Марон – Кто скрывается в тени? (страница 9)
Прошло целых два года. А я так и не отпустила Криса до конца. И потому не могла подпустить кого-то еще. Но я хотела этого, где-то очень глубоко.
Я попробовала кровь кончиком языка. Взгляд Элиана задержался на этом жесте.
Я развернулась и почти бесшумно скользнула в темноту холла, оставив его на пороге с его опасными намёками и с новой, незнакомой мне самой тревогой, поселившейся глубоко внутри.
За спиной послышался его тихий, чуть охрипший голос:
– Спокойной ночи, Кэт.
**
Форма сидела на мне как влитая, темно-серая, отливающая холодом, как цвет моих глаз. Она делилась посередине черным ремнем с серебряной пряжкой, которую я отполировала так, что она сверкала на солнце. Волосы я теперь заплетала в длинную косу. Они так отросли за то время, что я здесь! Женщинам в столице стричься не особо модно. Принудительно стриглись алистрисы. Но этому была веская причина – при лечении магов вся чужая лишняя мана откладывалась в кончиках волос и ногтей. Поэтому периодически алистрисы отстригали свои волосы по плечи.
Первые полгода были адом отчуждения. Мир, в котором я оказалась, был клеткой с невидимыми прутьями: я не понимала правил, не знала, кому можно доверять, и каждое мое движение могло стать ошибкой. Но чуткое присутствие Элиана рядом со мной, его подначки и подколы держали меня в тонусе.
Правду обо мне не знал никто. Я хранила свое прошлое под замком. Элиан догадывался, что история темная, чувствовал, как я сжимаюсь при любых вопросах о прошлом и…прекращал давление. И я была за это ему безмерно благодарна.
Криса я так и не нашла. Я бережно сложила его куртку и убрала на самое дно одежного ящика. Не было ни одного свидетельства о необычном мужчине, который вдруг внезапно появился на приграничье. Я молилась всем богам, и местным, и богам моего мира, чтобы Крис мирно продолжал жить в моем старом мире, а пропала только я. Возможно, в нашем мире я умерла. А он стал вдовцом. Может, спустя два года, его боль утихла, и он начал жить заново. Он приносит моей матери цветы в мой день рождения и уходит по своим делам. А я здесь.
Я перечитала уйму книг, но нигде не нашла ни одного упоминания о таких, как я. Даже в сказках не было ни слова о людях, которые пришли из неоткуда. Хотя, были герои, которые возвращались из иного мира. Но как правило, они теряли душу. А моя душа была при мне.
Жили мы всем отрядом, стоит признать небольшим, в старом особняке. Особняк был именно таким, каким должен быть дом для опальных аристократов: снаружи – стены, поросшие плющом, высокие, но грязноватые окна. Внутри – следы былой роскоши, проглядывающие сквозь запустение. Лепнина на потолках местами осыпалась, некогда богатые гобелены выцвели, но это был не барак. Это был дом. Наш дом.
Меня до сих пор мучила мысль, какого черта здесь живет Элиан. Он был обеспечен настолько, что мог в любой момент поселиться в шикарном особняке недалеко от дворца. Но видимо, хоромы, в которых когда-то проживала его уничтоженная семья, слишком сильно давили на психику. А Элиан был весьма чувствительным, хотя и скрывает это за маской.
В холле, у огромного камина, в котором на этот раз тлели угли, меня уже ждала Лира. Она высокая, выше меня на голову. Каждое утро она встает на пробежку задолго до восхода, может пятьдесят раз отжаться и сто пятьдесят раз подтянуться. В рукопашной схватке он запросто положит на лопатки Элиана, за что была неоднократно бита его острым языком. Выглядело это примерно так:
– Лира, – он выдыхал, прикладывая руку к сердцу, – я понимаю твоё желание прикоснуться к моему телу. Но нельзя же быть такой прямолинейной. Попроси – и я сам лягу. Зачем эти варварские ритуалы?
Лира, стоя над ним со скрещенными руками, лишь хмыкала. Её карие глаза, узкие и умные, как у хищной птицы, щурились.
– Твой язык, Ашфорд, острее твоего клинка. И куда опаснее. Но на матах он тебе не поможет. Вставать будешь? Или подождешь, пока я проявлю ту самую «прямолинейность» и вынесу тебя отсюда за шиворот?
Обычно на этом они и заканчивали. Это был их ритуал. Их странная, основанная на взаимном уважении и насмешках дружба.
В суровом мире отряда отверженных, где каждый что-то скрывал, Лира была как скала. Предсказуемая, несгибаемая и честная.
Лира Давинци – аристократка по происхождению. Корни ее фамилии уходят вглубь веков и могут посоперничать с родом Ашфорд по своей крутизне.
