Марцин Подлевский – Натиск (страница 4)
— Не хочу это слушать, Тански, — резко перебил его Миртон. Но компьютерщик еще не закончил.
— Ваши планы застрелить надсущность и выбросить ее через шлюз, конечно, интересны, но малореальны, — сказал он. — Если только мы не используем Вайз.
— И как мы это сделаем? — скривилась Хакл.
— Угрожая ей, — ответил Тански. — И тем самым выводя его из равновесия в самый подходящий момент. Это единственный способ. Девушка — наш единственный козырь.
— Нет, — покачал головой Грюнвальд. — Ни за что.
— Подумайте об этом. — Хаб погасил палочку о стол. — Возможно, у нас нет выбора. Это чистый расчет. Вместе с Месье и доктором Харпаго нас пятеро. Пятеро — это определенно больше, чем один. Если мы можем использовать Пинслип в качестве приманки, мы должны этим воспользоваться. У нас нет ничего другого, ничего, что было бы важно для Единственного. Даже наше привилегированное положение временное, пока он не разберется в ситуации в галактике. В конечном итоге нам остается только одно.
— Я никогда на это не соглашусь. — Эрин встала из-за стола. — Ты рассчитываешь, как Машина…
— Эрин… — начал Миртон.
— Нет, Грюнвальд. Это правда. Мы не знаем, что на самом деле представляет собой Хаб, — ответила она. Голос дрожал от нарастающей ярости. — Он ставит девушку на шахматную доску, потому что хочет сыграть в игру! Это все, что его интересует. А она — живой человек, Тански! Человек… не персональ, как ты!
Наступила глухая тишина. Рука Хаба медленно, неуверенно потянулась к карману комбинезона, но компьютерщик не достал еще одну палочку. Опустил руку обратно. На его губах играла не совсем осознанная улыбка: неизвестно, от веселья, иронии или стыда.
— Эрин, — наконец заговорил Миртон, — присядь, пожалуйста.
— Спасибо, — ответила она тоном, казавшимся совершенно лишенным эмоций, — я постою.
— Ты хочешь, чтобы я встал? — спросил он. — У меня еще болит ребро. Ты сядешь или нет?
Хакл фыркнула, но отодвинула стул. Села, не глядя на все еще молчащего Хаба. Грюнвальд провел рукой по лицу.
— Я не буду произносить банальности, — сказал он. — Что ссоры ни к чему не приводят, что все мы — семья… и так далее, потому что вы это прекрасно знаете. Я просто скажу так: в каюте с АмбуМедом находится Джонс, который пытался убить меня и механика. Месье, который способствовал его болезни, тоже там оказался. Наш корабль захватил какой-то напастный трансгресс с прогрессирующей психопатией, зависимый от девушки, которая тоже не является образцом психического здоровья. Защищающая ее первый пилот пережила травматические события и пытки, устроенные другим психопатом, который, к счастью, телепортировался в другое измерение. Я сам — лишенный персонали реликт, осознанно проходящий через Глубину.
Он прервался. Прокашлялся.
— На этом фоне, — сказал он, — один человек-персональ уже не имеет большого значения.
2
Восприятие
Таким образом, в самой глубинной структуре того, что мы воспринимаем как реальность, могла содержаться не только вся информация, но и платоновские идеи. Было решено, что эта информация, или, скорее, информационное ядро, могла содержать резервуары сознательной информации. Но где же провести границу между мертвой и живой информацией? И могло ли это «живое информационное сознание», возникшее в результате взаимодействия данных, не ограниченных временем и пространством, действительно существовать? Тогда это был довольно скользкий вопрос, но решили, что эта сознательная информация была бы чем-то вроде скрытого сознания, которое можно было бы увидеть при внимательном наблюдении. Было решено, что это наблюдение на более высоком уровне означало бы и более высокое сознание, позволяющее установить контакт с Чужаками, выходящий за рамки обычной и ненадежной коммуникации. Таким образом пытались преодолеть барьер эмерджентности.
Яр Ворон, один из лучших кандидатов имперской Ксенопрограммы, не собирался позволить отнять у него успех.
На Этеру, планету, принадлежащую Великому Роду Саттонов и сотрудничающую с Мыслителями, расположенную в центре лежащего в глубине Ядра Млечного Пути звездного скопления Пятерняшек, он прилетел на имперском глубинном пароме. Вызов поступил от самого Сета Тролта: Мыслителя Первой Степени и Лектора, управляющего Ксенопрограммой более тридцати терранских лет. Сначала Яр хотел проигнорировать его: планета находилась гораздо дальше, чем он предполагал — хотя и не так далеко, как Эдем, Столица Империи, — но в любом случае, после старта с Ворона, материнской системы его Рода, его ждало сильное смещение во времени. На всю систему Саттон влияла супермассивная черная дыра Стрельца А, расположенная в центре Галактики, с частично нестабильным горизонтом событий, и слишком долгое пребывание в ее близости могло стоить Яру несколько ценных лет. Однако, узнав о двух других кандидатах, он отправился в путь почти сразу. Он не собирался позволять кому-то другому получить лавры за «прорыв», о котором говорил Лектор. Тем более этой Пин Вайз и этому карлику Эду — большой надежде Программы, чью фамилию он так и не запомнил.
