Марцин Подлевский – Натиск (страница 1)
И когда мы стремимся к звездам
Какой гигантский шаг
Есть ли у нас то, что нужно
Чтобы нести бремя этой идеи?
Или пропустить ее
Как выстрел в темноте
Я виню тебя за лунный свет
И за мечту, которая умерла вместе с полетом Орла
Я виню тебя за лунные ночи
Когда я задаюсь вопросом
Почему моря все еще сухие?
Тасмин Арчер, «Спящий спутник» (фрагмент)
Часть I
Трансгресс
Единый
Сила — вот цель Жатвы. Мы чувствуем ее, как свет в конце нашего пути, как предвестник далекого спасения. Ее присутствие озаряет все наши стремления и желания.
Когда-то человечество нарушило закон эволюции и пришло к искусственному преодолению как собственного духа, так и машинного бытия. Это решение привело к Напасти и Выгоранию. Но это не Сила. Она — наше предназначение и путь. И наш единственный шанс.
— Тело, — услышали они. Голос прозвучал странным эхом. — Биологический элемент, Машина. Структурно идентичный, в пределах нормы. Отлично.
Оружейник слегка наклонил голову, наблюдая за экипажем «Ленты». Его рана полностью затянулась. Он поднял руку, глядя на нее с явным интересом. А потом посмотрел на Пин.
— Привет, Вайз, — сказал Антенат голосом, в котором слышалась легкая ирония. — Давно не виделись, дорогая. Соскучилась по мне?
Пинслип не ответила. Все еще нащупывала руками стену прыгуна. Прислонившись к ней спиной, как и молчаливый Хаб Тански, она выглядела так, будто ее единственным желанием было раствориться где-нибудь в обшивке «Ленты».
Медленно, не осознавая этого, она покачала головой. То, что она видела, не могло быть правдой. Это не мог быть он. Сжатые губы с трудом сдерживали слова: «Это невозможно».
Она не могла с этим смириться. Ни за что на свете.
— Интересно, — заметил Антенат, отрывая взгляд от девушки и снова глядя на свою руку. Пошевелил пальцами. — Почти точная машинная копия моего внешнего вида. Я чувствую генетическое влияние. Может, это образцы кожи? Подождите… у этого тела значительное биологическое влияние! Интересно, сколько экземпляров было создано? Одно можно сказать наверняка, — пробормотал он, слегка поднимая руку и сжимая ее в кулак. — Единство, создавая это, играло с огнем.
— Джаред… — сказала Эрин Хакл, медленно вставая с места первого пилота. — Послушай…
— Мне очень жаль, моя дорогая, — прервал ее бывший оружейник, — но Джареда уже нет. Мы могли бы остаться при старой спецификации, но я бы предпочел имечко попроще.
— Напасть, — прошептала Пинслип.
— Немного обидное прозвище, — заметил тот, кто завладел телом Джареда. — И столь же ограниченное, как Антенат. Быть предком и одновременно новым началом человечества — это, в конце концов, старая история. Пришло время для нового имени. Скажем, раз Единство снова вышло на сцену, я позволю себе присвоить одно из прозвищ Императора и стану… Единственным. Тем более что я ваш единственный шанс на выживание. О нет, мои дорогие, — добавил он резко, заметив, что все еще корчащийся от боли Миртон Грюнвальд встал на ноги и снова целится в него из плазменного ружья. — Эта игра закончилась. Опусти это, или я буду вынужден тебя убить.
— Не думаю, что ты успеешь, — ответил Миртон. — Эрин? Приготовься…! — бросил он и нажал на курок.
Но винтовка не выстрелила. Удивленный Грюнвальд снова нажал на курок… но оружие только шикнуло, и на этом все закончилось.
— Скажем так, это будет первое и последнее предупреждение, — объявил Eдинственный, протягивая руку. К удивлению Миртона, плазменная винтовка вырвалась из его рук и полетела в сторону Антената, который поймал ее быстрым, ловким движением. — Других не будет.
— Ты… — начал Грюнвальд, но Eдинственный махнул на него рукой, и капитан «Ленты» упал на пол корабля. Зашипел от боли, схватившись за грудь.
— Ребро? — с интересом спросил Антенат. — Если проявишь немного смирения, я позволю тебе воспользоваться АмбуМедом.
Миртон не ответил. Все еще сгорбившись, он потянулся рукой к поясу, возможно, в поисках простого парализатора.
— Капитан! — прервала его Эрин. Первый пилот повернулась к Грюнвальду. В ее голосе слышалось отчаяние. — Он убьет тебя… а потом убьет всех нас!
