Марта Сокол – Мой ужасный профессор (страница 16)

Мы встречаемся взглядами и я сглатываю так шумно, что слышно наверное за пределами беседки.

Следующей ночью я стою у двери профессора, прижимая к груди фолиант по техномагии. Я больше не касалась дневника Виктории, но до сих пор не могу забыть, как Каина восхитили сделанные моей бабушкой дирижабли. Может быть и сейчас он на мгновение забудет о Виктории, отвлечется, а я?

Мне становится противно: от самой себя, от того, что я вообще о таком думаю. Привязать Каина Велентара во второй раз? Когда он отвяжется, то свернет мне шею с невероятным наслаждением. Перед глазами пробегает то, что он уже сделал для меня: не дал иссохнуть после того как я поделилась кровью, защитил о голема, хоть потом и отругал.

Да, он ненавидит меня, но при этом ведет себя благородно. Мало кто способен на такое в этих стенах и Каин совершенно точно не заслужил быть чьей-то безмозглой игрушкой.

Кладу книгу на порог. И пусть на ее поиски в библиотеке у меня ушел целый день. От попыток вызвать дар ужасно болят руки, я не буду обманывать Велентара. Оставлю ее тут – пусть считает это подарком от анонимного обожателя. Тем более кто-то уже воткнул две черных розы – знак крайнего расположения – за дверной косяк.

Из комнаты доносится стук, словно кто-то положил один пыльный фолиант на другой, я вздрагиваю и бросаюсь прочь.

Когда я скрываюсь за поворотом, то проверяю карманы. Зелье исчезло – должно быть, выпало когда я улепетывала. «Но так будет лучше», – решаю я, плотно сжав губы: «Никаких соблазнов».

Каин прав. Я не настолько слаба, чтобы использовать чужие руки против собственного врага. Я пойду и выманю нужный мне гримуар у Люцины. По крайней мере, теперь я поняла, как это делается.

Естественно, мой дар отказывается подчиняться, потому что я без устали его насиловала накануне в библиотеке. Все-таки кровь Дарквудов во мне не то чтобы очень сильна.

Но зато я воспользовалась тем, что у меня есть какие-никакие, а друзья. Лору вампиры обходят десятой дорогой – она слишком неприятно для них пахнет, а вот я терплю это и ни разу не пожаловалась.

И на сей раз я попросила кое-какую услугу взамен: «Подслушаешь Люцину для меня?»

Лора склонила голову набок, как иногда делают заинтересованные собаки и протянула:

– О-о-о! Я в курсе о чем они там шептались. Госпожа Кровавый Шип, – это официальный титул Люцины. – Впервые осталась у себя в покоях на Безлунницу и кто-то ее чуть не ограбил.

Сглатываю, но Лора не замечает моего состояния.

– Охранники там все перевернули вверх дном! – соседка взмахивает руками. – Искали пропажу и… ничегошеньки, как тебе, а?

– Люцина прячет запретный гримуар, – выдаю на одном дыхании и Лора улыбается. – Где? Можешь узнать?

К вечеру соседка является довольная.

– Лаборатория алхимии. Она раздобыла ключи у своего папы.

Как и в прошлый раз.

Я вскакиваю с кровати. До конца Безлунницы осталась одна ночь. Дальше будет поздно.

– Спасибо, Лора!

– Она сказала, что никто из полукровок не додумается там поискать! – кричит соседка мне в спину.

Как здорово, что именно в этом месте все спрятано! Ведь Вейланд помощник профессора и может приходить в лабораторию, когда вздумается. Он раздобудет мне ключ!

Я поздно поняла, что это ошибка. Стоило только распахнуть шкаф профессора, как на меня навалилась темнота. А потом повсюду стали возникать отражения: зеркальная ловушка!

Сердце рухнуло в пятки. В такой я уже однажды была, когда Конклав хотел узнать, помогала ли я отцу в том, в чем его обвиняли. Меня заперли в ней не знаю насколько, но я чуть не сошла с ума. Вытавий меня оттуда дознаватель сказал, что сомнений нет, я чиста.

Сейчас меня окружают сотни Алис Дарквуд и каждая кричит о моих страхах, повторяет самые худшие мысли, что когда-либо были у меня, вспоминает о провалах и обвиняет.

