Марцин Подлевский – Натиск (страница 2)

— Почему ты так думаешь… капитан? — спросила Хакл.

— Потому что он психопат. К тому же высокомерный… в чем и заключается наш единственный шанс, — ответил он. — И не называйте меня «капитаном», пожалуйста, — пробормотал он. — Не стоит его раздражать. Вряд ли он подслушивает, но с этого момента мы на «ты». Впрочем, — он слегка улыбнулся, — кажется, это официальное обращение мы уже давно забросили, да? Конечно, если очень хотите, можете говорить «господин Грюнвальд».

Тански фыркнул. Хакл улыбнулась, но это была очень слабая улыбка.

— Ладно, — проворчал Миртон. — Пойдем в столовую. Поговорим. Выпьем чего-нибудь. Немного. Хотя бы… потому что на мой бар и миндальное виски можно, пожалуй, уже не рассчитывать.

И на этот раз никто не ответил. Только АмбуМед тихо пищал, выводя на экран очередные данные о состоянии здоровья Месье.

***

Пин шла как на казнь.

Ей казалось, что путь от стазис-навигаторской до капитанской каюты Миртона… нет, уже не Миртона… тянется бесконечно.

Он убьет меня, подумала она. Он хочет сделать это лично. Выбросит тело через шлюз. Или изнасилует. Или и то, и другое.

«Это я — Напасть», — вспомнила она. А потом: «Ты ничего не понимаешь, Вайз. Но ты поймешь. Когда увидишь. Со времен Машинной войны». В этом Джаред был действительно прав. Я поняла, подумала она, и даже слишком хорошо. Сразу, как только увидела его, еще с этой пленкой на лице. Я знала, что он просто вернется. Что еще он говорил?

Он сказал, что все умрут. «Все погибнут, Вайз. Все развалится, как карточный домик. Выжженная Галактика. Война. Все, во что ты когда-либо верила». Ну, здесь он тоже сдержал слово. Тогда, когда Джаред рассказал им, что на самом деле представляет собой их мир… и что такое Согласие. Игрушки Единства… спящие Машины, персонали…

Но я еще жива, правда? Только надолго ли?

Она задрожала и споткнулась, чуть не упав. Тот, кто называл себя Единственным, даже не заметил и не посмотрел на нее. Он был уверен, что она идет за ним — испуганная, с пересохшим ртом.

Что ж, он был прав. Она была напугана. И ей нужен был нейродопамин. Ей нужны были все проклятые лекарства мира. Лучше сразу, чтобы не думать об этом…

Антенат остановился перед каютой Миртона и прикоснулся к геносканеру. Как ни в чем не бывало, системы «Ленты» распознали его как Грюнвальда. Дверь распахнулась, и Единственный переступил порог. Пинслип замерла на секунду, но после минутного колебания тоже вошла.

Дверь за ними закрылась, заперев их внутри, как могильная плита.

— Виски? — спросил Единственный. Видимо, он отлично ориентировался в каюте, потому что сразу подошел к встроенному в стену бару. — Не удивляйся, — сказал он, как будто чувствуя ее вопросы. — Это тело… помнит многое. Есть некоторые обрывки, размытые фрагменты, но с твоей помощью я обязательно заполню пробелы. Со льдом?

Она покачала головой.

— Хорошая девочка, — заметил он, ставя на стол два квадратных стакана. — Я тоже не люблю разбавленные напитки. И обертывания в вату. Ты знаешь, что такое вата? Нет? Неважно. Итак, самое главное: ты будешь жить, Вайз. Я никогда не причиню тебе вреда, — бросил он как бы между прочим, наполняя стаканы. — Присядь, пожалуйста.

Она подошла, держась прямо, и села за капитанский голостол. Он подтолкнул ей стакан, но она не прикоснулась к нему. Вместо этого смотрела на него. Единственный слегка улыбнулся и выпил.

— Конечно, это обещание не касается остальной части экипажа, — сообщил он. — Но они будут жить, если не начнут какой-нибудь жалкий бунт. Плюс в том, что они мне интересны. Этот Грюнвальд и то, что он выжил в Глубине. И Тански… ты же знаешь, что он, по сути, Машина? Машина, которая не является Машиной. Персональ, вероятно созданная людьми, облепленная кожей. Интересный случай.

— Чего ты хочешь? — прохрипела она.

— Для начала? Чтобы ты выпила этот напиток. А потом посмотрим, — ответил он. — Я так понимаю, у тебя много вопросов?

— Я хочу только знать, чего ты от нас хочешь, — повторила она, стараясь придать своему голосу хотя бы немного презрения. У нее это не очень получилось. — И чтобы ты оставил меня и остальных в покое.

— К сожалению, этого я не могу обещать, — ответил он. — На данном этапе моего возвращения вы мне нужны. — Антенат снова отпил виски и сел за стол напротив нее. Улыбнулся. — Когда я увидел тебя тогда на Евроме, Вайз… — сказал он немного тише, — веками блуждая по стольким мирам, как едва слепленный призрак, я сразу понял, что это ты. Остальные — это бонус. Я не откажусь от бонусов.

— Ты вроде как сверхчеловек, — заметила она, и на этот раз ей удалось передать иронию. — Значит, мы тебе не нужны.