Отец Лиры был магом-новатором, его идеи сочли крамольными и выслали вон из страны. Однако, в знак признания былых заслуг рода перед короной, его семье было дозволено остаться и сохранить остатки состояния, родовое имение и дворянские привилегии, пусть и ставшие отныне пустой формальностью. Отца Лира не видела много лет. А мать, оставленная без мужа, целиком отдала свою душу детям… беспрестанно вмешиваясь в их жизнь.
Именно голос Лиры, резкий и деловой, выдернул меня из грустных размышлений о куртке, спрятанной на дне сундука.
– Хватит летать в облаках, детка! Тебя Суон ждет в кабинете, – Лира махнула рукой в перчатке в сторону кабинете капитана.
– Как вчера все закончилось? Стоит признать, меня так потрепали, что я пришла и рухнула в кровать.
Лира схватилась за голову в приступе фантомной боли:
– Не спрашивай. Кабинет был пуст. Ощущение, что о нашем приходе предупредили. Лучше беги к Суону и не заставляй себя ждать.
Я сглотнула вязкую слюну. Говорят, в прошлые годы капитан был видным женихом, подающим надежды офицером и настоящим дамским угодником. Но один несчастный случай поставил его жизнь на карту.
В любом случае, установление каких-либо отношений с капитаном превратилось для меня в настоящий квест.
Если миры мой и Элиана прекрасно сосуществовали в силу легкости характера Ашфорда, то мир холодного Суона и мои тайны порой сталкивались, грозясь сокрушить все вокруг.
Я встала перед тяжелой дверью, собираясь с духом. И потянула резную рукоять двери вниз и на себя.
Кабинет Суона был одной из самых аскетичных комнат во всем особняке. Голые стены, огромный дубовый стол, заваленный картами и рапортами, и единственное кресло, в котором сидел он сам. Те, кто посещал кабинет, всегда были вынуждены стоять. В кабинете пахло старой бумагой. Суон стоял у стола, спиной ко мне, глядя в окно. Его руки были сцеплены за спиной. Соломенные волосы лежали в легком беспорядке, будто он только что провел по ним рукой. Он обернулся, и его взгляд, тяжелый и оценивающий, заставил меня выпрямиться.
– Здравствуй, Кэтрин!
Я кивнула. Разговор, который начинался с моего имени уже не мог быть официальным. Не Сержант Эрншоу.
– Вижу, что тебе досталось вчера, – Суон указал жестом на мое лицо.
– Лейтенант Элиан был рядом и смог разрядит ситуацию. Он подсказал мне не самый очевидный для меня ранее выход.
Слова повисли в воздухе, и я тут же осознала свою ошибку. «Лейтенант Элиан». Не лейтенант Ашфорд. Не Элиан.
Но Суон не придал моим словам какого-то значения.
– Хотел напомнить тебе, что в эти выходные мы присутствуем на Юбилее коронации нашего Императорского Величества Александра, – начал Суон, его взгляд скользнул по моему лицу и задержался на губе. Он смягчил неизменную официальность, но в его глазах читалась лёгкая тень. – Наша задача – наблюдать. Быть тенью. – Он отложил перо, которое вертел в пальцах. – Ваша вчерашняя вылазка, Кэтрин, делает роль тени несколько проблематичной.
Я инстинктивно прикусила губу и тут же отпустила её, почувствовав знакомую боль и солоноватый привкус крови. Он был прав. Рана была мелкой, но красноречивой – она кричала о драке, о неприличной для дамы стычке.
– К событию всё заживёт, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Я позабочусь об этом.
– Я даже не об этом, – Суон отложил перо и пристально посмотрел на меня, – Ваш тандем с Ашфордом на балу… будет разбит. Я пересмотрел стратегию. Ашфорд будет полезнее сам по себе. А ты, Кэтрин, пойдешь как моя спутница. Чтоб никто не провел параллель, что именно ты была с лейтенантом в карточном доме. А у Ашфорда будет другое задание. Много прекрасных дам и его дар. Элиан будет очень занят.
Я медленно выпрямилась, встречая его зеленый взгляд своим.
– Значит, придется научиться танцевать. Или хотя бы не наступать вам на ноги, капитан.
На его губах дрогнула та самая, редкая и невыразительная тень улыбки.
– Я уверен, вы справитесь, сержант. Вас жду завтра в шесть. Не опаздывайте.
Я собралась уже уходить, но в последний момент развернулась к Суону:
– И всё же, капитан, вы уверены, что это лучший выход? Быть вашей спутницей… это привлечёт не меньше внимания. Холостой, видный аристократ, который не появлялся в обществе с дамой со времён… – я запнулась, не решаясь договорить.
Он взмахнул ладонью.
– Очень долго. Я сбился со счета, – его губы тронула холодная, почти невидимая улыбка. – Я готов к этому. И это будет замечательная маскировка. Все будут смотреть только на нас, не мешая Элиану и Лире работать.
А я внезапно с ужасом осознала, что опасность быть его дамой заключалась не в угрозах извне. Она была в том, что под этим «ослепляющим светом» придётся стоять рядом с ним. И что от его холодного, расчётливого мужества стало не по себе…