Марцин Подлевский – Натиск (страница 18)
Он кивнул головой. Она помогла ему встать, но было видно, что он уже набирается сил. Вопрос только, надолго ли. В любом случае, он подошел к АмбуМеду и начал трогать пальцами корпус и пульт, проводя тщательный анализ и меняя настройки. Эрин отошла, не желая мешать ему. Она расслабилась, только теперь осознав, что ее мышцы были напряжены, как струны. Но расслабление было лишь временным. Она нервно вздрогнула, когда «Лента» сигнализировала об открытии шлюза. Кто-то приближался, и ей нужно было убедиться, что все в порядке, не спуская с доктора глаз.
Нерешительно и все еще поглядывая на работающего доктора, она подошла к домофону в его кабинете.
— Кто там? — спросила она, нажимая кнопку открытого соединения.
— Месье.
— А Миртон?
— Он остался снаружи. Трансгресс хочет с ним поговорить.
Этого она и боялась. У нее было предчувствие, что так и случится. «Хочет поговорить с ним»? Вне прыгуна? Она снова нажала кнопку.
— Месье, — быстро сказала она, — вам нужно немедленно прийти в кабинет доктора Харпаго. Я выйду наружу.
— Что?
— Трансгресс… Единственный собирается убить Миртона, — объяснила она, заметив, что Джонс прервал ввод команд в АмбуМед и смотрит на нее с явным удивлением. — Приходи в кабинет. Доктор Харпаго очнулся. Помогает Вайз, но… ты должен прийти сюда. — Она отпустила кнопку.
Она надеялась, что механик поймет последствия оставления больного глубинной болезнью рядом с находящейся без сознания пациенткой, и поспешит сюда, чтобы предотвратить возможные неприятности. Она повернулась к доктору.
— Джонс…
— Какой Единственный? Что значит «убить Миртона»? — неуверенно спросил Харпаго. — Ты же говорила, что с ним все в порядке?
— Потому что с ним все в порядке, — сказала она тоном, который не убедил бы даже ее саму. — Я позабочусь об этом. Я все тебе объясню, но сейчас самое главное — Пин. Ты справишься?
— А у меня есть… другой выбор?
— Нет. — Она слабо улыбнулась. — Сейчас придет Месье. Он ответит на твои вопросы. И… оставайся собой. Прошу тебя.
— Сделаю, что смогу, — пообещал он, и Хакл этого было достаточно. Она только кивнула ему головой и почти выбежала из кабинета, направляясь к оружейной.
***
— Они приближаются, — сообщил Единственный, глядя на небо B612. — Корабли Научного Клана. Небольшие прыгуны. Часть более крупных единиц осталась на орбите, но они меня не интересуют. Что касается самих прыгунов, то я предполагаю, что это староимперские конструкции. Скажем, две штуки. А ты как думаешь, Грюнвальд?
Миртон пожал плечами, но сразу пожалел об этом. Трансгресс вдруг неожиданно лишил его воздуха. Контрольные лампочки на шлеме загорелись красным.
— Неправильный ответ, Грюнвальд, — заметил Единственный, через мгновение ослабив удушье. — Ты ходишь по тонкой грани. Лучше сосредоточься, если хочешь выжить.
— Я не понимаю… — прохрипел Миртон.
— Импринт, Грюнвальд. Ты же не тупой. Речь идет об импринте. Как ты импринтируешь корабли и устройства?
— Персональное соединение…
— У тебя нет персонали, Грюнвальд. Никогда не было.
— Я подключался…
— Подключался, говоришь… всегда так было?
— Да!
— Ошибка, — признал Единственный, протягивая руку к бывшему капитану «Ленты». Боль появилась внезапно, разгорелась в теле и на этот раз осталась немного дольше. — Ошибка, ошибка, ошибка. Да, ты подключался, но к чему? И чем? Даже твои порты доступа — имитация. Подожди… — Он на мгновение прикоснулся к носу, изображая чрезвычайную сосредоточенность. — Твоя мать, да? Как ее звали? Я только скользну…
Миртон закричал. Воля Единственного коснулась его мозга, как холодное щупальце. Бывший капитан «Ленты» дернулся и опустился на колени.
— Мелиса Грюнвальд, — с удовлетворением объявил трансгрес. — Убита в результате террористического акта Ложи, то есть, фактически, Единства. Ее прикрыл твой отец, который погиб на месте. Она умирала в медицинском центре. Все из-за экспериментов Клана и Согласия с синхронизацией. Машинам это не понравилось, потому что они готовили собственную синхронизацию Потока, которую только что так любезно нам подарили. Неважно. Посмотрим. Тебя подключают кабелем к медицинскому оборудованию, веря, что только так ты еще сможешь «поговорить» с ней… по сути, тебя почти подключают к телу умирающей матери, но ты выходишь за пределы кабеля. У тебя нет персонали, так что это не могло быть стандартным подключением. Ты проходишь сквозь ее смерть. Какой из этого вывод?