Другое дело, что он и не хотел запоминать. Прорыв? В руках карлика? Он даже не допускал такой возможности. Поэтому быстро попрощался со своим Родом, генородней и друзьями, и отправился в путь, чтобы самостоятельно совершить прорыв в Парадоксе Восприятия с помощью Паломников.
Паломники были расой, на которую ИКП возлагала самые большие надежды, по нескольким причинам. Во-первых, они говорили на языке, который хоть и был основан на странных, хриплых звуках, но некоторые из обнаруженных в нем семантических форм интуитивно вписывались в простые формы праязыка Империи. Во-вторых, они были расой, настроенной на дипломатию. Об их родной планете было известно немного, но, насколько знал Яр, Паломники путешествовали по Млечному Пути на живых кораблях и охотно вступали в контакт с другими ксено-расами. Трудно сказать, выэволюционировали они эти корабли, создали их или адаптировались к ним, но именно живые космические чудовища были их домом на протяжении бесчисленных веков.
И в-третьих, Яр уже имел некоторый опыт общения с этой конкретной расой. Поэтому он не мог понять, почему Лектор принял решение увеличить количество кандидатов для преодоления Парадокса Восприятия.
Путешествие было довольно долгим. Место старта — то есть Ворон, его родная планета, носящая такое же название, как и система — находилось далеко за границей соседствующего с Пятерняшками скопления Арки, расположенного примерно в двадцати пяти тысячах световых лет от Терры. Сначала имперский паром делал стандартные глубинные прыжки, и если бы на этом все закончилось, Яру по достижению Арки пришлось бы пролететь еще более тысячи световых лет. К счастью, в Арке было завершено создание очередного пространственно-временного туннеля — проницаемой глубинной дыры Эйнштейна-Розена.
Создание новой дыры было непростым делом и потребовало огромных усилий Мыслителей, Императора и заинтересованного в этом проекте Великого Рода Саттонов, но совместные усилия того стоили. Стабильная дыра значительно сокращала галактическое путешествие и, если со временем не проваливалась, быстро оказывалась незаменимой. Несколькокилометровый паром вошел в нее без особых проблем, а присутствовавшие на корабле плесневики, также называемые стазовцами и Стражами Мертвых, с удовлетворением констатировали, что по прибытии на место лишь двое из нескольких тысяч пассажиров заболели глубинной болезнью.
К счастью, не он.
Яр ожил в стазисном чане своего аппартамента на пароме в тот момент, когда сопровождавший его Машинный Опекун закрыл дверь за уходящим плесневиком, отвечавшим за контроль оборудования и поддержание нужной температуры в чане. Все это делалось, чтобы повысить комфорт воскрешения члена Великого Рода. Несмотря на все усилия, оживление все равно не было приятным.
Оживший в стазисе Ворон закашлялся и наверняка бы глотнул Белой Плесени, если бы не реакция Опекуна, поддержавшего его голову.
— Праязык, — приказал Яр, протягивая руку. Машина кивнула своей красивой лысой головой и начала вытаскивать его из чана, одновременно подавая ему ткань. Он начал наматывать ее на себя, чувствуя, как по телу стекают густые белые капли. — Флюид.
— Да, господин, — подтвердил на праязыке Опекун, протягивая ему кубок с приготовленной субстанцией. Яр выпил, чувствуя, как флюид распространяется по телу, поддерживая процесс, который стазовцы называли «восстановлением тела и духа».
— Обстановка? — спросил он, подойдя к огромному стеклу, созданному с помощью нанотехнологий.
— Праязык? — уточнила Машина.
— Как я и сказал, — подтвердил он. Более высокий уровень понимания, то есть надъязык, используемый в Империи, который, как и надматематика, созданная Мыслителями, оперирует не понятиями, а группами понятий, требовал усилий и серии микросигналов, сознательно пропускаемых через тело. Это метакоммуникативный танец, а недавно воскресший Ворон был не в настроении для гимнастических выкрутасов.
— Подтверждено прибытие на Этеру, — сообщил Опекун. — Навигационный диапазон: конвенциональное путешествие. Предполагаемое время прибытия: четыре дня.