Марта Веснова – Развод. Не смогу простить (страница 3)

И как Лариса кричит от его мощных ударов бёдрами. Как грязные хлюпающие шлепки разносятся по комнате.

Меня больше не тошнило. Я с утра на ногах, всё готовилась к появлению родственников мужа. Во мне было лишь две кружки кофе и творожный сырок.

Нечем было больше рвать.

И я, обессилев, лежала на сгибе локтя, дрожала в судорожных спазмах и не могла перестать плакать.

Больно. Мерзко. Гадко.

Мне хотелось убежать как можно дальше отсюда. Спрятаться от всего мира. Закрыть глаза и уши и просто сделать вид, что ничего этого не было.

Что любимый муж мне не изменял. Что он не предпочёл мне другую. Что он любил, ценил и уважал лишь меня.

Что лишь я одна была центром его мира.

К сожалению, Стас не позволил мне лежать на унитазе и страдать от жалости к себе.

Как всегда легко и непринуждённо он поднял меня, донёс до раковины, наклонил и взялся умывать.

Несмотря на офисную работу и высокий пост, его руки не были изнеженными. На грубой коже были мозоли от железа, которое Стас таскал на тренировках. Поэтому и умывания его были не самыми приятными.

Окончательно добивало воображение, продолжающее рисовать ужасные сцены супружеской измены.

– Отпусти меня, – потребовала я, дёргаясь.

Показывая, что всё ещё сильнее физически, стоящий сзади Стас навалился на меня, зажимая между своим телом и столешницей с каменной раковиной.

– Тебе нужно прийти в себя, – серьёзно и твёрдо сказал он.

Сказать что-либо ещё он не успел.

– Ах! – раздалось восхищённое от двери. И мать моего мужа с восторгом закричала на весь дом: – Я так и знала! Катя беременна!

Глава 3

В отражении зеркала я видела свекровь.

Она замерла на пороге ванной в своём алом платье. Её любимый цвет, который совершенно ей не шёл и который она постоянно на себя натягивала.

Чёрные волосы были убраны в элегантную ракушку. На лице – ни единой морщинки. Дорогущий косметолог и инъекции поистине творят чудеса, прежде чем однажды превратить твоё лицо в раздутый помидор.

Свекровь мне откровенно не нравилась.

Я пыталась быть хорошей невесткой и наладить отношения. Но она с самого начала дала понять, что хороших отношений со мной не желает.

Татьяна Игоревна жила в роскошном доме с полным комплектом прислуги. Свои дни она проводила за сплетнями с подружками, слежкой за мужем в попытках уличить его в измене или за тем, как научить меня правильно жить.

Готовить я по её мнению не умела. Убиралась так плохо, будто у меня не было рук, глаз и мозгов. Одевалась ужасно, разговаривала отвратительно. И вообще я была чем-то вроде ошибки природы и ужасного недоразумения.

Когда мы со Стасом только поженились и жили в его квартире в городе, Татьяна Игоревна почти каждый день приходила с проверками. Я тогда ещё работала, но по мнению свекрови это вообще не было оправданием для того, почему я не встречаю её с распростёртыми объятиями и десятком блюд.

Я жаловалась Стасу, и он почти поругался со своей матерью. Муж запретил ей приходить к нам, если мы сами её не пригласим. Она тогда страшно обиделась, такие скандалы закатывала. И даже притворилась, что умирает, лишь бы разжалобить Стаса. К счастью, он был достаточно умным, чтобы на такое не вестись.

С тех пор визиты свекрови ограничивались лишь праздниками. Зато на них она отрывалась на всю катушку! Конечно же, пока Стас не видит и не слышит. В своём присутствии он никому не позволял меня обижать.

Сейчас Татьяна Игоревна не просто раздражала меня – она бесила и вызывала искреннюю ненависть. Сказывалось всё, что она делала до этого. И добивали её слова сейчас.

– Счастье-то какое! – она и не пыталась говорить тихо. – Мы уж все решили, что у тебя, Катюша, какие-то проблемы. Где это видано, чтобы за пять лет так и не смогли ребёночка-то завести? Наконец-то! Вы слышите? Катя беременна!

Мне хотелось её ударить.

Она была такой мерзкой и отвратительной!

Вломилась к нам в уборную, подсмотрела за тем, как меня рвёт, сделала неверные выводы без обоснований, а теперь орёт об этом на весь дом.

Даже если бы я была беременна. Разве мы с моим мужем не можем сами решить, когда и кому об этом рассказать?

– Убери её, – тихо велела я.

Стас и сам был не в восторге от очередной выходки своей мамаши.

– Мама! – позвал он грозно, широким шагом приблизился к ней и фактически вытолкал её за дверь.

Я не знаю, что он ей говорил. Я не слушала. Даже не хотела.

Наклонившись над раковиной, я придержала волосы на плече и снова тщательно умыла лицо. Затем прополоскала рот. И ещё раз с освежающим средством.

Его гадкий, резко мятный вкус немного привёл меня в чувство.

Опираясь ладонями о край раковины, я взглянула на своё отражение.

Красивая. Не Мисс Вселенная, конечно. И до роскошной Ларисы мне далеко. Но и страшилой меня не назовёшь.

Я на пять лет моложе Стаса. Не толстая и без болезненной худобы. Питаюсь в целом нормально, сплю тоже. Так что кожа у меня была чистой и без тёмных кругов под глазами.

В этом деле муж меня баловал. С момента замужества он говорил, чтобы я оставила работу и занималась домом и всем, чем только пожелаю.

Разве это не мечта?

Я ездила на групповую йогу и танцы. Рисовала и играла на пианино. Поддерживала безупречный порядок дома, выращивала цветы в саду, развивалась в кулинарии.

Проще говоря – я наслаждалась жизнью. И искренне благодарила мужа за то, что он позволяет мне это.

Мне казалось, у нас идеальная жизнь. Я была идеальной женой, а он – идеальным мужем.

Мы же любили друг друга! Я это точно знаю. Я видела. И все видели. Нам постоянно все об этом говорили.

Так что же случилось?

Почему он решил разрушить всё наше счастье ради секса с другой женщиной?

Я не понимаю!

Мой взгляд сместился. Теперь я смотрела не на своё заплаканное отражение, а на Стаса.

Он стоял у закрытой двери. Руки спрятаны в карманы брюк, поза напряжённая. Плечи как будто стали ещё шире. Голова опущена.

Вина и раскаяние – вот, что читалось в нём.

Но даже если бы он сейчас начал ползать по полу на коленях, плакать и умолять о прощении, я всё равно уже приняла ужасно болезненное, но единственно верное решение.

– Я хочу развестись, – в тишине ванной комнаты мои слова прозвучали тихо и безжизненно.

Но Стас услышал. И медленно поднял голову.

Наши взгляды встретились через отражение в зеркале. Оба полные боли, но до невозможности упрямые и решительные.

И я прочитала это в глазах Стаса за секунду до того, как он разлепил тонкие губы и сказал тихое, но твёрдое:

– Нет. Никакого развода не будет.

Глава 4

– Твоё согласие мне не нужно, – тихо и глухо сказала я. – Нас разведут и без него.

Щека моего пока ещё мужа дёрнулась, губы сжались в плотную полоску, на лице виноватое выражение медленно сменилось твёрдым и непримиримым.

– Я этого не допущу, Катя, – его негромкие вибрирующие слова холодной дрожью проникли мне под кожу.