Мартиша Риш – После развода. Одна в ином мире (страница 6)

— Сходим, конечно, — я постаралась унять эмоции. Не знаю, получилось ли.

— Волосы такие длинные стали, гладкие. Будто бы золотой блеск с них смыли, а сами волосинки вытянули в длину и серебра щедро плеснули, такого — чернёного, благородного. Знаешь, даже красиво. И цвет необычный, он не белый, а, скорее, как пепел пожарища вперемешку с золой. Ты не переживай, я Женечку расспрошу как следует, после того, как ты уедешь.

— Угу.

Свекровь завязала узелок ленты бантом. На удивление я себе даже понравилась в зеркальном отражении. Может, потому, что в прихожей темно? Скулы как будто бы стали чуть выше, со щёк ушёл ненужный румянец. Да и вообще кожа стала смуглой, отдает притом синевой, такой странный оттенок, но очень красивый. Я попробовала заправить прядку волос за ухо, как привыкла носить.

— Ох!

— Что такое? — заволновалась свекровь.

— Да нет, ничего. Спасибо, очень красиво, — торопливо добавила я.

Верх уха чуть заострился и вроде бы свернулся, стал немного острее и выше. Быть такого не может. Я тут же вернула прядку на место, пока свекровь ничего не заметила. Может я "того" вчера, уснула, стоя в душе? Уснула, упала и как следует треснулась головой о зеркало? Это многое объясняет. И островерхие уши, и смуглую кожу, и того красавчика из зазеркалья, который то звал меня замуж, то сожалел, что не добил в прошлый раз. А самое странное то, что я сама себе в отражении нравлюсь! Точно, это все последствия удара башкой. Видимо в этот раз там все содержимое окончательно перемешалось. Фух. Как там говорил врач в прошлый то раз? Отдыхать побольше, не нервничать, не испытывать стрессов. Так мне, пожалуй, и вправду пора на работу, чтобы как следует отдохнуть от семьи. Там хоть никто дергать не станет.

— Всего доброго, Клавдия Семёновна.

Я выпорхнула из квартиры, добрела до метро, благо идти здесь недалеко, всего-то три остановки. Ничего, гулять полезно, уж точно лучше, чем втискиваться в железную бочку под названием маршрутка. Кто вообще решил брать плату за проезд в этом орудии пыток? Как мне кажется, пассажирам еще нужно доплачивать за то, что они согласились трястись, зажатые в пыточных тисках! А остальным горожанам продавать билеты за такое зрелище. Привычный гам метро, как я раньше его не любила. Впрочем, в самом подземелье так хорошо, что о других пассажирах забываешь. Идешь, словно бы по дворцу, спрятанному в глубинах горы, всюду лампы, камень, мягкий гул ветерка в вентиляции. И мне чудится, будто бы вместо туннелей должны быть длинные-длинные коридоры, соединяющие разные части дворца. А еще здесь непременно должны быть дома, вырезанные из этого самого камня, точней, целые улицы. И кажется, будто бы я все это видела, только очень давно. Крупный мужчина толкнул меня под руку будто бы случайно, я чуть не упала.

— Простите, — бросил он через плечо.

Затем резко остановился, открыл рот, вновь захлопнул его, застыл и склонился передо мной в низком поклоне прямо здесь, посреди снующей толпы людей. Белый кашемировый шарф свесился в грязь. Я испугалась, хотела даже помочь встать мужчине, может, ему плохо стало? Уже и потянулась, да только в последний момент мне страшно стало, вдруг это новый сорт мошенничества? Или передо мной сумасшедший? Вон и поезд ползет по туннелю. Вдруг вцепится да толкнет? Сумасшедшего за такое даже в тюрьму не посадят. Еще и кожа у него какая-то странная, зеленоватого оттенка.

— Прошу меня великодушно простить, эльтем! Видит Бездна, я не специально задел вас. Примите мое покаяние! Самое искреннее!

— Ничего страшного. Вам плохо?

— Эльтем, чем я могу загладить свою вину? Позвольте мне купить вам новое платье? Нет, шубу. Желаете песцовую шубу?

— Нет, что вы, ничего не нужно.

— Вы простите мою оплошность?

— Разумеется. Распрямитесь, к нам уже дежурный идет.

Мужчина распрямился, ну он и высоченный! Ширина плеч кажется невозможной. Кожа у него и вправду немного отливает перламутром. Да и глаза очень странные, будто бы горят изнутри. Черты лица очень правильные, даже чересчур, как рисованные, черные волосы откинуты назад пышной гривой, уложены крупными кольцами. Очень красивый мужчина и одет исключительно дорого. Костюм из бархатистой ткани, под ним рубашка с распахнутым воротом, вокруг шеи обвивается цепь, на которой висит не то украшение, не то символ чего-то. Притом мужчина явно смущён и озадачен.

— Я счастлив встретить здесь дроу.

— Кого? — я нахмурилась, начала было пятиться к поезду. Может, этот здоровяк обознался, с кем-то меня перепутал?

— Эльтем, — произнес он четче, чуть не по слогам.

— Вы обознались, меня зовут Анна.

— Как? — мужчина нахмурился, его лоб собрался частыми складками будто у очень умной собаки. И смотрит он на меня так же растерянно.

— Анна, я точно не Эльтем. Это очень уж странное имя.

— Это не имя. Так зовут женщин...

— У вас на родине? — незнакомец напоминает мне иностранца.

— Можно сказать, что так. Скажите, а вы давно так к-хм покрасили волосы? — внимательный, даже въедливый взгляд. Он точно нормальный, этот странный мужчина.

