываться друг на друга и перемешиваться, и в какой-то момент Эрин закрыла глаза.

— Хакл, — услышали они внезапно холодный, лишенный эмоций голос. — Вайз.

Доктор, если это действительно был он, стоял у двери каюты. Он, похоже, нажимал на кнопку — несколько раз и безрезультатно. А потом начал стучать.

Что-то шипело. Непонятно, от ударов или от прикосновения к панели, дверь задрожала и начала открываться. Эрин открыла глаза и с удивлением заметила, что обнимает сидящую на кушетке Пин. Она не знала, в порыве защитить девушку или сама искала помощи.

Дверь приоткрылась чуть-чуть. Через щель они увидели ботинки Джонса. Но это был уже конец. «Черная ленточка» задрожала в последний раз и исчезла, снова превратившись в «Ленту».

— Глубинная связь закрыта, — услышали они голос кастрированного ИИ.

— Дорогая команда, — долетел до них голос Единственного. — Рад сообщить, что после тестового «микроскольжения» мы находимся в непосредственной близости от MACHO-98-BLG-6. Тански?

— Да? — голос компьютерщика из Сердца был хриплым и чужим.

— Проверь, пожалуйста, что с Грюнвальдом. Ускорь его проклятое лечение.

— АмбуМед настроен на автоматический режим…

— Так ускорь автоматический режим. Дистанционно. Хватит лежать под куполом. Я хочу, чтобы он был в СН максимум через час, — объявил трансгресс, завершая связь.

Наступила тишина, но Эрин и Пин не обратили на нее внимания. Они все еще смотрели на приоткрытую дверь.

***

— Там что-то есть.

— Правда? — спросил Единственный, но Пин не отставала. Она стояла, казалось, небрежно, глядя на трансгресса взглядом, которого сама еще недавно совершенно не подозревала в себе: холодным и оценивающим.

Ей не понадобилось много времени, чтобы собраться с силами и подойти. К своему удивлению, она даже не приняла нейродопамин. Вместо этого она отвела все еще немного взволнованную Эрин в ее каюту, дала ей цветную таблетку из своего запаса «для успокоения» и почти сразу отправилась в каюту капитана. Единственный был, пожалуй, удивлен, но впустил ее внутрь.

Теперь он смотрел на нее то ли с улыбкой, то ли с изучающим взглядом. Но Пин, как и в прошлый раз, уже не боялась. Перед глазами все еще стояло то, что он сделал с Джонсом… и то, что она увидела потом.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — спросила она. — Ты осознаешь, что, превращая нас в «Черную ленточку», ты превращаешь этот корабль в Призрак?

— Это довольно очевидно, — признал он. — Только так возможно глубинное скольжение и выживание на горизонте событий.

— А ты знаешь, что там? Под всем этим горизонтом?

— Наверное, скоро узнаю? — спросил он с легкой иронией.