— В тот душ, который со стороны Земли, там, где перед воротами стоит моя машина.
— Сию секунду.
Алан
Я не думал, что мне удастся покинуть этот подвал, точнее, комнату для наказаний. Зильберу я бы не покорился, слишком гордый для этого. Да и ведьма не внушила мне никакой надежды, когда вошла. Я не случайно крикнул, раны уже почти стянулись, просто не смог больше ждать, хотел угадать свою судьбу, увидеть ту, которой принадлежу. Просто посмотреть ей в лицо, в глаза. Но девица сама окинула меня пристальным взглядом, нагого, раненого, в цепях.
Я слышал, и не раз, для чего выкрадывают из Фернира в Шохир молодых мужчин, но никогда не думал, что такое может случиться со мной. Когда меня трясло карете колдуна я боялся, что окажусь рабом в борделе, а может, наоборот, из меня попытаются вытрясти все тайны наших форпостов. Но, боги распорядились иначе.
Оказаться под пристальным взглядом девушки вещью, тем, кого так легко можно использовать. Я быстро осознал весь ужас своего положения, попытался прикрыться, все бесполезно. Я отвернулся к стене, лишь бы не видеть, не слышать того, что она собралась со мной сделать. Раны на теле скоро пройдут, а душа может и не зажить.
Я — аристократ, я тысячи раз подтверждал свою доблесть и честь среди боя, никогда и ничего не боялся. И вот теперь так легко потеряю достоинство? Себя самого? Разве такое могло случиться? Я попытался прикрыть глаза. Хочется исчезнуть, забыться, чтобы не чувствовать себя игрушкой в девичьих пальцах. Моего тела коснулась ткань. Выходит, ведьма расщедрилась? Дала мне возможность прикрыть стыд, вновь почувствовать себя чем-то большим, не вещью. Тем, кто способен иметь достоинство? Я поблагодарил, быть может, слишком сухо, нет, даже дерзко. Боюсь поверить в то, что наследница чудовища может оказаться достойным человеком, тем более, что девушка родом из Шохира.
Следом с моих запястий исчезли кандалы. Ведьма бережно ощупала обе руки, даже поинтересовалась, смогу ли я сам подняться, будто я действительно всерьез ранен, дала в помощь раба, велела ему проводить меня до купален. Я все еще боюсь ей поверить, старательно опускаю свой взгляд, боюсь встретиться с ней глазами, до дрожи боюсь ошибиться.
Раб подхватил меня под плечо, ведет к лестнице. Только бы хватило сил подняться. Не хочу показаться слабым в глазах госпожи. Это может быть слишком опасно. Я должен думать о том, как вернуться домой. Смогу ли я только вернуться? Я теперь раб, навеки запятнал свою честь. Если родня об этом узнает, меня скорее признают погибшим, чем помогут спастись из Шохира.
Лестница, коридор, я слышу хлопанье крыльев, мягкий сквозняк обдувает ступни ног. Только бы не уронить ткань с бёдер, и не остаться вновь нагим. Зильбер был прав, когда лишил меня всей одежды. Я и не думал, что она так много может значить. Без ткани я и сам начинаю себя ощущать бесправным пленником, рабом, недостойным собственной воли. Я пошатнулся. Раб крепче подхватил меня под плечо.
— Сейчас пойдём через междумирье, держись.
Вот уж не думал, что мне повезёт оказаться в другом мире, полном колдунов, да еще так.
— Я постараюсь.
И вновь в душе поднялась волна ярости. Меня не так просто сломать. Я не хочу казаться слабым. Позади слышен бархатный шёпот женского обаяния — шуршание юбки, стук изящных каблуков. Только бы… Только бы все сложилось так, как и надо.
Эрика
Невольник отвел фернирца в душ. Дверь захлопнулась, я оперлась о стену. Во что я только вляпалась? Двое рабов, один из них серьезно ранен… Точнее, во что ввязал меня дядя! И как из этого выбираться? При том очень желательно не угодить в тюрьму. Ни на Земле, ни в Шохире.
За окном солнце уже закатилось, ударило напоследок лучами о землю, выбило последние искры заката.
С ума сойти, у меня в доме двое рабов! Как прекрасна и незамысловата была моя жизнь еще только вчера. Кольцов, новый проект, проценты, зарплата. А я и не догадывалась. Ну, Сильвер! Жаль, тебя нельзя прибить по второму разу!
Парень вышел из душа один. Я не слышала, чтоб там шумела вода.
— Что стряслось?
— Я пошел набрать воду, Эрика
И вновь этот опущенный взгляд, напряжённые мышцы. Кажется, я только теперь сполна понимаю, как крепко досталось этим парням.
— Достаточно провернуть кран, — сказала я довольно миролюбиво.
— Сосок скважины лопнул. Господин Зильбер ехал, чтобы раздобыть новый, когда вы его убили, — раб вскинул полный отчаяния взгляд на меня, впечатался спиной в стену, позеленел. Сам понял, что проговорился, сказал вслух то, что крутилось на языке.