— Пошел… ты…
— А такой, — с удовлетворением ответил Единственный, — что во всем этом важно именно умирание.
***
Конечно, она взяла плазмовку.
Винтовка лежала там, где ее оставил Антенат: в оружейной. Наконец-то высокомерие трансгресса могло принести какой-то положительный результат. По крайней мере, на это надеялась Эрин, когда в спешке надела скафандр и побежала к шлюзу.
— Хаб! — крикнула она, выбрав вариант связи через шлем. — Тански!
— Что, королева?
— Быстро открой шлюз! Мне нужно выйти, и срочно!
— Уже.
«Лента» никогда не была маленьким кораблём. Ее почти фрегатный тоннаж означал, что даже выход из оружейки занял некоторое время. В любом случае, Эрин преодолела это расстояние в рекордном темпе и вбежала внутрь шлюза. Хаб начал закрывать внутреннюю переборку и запускать процесс дегерметизации.
— Хакл, — неожиданно сказал он в тот момент, когда она уже разблокировала винтовку, настраивая выстрел на максимальную мощность. — Не знаю, встретимся ли мы еще после того, что ты собираешься выкинуть, но…
— Да, Тански?
— Я просто хотел сказать, что ты всегда была моей любимой мухой.
***
— Это уже не Поток, Грюнвальд, — сказал Единственный. — Это Синхрон. Немедленная прямая связь. Так что для тебя это должно быть… относительно просто.
Миртон не ответил. Боль не давала ему выдохнуть очередное ругательство.
— Подумай об этом как о новом опыте. Опыте на грани смерти, — продолжил трансгресс, приседая над лежащим, сведенным судорогой телом. — Такой опыт может изменить человека. Меня он изменил, уверяю тебя. И к лучшему.
Грюнвальд задрожал. Красные, пульсирующие индикаторы шлема кричали ему тревожными сигналами. Предупреждениями, с которыми он ничего не мог поделать.
— Скоро ты умрешь, — объяснил Антенат. — Ты это чувствуешь, правда? Поэтому я даю тебе выбор. Воспользуйся своей способностью и прикоснись к приближающимся кораблям. Почувствуй их так, как ты чувствовал мать, чтобы связаться с ней в последний раз. Либо ты их заимпринтишь, либо все это скоро закончится. На этот раз навсегда.
Я не могу, крикнул он, или ему показалось, что крикнул. Они слишком далеко. Я не могу!
— А когда ты умрешь, — продолжил Единственный, — я убью их всех. Всю твою смешную, идиотскую команду. В общем, — добавил он, глядя на открывающиюся переборку внешнего шлюза, — я могу начать прямо сейчас.
Боль внезапно утихла, и ее неожиданное отсутствие было как удар, прижимающий к земле. Миртон застонал, с трудом ловя воздух.
У входа в «Ленту» стояла вооруженная Эрин Хакл.
Первый пилот не колебалась и сразу нажала на курок. Мощный плазменный заряд попал в тело Антената, который на мгновение исчез в фиолетово-лазурной вспышке накопленной разрушительной энергии. Сила самого выстрела отбросила Эрин назад. Грюнвальд попытался подняться, но не смог удержаться на ногах.
— Эрин, — прошептал он, не имея понятия, слышит ли его первый пилот, — бегите. Быстрее. Он…
Энергия выстрела рассеялась. А получивший удар Единственный стоял на прежнем месте. Он был полностью голым — плазма не пощадила его одежду, — но не выглядел раненым. Лишь слегка сгорбился, чтобы сразу выпрямиться.
— Как я уже говорил Вайз, — начал он немного охрипшим голосом, — у вас был шанс. Но этот шанс упущен. А ты, Хакл… — он протянул руку, и безвольная и испуганная Эрин полетела к нему в воздухе, — ты была исключительно непослушным первым пилотом.
— Нет! — крикнул Миртон. Но трансгресс даже не посмотрел на него.
— История любит повторяться, — констатировал он. — Но сейчас здесь нет доктора, который спас бы нашего отважного пилота, как тогда, когда корабль захватил Джаред. Есть только ты, Грюнвальд. Так что отдай мне эти проклятые корабли, или она умрет.
— Нет…! Я не чувствую их, ты напастный сукин сын… я не могу!
— Тогда смотри, как из нее уходит жизнь, — медленно сказал Единственный и сделал еще один жест. Защелки отскочили, и шлем, окружавший голову Эрин, взлетел в воздух. — Смотри, как ее убивает атмосфера этой планетки. Смотри… как ты ее убиваешь.
Грюнвальд закричал.
В принципе, он так и не понял, что произошло дальше.
Он знал, что Хакл умирает. Она уходила так же, как он сам несколько мгновений назад… так же, как его мать. Он почувствовал ее персональ и страх, застрявший в ней, как шип. Она боялась за себя. Боялась за него. За «Ленту». За весь их экипаж.