— Это мой сын сделал, — мне внезапно захотелось назвать Женю именно сыном, не пасынком, чтобы не объясняться, не говорить о том, что я всего-навсего мачеха. Будто бы в этом есть что-то постыдное.

— Ваш сын?

— Он подлил краску для волос в шампунь. Простите, я опаздываю на работу.

— Да, конечно... Если желаете, я вас подвезу. У меня машина припаркована рядом со станцией. Совсем новая машина, очень удобная, вам понравится, эльтем.

— Спасибо, я предпочитаю ездить на метро.

— Зов предков, — ухмыльнулся мужчина, он вдруг стал выглядеть смелей, как человек, который на что-то решился,

— В подземельях всегда становится спокойнее на душе, верно?

— Просто так быстрее, в городе пробки.

— Да, и то верно. Тогда можно я вас приглашу на свидание? Выбирайте любой ресторан на свой вкус. Это будет в качестве извинений за мою неловкость.

На миг мне показалось, будто бы глаза мужчины сверкнули золотом, свет пробился откуда-то изнутри. А может, и не показалось? Светятся же они!

— Не стоит.

— Напрасно. Вы очень красивая женщина. Замужем?

— Местами и временами, но это не точно. Простите, — я запрыгнула в вагон подошедшего к станции поезда.

— Ну-ну, вы даже не знаете, где именно я работаю!

— Найду, — сверкнул расплавленным золотом глаз незнакомец.

Двери вагона захлопнулись, поезд пополз по аккуратно выгрызенному в грунте туннелю. Я прислонилась к поручню в уголке вагона, привычно потянулась за телефоном. И вдруг меня осенило. Что, если этот красавец, этот богач знал меня раньше? Что, если это само мое прошлое так резко ворвалось в жизнь! Эльтем! Может, это мое прежнее имя? То самое, которым меня при рождении назвали? Или даже фамилия! Почему я сразу не сообразила? Как теперь меня найдет этот мужчина? Главное, где? Питер — горд огромный, попробуй отыщи в нем человека. Меня и раньше-то никто не искал. Захотелось потянуться к аварийной кнопке, остановить поезд, рвануть обратно, хоть пешком по тоннелю, вызнать что-то о себе. Ведь этот красавец угадал даже то, что я недавно перекрасила волосы! Выходит, он точно знал меня раньше. Ну почему, почему я сразу ничего не поняла? Как сложно сразу принять мечты, когда они внезапно вторгаются в твою жизнь, когда уже даже не надеешься их заполучить.

Что мне стоило согласиться и сесть в машину к незнакомцу? Нет, ну в самом деле? Убил бы он меня, что ли? Да и что стоит жизнь без воспоминаний? Я закусила губу. А если я раньше была богата? Сказочно! Ну хотя бы как он, чтобы машина припаркована у метро, можно даже не новая. И собственная квартира с высоченными потолками, такими, что люстру толком не различить. Нет, ну можно крохотную и на окраине, просто, чтобы не зависеть больше от Ромки и его семьи. Интересно, будь у меня моя собственная квартира, смогла бы я разом бросить их всех? И Клавдию Семеновну, и Женьку? Наверное, не смогла бы. Зато жить мне бы стало гораздо спокойней. Все же приятно знать, что тебе есть куда идти, если выгонят. И как бы я была счастлива хоть что-то разузнать о себе, пускай не встретить родных, но хотя бы подержать в руках свои вещи, те, что раньше были моими. Вот было бы здорово!

И тут я поперхнулась, а что, если этот красавец мне привиделся? Вдруг он — тот результат, который дал мой внезапно встряхнувшийся о зеркало мозг. Еще говорят, что мозги встряхивать полезно! Врут! Притом бессовестно врут.

Я вышла на нужной станции, поднялась по эскалатору. Каждый раз так не хочется выбираться из подземелья наружу, тут всегда дождь, лужи, зонтик доставать нужно. Брр! Несколько луж, луч солнца, благословивший своим появлением влажный асфальт, зелёная копна кроны у молодого деревца в кадке. Вот уже и утро перестало казаться таким противным и серым. Даже на душе зародилась радость, может, незнакомец мне не привиделся? Вдруг да он и вправду меня найдет? Я растянула незнакомое слово — Эльтем. Неужели это моя фамилия? С именем Анна расставаться как-то не хочется. Яркий зонтик уличного кафе, непроснувшийся официант маневрирует с кружкой кофе на деревянном подносе. Все парит, мир до блеска отмыт дождём этого раннего весеннего утра. Всюду так свежо и легко.

Второй двор от проспекта, высокая арка, незаметная дверца в стене, винтовая старая лестница, ступени скрипят, они такие узкие, на них и ногу-то не знаешь, как поставить. И мне все кажется, будто бы я устроилась работать в прибежище контрабандистов или пиратов. Вон и Фонтанка рядом. Того и гляди, начальник выбежит из кабинета и заорет в голос: «Полундра!» Впрочем, именно это он и кричит, когда к нам приходят с проверкой из санинспекции, трудовой комиссии или откуда-то еще. Тогда всем сотрудникам офиса приходится подниматься на крышу по пожарной лестнице и уходить через другую парадную. Зато всегда можешь надеяться, что на работу больше возвращаться в этот день не нужно. И рабочий день получается очень коротким. Новички, правда, удивляются, когда оказываются на высоте пятого этажа на шаткой металлической лесенке впервые, да еще и по приказу начальника, ну и уборщице нашей тяжеловато.