Мартиша Риш – Наследство из другого мира (страница 23)
— Зильбер распорядился?
Я чуть не хохотнула, вот же мерзавец! И кажется, здесь я знаю, как ему отомстить.
— Ты теперь будешь спать в его комнате, на его кровати. Только белье там перестели на какой-то чистый комплект. И травы, что под матрасом, лучше выкинь. От них голова будет болеть у нормального человека.
— Один?
Голос парня прозвучал хрипло, он вскинул голову, внимательно посмотрел на меня. Я против воли порозовела, представив, что он мог подумать обо мне.
— Один.
— А вы? В доме нет больше готовых спален, хозяйка. Я приберу любую, но это займет пару часов. Вы не успеете поспать, если действительно намереваетесь встать рано.
— Я с большим удовольствием посплю в машине, — солгала я.
Нет уж, в доме с рабами я сегодня точно не останусь. Я почти поверила в ту защиту, которую дают ошейники, но все же совсем не хотелось бы проснуться от прикосновений Мартина к моему телу. Увидеть эти мужские руки на своем горле или не увидеть? Ну, если он соберется придушить меня подушкой. Может, и зря я так думаю о нем, но совсем не хочу рисковать, уж лучше посплю на заднем сиденье. Как-нибудь помещусь, а если уж откину переднее, то получится почти королевское ложе для кузнечика с коленками, повёрнутыми назад.
— Прямо в ее нутре?!
— Не переживай, я там помещусь.
Я пропустила парня вперед. Он и вправду отлично знал дорогу до родника. Да тут и идти всего ничего. Тропка сворачивает в лес почти напротив дома, на машине пришлось бы объехать немножко кругом.
Парень шагнул под кроны леса, сосны так сладко шумят, как бывает только дома. Успокаивающе, безмятежно, навевая то особое чувство, которое манит, зовет сюда возвращаться. И как же сладко становится на душе, несмотря ни на что.
Я оглянулась направо, где-то там было старое кладбище, еще финское. Задней стороной оно упирается в лес, а передней выходит к дороге. Мы в детстве там ходили, рассматривали памятники, и было как-то не страшно. Да и дядя меня не ругал за эти прогулки, наоборот, настаивал на них.
А еще там жил уж. Огромный, по моим воспоминаниям почти двухметровый. Летом он всегда выползал на валун и грелся на жарком солнышке. Я все гадала — изжарится он или нет? А может, уснул на камне когда-то, чуть сильнее обычного "пригорел", после чего и стал своей золотой масти, словно опавшая хвоя сосен.
Мартин немного ускорил шаги. Мы перешли через лесную дорогу, по которой я собиралась подъехать к роднику. Идти осталось всего-то два шага, да только на лес все гуще опускаются тьма и прохлада. Зато комаров почти нет.
Парень свернул на верную тропку, в два шага очутился у родничка, расставил бидоны и принялся черпать воду металлическим ковшом. Как и положено, осторожно проводя по самой поверхности водной глади, лишь бы не поднять муть со дна. И движения у него такие красивые, ловкие.
Совсем скоро он набрал все бидоны. Странно, в детстве мне казалось, что это занимает безумное количество времени и требует нереальных усилий. Парень прикрыл крышкой последний бидон. Он самый маленький, как и тот, второй, с коровкой. Всего-то пять литров. Я потянулась руками к небольшим бидонам.
— Вы собираетесь их взять? — изумился парень.
— Большие мне точно будет не донести. Так что, прости, но сегодня идем так. Завтра я постараюсь купить сосок. То есть насос для скважины. Вам же с Аланом этой воды до вечера хватит?
— Полагаю, что так, Эрика.
— Вот и чудненько. Идем скорее обратно, я спать хочу просто ужасно. Уже глаза щиплет.
Выходит, не Алан фаворит ведьмы, а я! И только боги знают, что Эрика собирается со мной делать, раз уж уступила мне лучшую спальню своего дома. Широченная постель от стены до стены, шторы, окно в теплый Шохир. Зимой находиться там — истинное наслаждение. В особенности, когда по другую сторону дома ветер гнет сосны к земле в угоду снежной метели. Как хорошо, что теперь не зима. Идти можно медленно, не бояться окоченеть в лесу одному.
Мы вернулись к особняку. И кажется, сделали это одновременно с бесом. Его голова точит из зарослей смородины, рога он как раз точит о ветку.
— Ты иди, я в дом заходить больше не буду. Встану в пять утра. О! У меня ещё есть целых два часа, чтобы поспать, — девушка грохнула свои бидоны о землю.
— Приятных снов вам, хозяйка. Желаю вам дожить до утра.
— И тебе того же! — сказала она и вцепилась в машину. Я буквально взлетел по ступеням крыльца, только бы не видеть жуткого зрелища — как ведьму проглотит машина! Целиком, всю. И девушка этого не боится, не вздрогнет даже. Жуть! В чье же полное распоряжение мы с Аланом попали на самом деле?!