Я зажимаю уши. Закрываю глаза. Нельзя их слушать, иначе меня сожрет гнев на себя.

Вот я свидетельствую на суде…

Нет!

Только не сейчас.

«Это все Люцина», – повторяю вслух: «Она знала, что я приду за гримуаром. Она обманула Лору. Она заманила в ловушку меня».

Главное не отрываться от реальности, но это получается все хуже…

Если меня никто не найдет, я здесь исчезну.

Неожиданно слышится треск и я открываю глаза. Зеркальная гладь идет синими трещинами, потом зеркала взрываются. Осколки застывают в воздухе и… рассыпаются в пыль.

– Ты вечно лезешь туда, куда не следует, – в его голосе сталь.

Я лежу на полу, а надо мной возвышается Каин Велентар, великий и ужасный. Под мышкой у профессора стопка книг, свободная ладонь сияет.

– И что бы ты делала, если бы мне так сильно не понадобился бы современный травник? – продолжает Каин все с тем же выражением холодного отчуждения.

После этого он легонько встряхивает меня за шкирку и поднимает на ноги.

– Ты знаешь, что бывает с теми, кто сует нос в профессорские шкафы?

– Их… отправляют в Комнату отражений? – бормочу на последнем дыхании.

– Их выгоняют из Академии. Навсегда, – поправляет Каин.

– И вы… меня выгоните? – отряхиваю мантию холодными пальцами.

Велентар щурится.

– В следующий раз… И коль уж у тебя так много рвения к неизвестному, то поработаешь сегодня на меня.

Глава 9.4

Велентар вручает мне стопку фолиантов, даже не удостоив взглядом. Книги обрушиваются в мои руки, и я едва не падаю под их тяжестью. Каин, не меняя ледяного выражения лица, снимает один том с верхушки стопки, будто делает мне одолжение.

Мы снова идем в запретное крыло, и я замечаю перемены: окна вымыты, гербы Велентаров отливают серебром в лунном свете, пыль исчезла, а вместо нее в воздухе витает терпкий запах старых книг и магических светильников. Все здесь теперь строго и безупречно – как сам Каин.

Останавливаемся перед дверью в башню.

Я вспоминаю, как оставила здесь учебник по техномагии, и кровь приливает к щекам.

Черные розы все еще валяются на полу. Велентар отшвыривает их полотнищем двери – ему явно нет дела до таких мелочей. На этот раз мы поднимаемся выше. Здесь, в башне, Каин устроил свою библиотеку. Стеллажи вздымаются до самого потолка, уходя в темноту. Я запрокидываю голову. Раньше это место считалось пристанищем призраков… а теперь здесь светло, почти уютно.

Меня отвлекает глухой удар. Опускаю взгляд и понимаю, почему внизу валялись груды книг – Каин заполняет полки.

Конечно. Триста лет во тьме. Ему нужно наверстать упущенное.

А я… я здесь совершенно бесполезна. Жгучий стыд сжимает горло.

– Очистить полки, рассортировать книги и расставить их в нужном порядке – твоя задача на сегодня, – бросает он, как будто говорит о чем-то само собой разумеющемся.

Я чихаю, когда очередная стопка книг обрушивается на дубовый стол, поднимая клубы пыли.

– П-профессор, мне нужно отлучиться, – пытаюсь давить на жалость.

– Чтобы разгромить еще один кабинет? – спокойно уточняет Велентар, не отрываясь от списка. – Или активировать смертоносное заклинание?

– Это очень важно!

– Важно то, что я тебе поручил. Полезай, – он указывает на лестницу легким кивком.

Спорить с Велентаром – занятие для идиотки. Хватаю метелку из перьев и штурмую приставную лестницу. Если справлюсь быстро – может, успею разузнать про гримуар.

Работаю в поте лица, ожидая привычных насмешек, придирок… но Каин молчит.

Он ненавидит меня – и в этом он прав. Он единственный, кто имеет право меня ненавидеть.

Осторожно смотрю вниз.

Велентар сидит у окна в кресле, обитом черным бархатом. Его перо скользит по бумаге с неестественной скоростью, страницы книги под левой рукой перелистываются сами. Он впитывает знания, как губка – будто триста лет темноты лишь разожгли его жажду познания.

Мне бы такую сноровку в чтении книг! Это что-то сравни таланту прикосновением крошить серебряные клинки!