— Верно подмечено, — с некоторым удовольствием заметил Eдинственный. Он подошел к Миртону свободной, спокойной походкой и присел на корточки. — Я знаю, как думают такие, как ты, — заметил он, слегка наклонив голову и глядя прямо в глаза Миртону. — Прежде всего, действие. Быстрый анализ: разорвать это тело плазмой, а затем выбросить в шлюз, прежде чем оно восстановится, верно? Практично и просто. Быстро. Но с этим покончено. Конец быстрым и практичным решениям. Понял?
Грюнвальд все еще молчал. Антенат слегка улыбнулся. Встал.
— Хорошо, — сказал он. — Вот несколько начальных правил, — начал он немного громче, глядя на лица членов экипажа. — Во-первых: хватит пытаться уничтожить это машинное тело, в которое мне посчастливилось проникнуть. Каждая следующая попытка будет наказана смертью. Больше предупреждений не будет. Во-вторых: абсолютное послушание. С этого момента. В-третьих: связанное с этим послушанием строгое выполнение всех моих приказов. Они будут выполняться без промедления, эффективно и без лишних вопросов. В-четвертых: бывший капитан Миртон Грюнвальд получает повышение до живого оружейника, где слово «живой» означает ничто иное, как повышение. В-пятых и последнее: я ваш новый капитан. Есть вопросы?
Вопросов не было.
— Отлично, — признал Единственный. — Итак, вот мой первый приказ: механик должен оказаться в АмбуМеде, как и наш новый оружейник. Все должны привести себя в порядок и освоиться с ситуацией. Мне здесь не нужны истерика и дешевый героизм. Хакл?
— Чего ты хочешь? — спросила она, глядя на медленно встающего Миртона. Антенат поднял брови.
— Я вижу, — сказал он, — что будет тяжело. Как нужно обращаться к капитану, моя дорогая? Мне напомнить тебе? Или сломать еще одно ребро оружейнику?
— Господин капитан, — добавила она неохотно. Единственный удовлетворенно кивнул головой.
— Очень хорошо. Итак? Как должно звучать полное предложение?
— Да, господин капитан.
— Неуклюже, но сойдет. Итак, вернемся к делу: вместе с компьютерщиком перенеси все данные с консоли и Сердца в каюту капитана. Я их спокойно просмотрю. Все ясно?
— Да… господин капитан.
— Замечательно. Остыньте, выпейте чего-нибудь в кают-компании… — Трансгрес пожал плечами. — Разрешаю. Может быть, будет весело. Я иду в свою каюту. Потом скажу вам, что делать дальше. И еще одно, — добавил он, глядя на испуганную астролокатора, все еще прижатую к стене прыгуна. — Пинслип Вайз?
— Да? — выдохнула она.
— Ты идешь со мной.
***
Рядом с АмбуМедом все еще находился застывший доктор Харпаго Джонс.
Тело страдающего от глубинной болезни Джонса пристегнули ремнями к вертикальному креслу и обернули вакуумной пленкой. Неподвижный и практически мертвый, он выглядел немного жутко, но у них не было времени об этом беспокоиться. Вместо этого они поместили в АмбуМед Месье. Система начала анализ и почти сразу сообщила о подозрении на сотрясение мозга. Она также начала лечение, ограничившись пока введением лекарств и тщательным анализом состояния мозга механика. Очевидно, операция не была необходима.
Все еще корчась от боли, Миртон воспользовался портативной аптечкой, введя себе обезболивающее и наложив пластиковую повязку.
— Я все равно не смогу пользоваться АмбуМедом, пока в нем находится Месье, — заметил он. — Час-другой меня не убьют.
— Анализ… — начала Эрин, но Грюнвальд махнул рукой.
— Я уже сделал его с помощью портативного аппарата. Это всего лишь сломанное ребро, уже заклееное пластиком. Ничего страшного. Единственное, что мы можем сейчас сделать, это подождать. И пойти в эту проклятую столовую, как он предложил.
— А Вайз? — тише спросила Хакл.
— Мы ничего не можем для нее сделать, — пробормотал то ли им, то ли себе под нос, Хаб Тански. Видимо, компьютерщик наконец решил заговорить. Они посмотрели на него, немного удивленные. — Он же сказал, что убьет нас. Похож на такого, кто только и ждет повода, чтобы поразвлечься с нами.
— Она… — начала Эрин, но замолчала.
— Хаб прав, — сказал Миртон. — Но я не думаю, что Антенат причинит ей вред. Ему это не нужно. Скорее всего, он ожидает, что Пин встанет на его сторону… рано или поздно.