— Увы, это сделала не я, — все так же миролюбиво ответила я, — Как тебя зовут?
— Как вам будет угодно, гос… Эрика, — странно видеть искренний ужас в широко распахнутых глазах крепкого мужчины. Рельефные мышцы так и перекатываются под его кожей.
— И все же, как тебя назвали родители?
— Меня назвали Мартин в честь двоюродного деда.
— Хорошо, я запомню. Вода в доме есть?
— Немного. Чтобы отмыть фернирца, ее хватит.
— Как его зовут?
— Алан. Имя вашего второго раба Алан.
— Хорошо. Позже сходим на родник, принесем воду. Здесь не так далеко.
— Я помню дорогу, Эрика.
Мартин мягко произнес мое имя, тут же скрылся из виду. Я услышала, как на кухне звякнула крышка бидона. Знакомый звук с детства.
Парень довольно быстро вернулся, вошел в душ, а я принялась слушать под дверью. Только бы ничего страшного не случилось с Аланом! Я надеюсь, он выживет. Как бы вызвать врача? Или это невозможно? Хоть бы у фернирца не было тяжелых ран, никаких особенных повреждений. Боюсь, врачи с Земли даже примерно не представляют, как лечить мага. Боюсь, он даже не человек. Дядя говорил что-то такое о потомках эльфов и драконов. Я не помню той сказки, почти совсем. Волшебники, маги, в чьих жилах течет кровь сразу двух первородных рас, лишь внешне похожие на людей, самых прекрасных из когда-либо виденных.
Глава 14
Эрика
Я рискнула, сбегала до машины, принесла в дом аптечку, ту, которую собрала для себя просто на всякий случай. Бинты, обезболивающие, салфетки, флакончик йода, спирт. Хоть что-то, да пригодится. Я ума не приложу, как помочь этому парню.
В дом не вошла, скорее, влетела, широким шагом прошла коридор, хотела было сбросить надоевшие туфли, но почему-то не решилась. Встала у дверей душа, прислушалась, вода не журчит, доносится только тихий разговор двух мужчин, но о чем они говорят совершенно не ясно.
— Можно войти? — я больно ударилась о дверь костяшками пальцев.
— Да, Эрика. Я закончил омовение вашего пленника, — ответил мне Мартин. Почему пленника? Он же говорил, что Алан раб? Это что-то меняет?
Я потянула на себя дверь. Фернирец сразу вскинул на меня взгляд испуганный и одновременно смущенный. Мартин посадил его на широкий выступ у стены душа, позади него окно, забранное витражом.
В этом доме сделана не кабинка, душ, по сути, занимает целую комнату, в пол вставлена решетка стока, ближе ко входу пара шкафов с банными полотенцами, всякими мелочами, сюда сложно достать водой. Душ у дяди получился огромный, этого не отнять.
Фернирец опустил взгляд, чуть развернулся, подтянул бедро выше, прикрылся. Смущенный, затравленный, весь в синяках.
Мартин встал у стены, будто и нет его тут. Похоже, не знает, чего ему ждать от меня. Я смутилась, отвернулась к шкафу.
— Сейчас я дам полотенце. Сможешь передать, Мартин?
— Как вам будет угодно.
Невольник не сводит взгляда с пластикового сундучка в моих руках. Крадётся ко мне вдоль стены плавно и медленно. Я быстро открыла дверцу шкафа, вынула наобум что-то мягкое и пушистое.
— Здесь же чистые полотенца, верно? Не знаешь?
— Я убрал их в шкаф только вчера. Все чистое, Эрика.
— Обмотай вокруг бедер Алана, — я, не оглядываясь, сунула полотенце в руки парня.
Позади меня раздался напряжённый голос, кажется, он стал чуточку мягче.
— Благодарю вас, госпожа Эрика.
— Можно просто по имени.
— Как вам будет угодно.
Неприятно держать двух настолько напряженных мужчин за спиной. Я чувствую себя словно в клетке у тигра. И все равно жду, не хочу им мешать. Тихий стон, движение, все стихло.
— Полагаю, вы можете обернуться, Эрика.
Алан пристально смотрит на меня, взгляд в сторону уже не отводит. Или он так следит за пластиковым сундучком в моих пальцах? Я поставила аптечку на пол.
— Чем тебя раньше лечили? Раны чем обрабатывали?
— Ничем, ведь я маг, — Алан пожал плечами, чуть сморщился от этого простого движения, — Точнее, был магом. Рабский ошейник изменил положение вещей. Мой дар теперь заперт, как видите.
Вопросительный взгляд, который мне никак не удается расшифровать.
— Раньше твои раны обрабатывали спиртом? Хоть когда-то, может быть, в детстве?
— Да, когда я расшибал коленки, мне их мазали чем-то таким. Это было очень давно.
Я присела на корточки, медленно открыла аптечку, вынула из нее пузырёк. Смесь спирта с другим дезинфицирующим средством. Надеюсь, я не рискую сделать фернирцу еще хуже. Так же плавно достала из обертки марлевую салфетку, сложенную в несколько слоев.