Глава 16
Дом полнится тишиной, не слышно ни стука двери, ни скрипа половиц, даже домовой и тот куда-то спрятался после встречи с новой хозяйкой. И я его понимаю, такая ведьма способна испугать самого черта или, наоборот, очаровать своей красотой. Тут уж как повезет и еще неизвестно, что хуже. Дрожь опять прошла по спине. Я просто не понимаю, чего мне теперь ждать. Чуть не скормила меня машине, потом сама забралась в ее голодную пасть. Надеюсь, не выживет. Впрочем, это вряд ли. Да если она и помрет, то неизвестно еще кому мы с Аланом достанемся.
Едва слышно сдвинулась штора на окне от вездесущего ветерка, он пробрался через цветной переплет кухонных окон. Я вздрогнул. В доме сразу запахло цветами, немного цитрусом и ванилью. Не забыть бы мне завтра подрезать ту розу, что так буйно цветёт под окном. Да и сам дом не помешает привести в порядок как следует, чтоб нигде ни пылинки, а не так, как при Зильбере. Он ценил особую небрежность, и не давал ее убирать.
Например, пол должен был быть натерт до того блеска, чтоб солнце имело свое отражение в каждой доске. А в буфет, наоборот, мог составить грязные чашки со слоями засохшего сахара на дне. Быть может, на донышках было что-то еще кроме грязи? Что ж, все перемою и как раз узнаю.
Чуть скрипнула дверь, я тотчас обернулся, приготовился пасть на колени. Неужели Зильбер сюда больше никогда-никогда не войдет? И мне не стоит бояться его? Я вздохнул, позволил себе чуть расслабиться.
Пустой проем таращится на меня темнотой, ночной прохладой. Должно быть, домовой проскользнул в кухню, теперь стоит в углу, посмеивается. Да и пусть. Наверняка задумал очередную пакость, посмотрим, как это понравится нашей хозяйке.
Наказаний можно больше не ждать, ведьма обещала нас даже не истязать. Но что тогда? Да и не верится мне в такую ее доброту. Переменится, хлестнет еще магией, повезет, если по спине. Или? Или она предпочитает что-то другое, о чем я пока не догадался. Можно было бы спровоцировать ее, специально допустить оплошность, чтобы знать точно, чего ожидать от Эрики. Но страх тут же поднимается изнутри.
Все одно кто-то из нас двоих ошибется первым, кто-то нарвется на ярость ведьмы. Мне бы совсем не хотелось, но и фернирца жаль. Слабый он пока, да и гордый нрав спрятать у него не выходит.
Я оставил бидоны на кухне, все четыре. Воды теперь много, до следующей тьмы должно хватить.
Привел кухню в порядок, натер до блеска медные ручки шкафов. Мягкой тряпкой, чтобы не поцарапать, протер здесь всю мебель, с особой тщательностью вытер плиты. Кто знает, может быть, ведьма утром соберется варить себе зелье? На плите не должно быть никакого ущерба, только бы хозяйка не разозлилась. Повезет, если домовой не сотворит пакость. Впрочем, ему же за нее и отвечать. Меня это не должно беспокоить, наверное. Только бы дух не разозлил ведьму.
Я вспомнил короткий и невысокий полёт беса, невольно хмыкнул. С одной стороны, его вроде как жаль, а с другой я наконец отомщен. Да и вряд ли бесу что-то будет от встречи с кустами роз. Ну, разве что, шипы воткнутся в какое мягкое место. Сразу вспомнилось, как бес сам подложил мне в зимние ботинки колючего сена. Вышло довольно удобно, уж всяко лучше, чем без него.
Как же бесенок злился, когда я его поблагодарил. Надулся как шар! Тогда за окном с той стороны мира как раз падал снег, и вся улица наша была увешана точно такими же красными шариками как бес. Зимой здесь очень красиво. В особенности, когда точно знаешь, что в любой момент можно пройти через дом и очутиться посреди мягкой осени, густо цветущего розами сада, зеленой травы.
Я на минуту замешкался у плиты. Зелье себе ведьма, может, и сварит, но вряд ли она соберется готовить. Продуктов в доме почти и нет, остались только те, которые она сама привезла. Смешно, но мне жаль оставлять колбасы и сыр для хозяйки. Вряд ли она дозволит их брать нам и завтра. А все же они нужны раненому. Да и я бы не отказался от пары ломтиков свежайшего сыра.
Девушки нередко любят есть фрукты на завтрак. Может, сорвать ей что-то в саду? Мука еще есть, я мог бы испечь и пирог. Но от прошлого она отказалась. Есть, правда, чуточка сливок из тех, что приносит молочница. Может быть, стоит сделать десерт? Сливки и фрукты неплохо между собой сочетаются. А к нему приготовить пышный омлет, порезать овощи на салат, заправить его, скажем, маслом. Или тем белым соусом, который Зильбер приносил с Земли для себя? Вроде бы в холодном шкафу еще оставалось немного. Я улыбнулся, неужели Зильбер сюда больше никогда не войдёт? Еще бы поладить с хозяйкой, понять, как и чем можно умерить ее гнев, когда он случится.