— А вот тут ты ошибаешься. Это тело Машины — всего лишь замена, которую удалось захватить только потому, что оно оказалось рядом с моей старой, скажем так… формой. Ценная, — признал он, — потому что структурно идентична телу, которое существовало раньше. Но всего лишь замена. Наверное, Единство создало много таких копий, основанных на фрагментах моих клеток, каким-то чудом добытых во время боев. — Единственный взглянул на свою руку. Подвигал пальцами, как будто хотел проверить работу новой «оболочки». — В любом случае, я понимаю его план. Это было бы нечто: армия похожих на меня, но послушных существ: машинных эпигонов с уникальными способностями. К сожалению, его планы были сорваны неожиданным поражением. Аплодисменты человечеству! — закончил он с легкой насмешкой, допивая напиток.

Пин не повторила тост.

— Ты здесь, — через минуту продолжил Антенат, — потому что я хочу, чтобы ты знала, что твое положение совершенно отличается от положения остальных членов экипажа. Да, ты будешь выполнять приказы, как и все остальные… но разве ты не делала то же самое на корабле Грюнвальда? Ты будешь заниматься астролокацией. Нам предстоит много работы… и много полетов. А я, как уже обещал, никогда не причиню тебе вреда, — заключил он, отставляя пустой стакан.

Через мгновение он добавил, то ли ей, то ли себе:

— Если только ты меня сильно не разозлишь.

***

— Рано или поздно он всех нас убьет, — согласился Грюнвальд. — Но сейчас он нам нужен. Не знаю, для чего, но я знаю таких, как он. Я уже работал с сумасшедшими. С самодовольными князьями из Внешних Систем, которые не привыкли подтирать себе задницу самостоятельно. С агрессивными баронами преступного мира, вымещающими на людях излишки агрессии с помощью электрошокера. И с Палиативом, который отличался от нашего прекрасного «Единственного» только старой мордой.

— Что же ты предлагаешь? — спросила Эрин.

— Пока что нам нужно ждать, — ответил Миртон. — В конце концов, шанс представится. Он окажется слишком близко к шлюзу, который мы сможем открыть. Или мы ударим его внезапно по голове и выбросим в космос, прежде чем он успеет восстановить свою машинную оболочку. Мы также можем оставить его на какой-нибудь станции или планете и сбежать.

— Сбежать? Он заблокировал плазменную винтовку силой мысли, — заметил Тански. — Даже не прикоснувшись к ней.

— Верно, — кивнул Грюнвальд, — но его сила, чем бы она ни была, должна иметь какие-то ограничения.

— Не обязательно проверять их, убегая на корабле, — пробормотал Хаб. — Он вытянет лапу и отключит наш прыгун.

— Поэтому лучший вариант — выкинуть его как-нибудь в вакуум, — ответил Миртон. — Лучше всего прямо перед локационным буем, чтобы сразу прыгнуть.

— Чтобы это сделать, сначала нужно его грохнуть, — подытожила Хакл. Грюнвальд слегка улыбнулся.

— И таким образом, — сказал он, — мы вернулись к исходной точке.

Они собрались в кают-компании. У всех были мрачные лица, особенно у Тански, который по-прежнему был не в своей тарелке, но Миртон попытался разрядить напряжение, достав откуда-то недопитую бутылку с прошлой вечеринки. Он сразу же разлил ее: запах слегка перестоявшего миндального виски распространился по всему камбузу. А потом сел за эллиптический стол с еще не убранной посудой.

Эрин взяла стакан и выпила все одним глотком, как и Грюнвальд. Затем инстинктивно потянулась к старому протеиновому батончику, торчащему из подвешенного над столом диспенсера, и начала механически жевать. Сгорбившийся Хаб не выпил и не закурил, но хорошо, что хотя бы не молчал. Не хватало еще, чтобы он полностью отключился. Он был нужен им, пожалуй, больше, чем обычно.

— Нужно сделать это сейчас, — сказала Эрин, откладывая недоеденный батончик. — Пока он не разошелся. Он не закрыл оружейнку, не лишил нас доступа к оружию. Как будто специально провоцирует нас. Давайте сыграем в его игру и разнесем ему башку.

— Нет, — возразил Миртон. — Ты сама сказала, что это провокация. Он этого хочет.

— А ты говорил, что в конце концов он нас убьет…

— Не думаю, что он сделает это сразу. Я знаю, что он сказал нам другое, но психопаты нуждаются в игрушках, а у него сейчас их мало. Он не сможет быстро нас заменить. Вместо того чтобы убить, он предпочтет унизить нас.

— Это унижение может быть хуже смерти, — заметил Хаб. — Мы как мухи, попавшие в паутину, а паук хочет вырвать нам крылья… — В глазах компьютерщика что-то блеснуло, но тут же погасло. — Капитан прав. Он не хочет нас убивать. Он предпочитает нами управлять. По-моему, это его больше развлекает.

— Я просил без «капитана», Тански, — бросил Миртон. — А что касается управления… позволим ему это. Конечно, пока. На данный момент план Эрин мне нравится больше всего, но мы должны подождать. Сейчас он начеку, у нас ничего не выйдет.