18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Марта Веснова – Развод. Не смогу простить (страница 4)

18

Мне стало так холодно, что я поёжилась и обхватила себя ладонями за плечи. А ведь не хотела показывать свою слабость. Я хотела быть сильной и невозмутимой.

Но как можно, когда твоя жизнь рушится?

Я не смогла обернуться и так и смотрела на Стаса через отражение в большом зеркале на стене.

– Ты думаешь, что я смогу сделать вид, что ничего не произошло? – он правда на это надеялся? – Что забуду? Или что... смогу простить?

Он вздрогнул. Едва заметно пошатнулся, и в его карих глазах полыхнул огонь неподдельного отчаяния и боли.

Он сожалел, я это видела.

Но это ничего не меняло!

Что мне, чисто из жалости закрыть глаза на измену? Остаться с ним, чтобы не расстраивался? Ещё что сделать?

Может, идти Ларису пожалеть? А то она тоже обиделась, когда Стас её из кабинета выставил!

И мамочку его тоже надо пойти утешить! А то как это так, сынок наругался.

Какие же все они мерзкие твари! Двуличные и лицемерные! Прогнившие насквозь и изображающие святую добродетель!

– Я сделаю всё, чтобы загладить вину, – справившись с эмоциями, уверенно произнёс Стас.

На его лице промелькнуло что-то, показавшееся мне жутким.

И когда муж вытащил руки из карманов брюк и решительно зашагал ко мне, я едва не задохнулась от ужаса.

Резко обернувшись, я ударилась бедром о край раковины, вскинула руки и завизжала:

– Не подходи ко мне!

Он тормознул, удивлённо вскинув брови. Муж не ожидал от меня такой реакции.

Но его удивление быстро прошло.

– Я не причиню тебе вреда, – твёрдо сказал он и... пересёк разделяющее нас пространство.

– Нет!

Я попыталась увернуться, но муж всё ещё был выше и сильнее.

Одна его ладонь легла на мою поясницу и крепко прижала меня к мужчине, зафиксировав и не позволяя убежать.

Второй он зарылся в мои волосы на затылке и сжал густые пряди, не давая даже отвернуться.

Он полностью скрутил меня, даже не прикладывая к этому особых усилий. Он просто воспользовался своим физическим превосходством.

– Не смей! – успела воскликнуть я, упираясь кулаками в его бетонную грудь.

Но и эти мои слова муж проигнорировал, как и все предыдущие.

Его губы накрыли мои поцелуем.

И мне впервые за всю нашу супружескую жизнь стало страшно.

Стас никогда прежде так не делал. Он не игнорировал мои слова и не зажимал меня силой. Только в тех случаях, когда мы играли и знали, что всё закончится сексом.

Сейчас это не было игрой. Он не мог этого не понимать.

Я билась в его руках, как птица в силках. Я до боли в руках упиралась в его грудь. Я отчаянно пыталась вырваться!

А он всё целовал... нежно ласкал мои губы, пытаясь смягчить меня и добиться ответа.

Отчаянные времена требовали отчаянных действий.

И я медленно разомкнула губы и перестала до боли сжимать зубы.

Стас решил, что победил, и стал целовать немного напористее. Похоже, он всерьёз собирался заняться сексом прямо в туалете, когда у нас полный дом его родственников.

Я не мешала. Я вообще ничего не делала и ждала удобный момент.

А потом с чистой совестью и горячим чувством удовлетворения я резко сомкнула зубы на нижней губе мужа!

Стас рыкнул, дёрнулся и отшатнулся от меня. В его глазах плескались гнев и непонимание, рука касалась рта и я отчётливо видела, как по колючему подбородку стекает капелька крови.

Я укусила его до крови. Отлично! Пусть он почувствует хоть немного той боли, что клокотала во мне!

– Я подаю на развод! – вскинув подбородок, твёрдо и уверенно заявила я. – Прямо сейчас. А после я найду кого-нибудь, с кем проведу эту ночь.

Красивое лицо Варшевского исказилось неподдельной яростью.

– Ты не посмеешь, – отчеканил он, опустив сжатые в кулаки руки.

Его фигура вновь стала напряжённой, плечи раздулись, он почти не шевелился. Только смотрел на меня. Зло, непримиримо, с непробиваемой решимостью сделать так, как он решил.

– Я буду единственным, с кем ты будешь проводить свои ночи! – добавил он дребезжащим от мрачных эмоций голосом. – Все ночи до самой старости!

– Сколько пафоса! – я передёрнула плечами, с удивлением понимая, что весь мой страх куда-то отступил, сменившись злостью, ненавистью и решимостью. – Ты больше ничего не решаешь, Варшевский. Ты потерял все права на меня, когда засунул этой суке!

Он дёрнулся, не привыкнув слышать от меня такие жёсткие слова.

Он не редко отвешивал своим друзьям и нашим гостям суровые замечания, когда они в моём присутствии говорили слово «задница».

Стас привык к тому, что его жена – светлая, добренькая и слегка наивная девочка. Грубостей не терпит, а от опасностей прячется за широкой спиной своего безупречного мужа.

Так и было.

Не я всё разрушила.

– Ты не понимаешь, что говоришь, – его голос вибрировал от напряжения. – Ты не можешь уйти от меня.

– Я не просто могу, я ухожу!

– Куда? – почти с вызовом бросил муж. – Полетишь в глушь к родителям? Тебя там не ждёт ничего хорошего.

– Меня там ждут те, кто меня любит! – воскликнула я, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти больно вонзились в кожу.

– Я люблю тебя! – Стас тоже повысил голос, что делал очень-очень редко. – Здесьтебя всегда ждут! Нет смысла уезжать.

Я в шоке покачала головой, разочарованно глядя в глаза тому, кого когда-то любила больше жизни... кого до сих пор любила, но была обязана убрать из своей жизни для своего же блага.

– Ты изменил мне, Стас, – тихо и глухо повторила я. – Ты предпочёл мне другую. Что бы ты ни сказал, это уже ничего не изменит. Ты уничтожил наше будущее. Так не смей винить меня за то, что я делаю выбор в пользу себя.

Звенящая тишина опустилась на ванную комнату. Он стоял и с глубокой болью смотрел на меня.

А я, заставляя себя делать каждый болезненный шаг, обошла своего пока ещё мужа и пошла на выход.

Праздник был испорчен. Семья оказалась уничтожена. Наше будущее, мечты, цели – всё горело в пламени боли предательства, бушующем у меня под рёбрами.

Мне хотелось просто уйти отсюда. Собрать минимальные вещи, то, что я могла унести на себе, и уехать хоть куда-нибудь.

Но я открыла дверь ванной и... увидела практически на пороге Ларису.

Глава 5

«Подруга» подслушивала наш разговор. А теперь с презрением и ненавистью смотрела на меня.

Мы с ней со школы дружим. С первого класса вместе учились, а плотно общаться стали только в девятом. Из одиннадцатого выпустились лучшими подружками.