Марон – Кто скрывается в тени? (страница 6)
– Я бы на твоем месте на это не надеялся. Рапорт лейтенанта Эшфорда уже на пути к столу Императора. Твои покровители сейчас будут разгребать свои проблемы. Не думаю, что у них останется время на тебя…
Тени в мундирах взяли Брекенриджа под руки. Не грубо, но с такой неумолимой силой, что все сопротивление стало бессмысленным. Его отчаянный, полный ненависти взгляд скользнул по мне, прежде чем его развернули и повели к выходу. Еще по двое подошли к его пособникам. Впрочем, те не сопротивлялись.
Брекенридж еще что-то кричал, разбрызгивая слюну, его лицо было искажено злобой и страхом. Он упирался ногами, но его сопровождающие словно не замечали этого. Наконец шум сопротивления утих.
Суон повернулся ко мне. Ко мне, до сих пор стоявшей с рапирой в руке. С темными волосами, рассыпавшимися по плечам. В черной кожаной куртке, странных брюках.
Мое сердце забилось как сумасшедшее. Я совсем не желала привлекать к себе внимание. Но было поздно.
Суон медленно обвел взглядом мою фигуру. Его взгляд, холодный и оценивающий, на долю секунды задержался на моем лице. На секунду в нем мне померещился обычный мужской интерес. Но мгновение спустя он исчез, будто его и не было, сменяясь безразличной сталью.
– Мастерский выпад, – его голос прозвучал еще суше, чем прежде. – Но не из арсенала сестер. Объясните?
– А я и не сестра. Я пациент. А своим мастерством я обязана своей семье. Я фехтовальщик в третьем поколении.
Мои слова прозвучали почти вызывающе. Но мне нечего было смущаться, это действительно было так. Мой дед не растил из мамы трепетную Лилию, шпагой она владела мастерски. И впоследствии стала гениальным преподавателем. На ее уроках я и познакомилась с Крисом. И ее уроки – это фактически то единственное, что осталось при мне от нее. Здесь нет ни ее самой, ни Криса. Только отточенные до совершенства движения.
Суон не моргнул. Его лицо оставалось каменным, но в глубине океанских глаз я увидела, как разворачивается мыслительный процесс.
– Потомственный фехтовальщик, – повторил он, и в его голосе не было ни тени насмешки. – Из какой гильдии? Какого города? Ваша семья служила какому-дому?
Он сыпал вопросами, как дробью, не давая мне опомниться. Каждый вопрос был логичным продолжением моего заявления и вёл в тупик. Любой ответ можно было проверить. Любая ложь будет раскрыта.
Я молчала, чувствуя, как под его взглядом моя «правда» рассыпается в прах. Он ждал всего несколько секунд, но они показались вечностью.
Одновременно с неловким чувством, что меня поймали с поличным, во мне вскипела злость.
– Ваш разговор весьма интригующий, но дама стоит с оружием в руках, – насмешливо зевнул спасенный мной блондин, – Моим оружием. Может, позволим ей вернуть его на место и перевести дух?
Его голос, полный нарочитой скуки, разрезал напряжённый воздух, как лезвие.
Да, он подарил мне микроскопическую передышку, чтобы взять себя в руки. Я молча развернулась, вытерла ближайшей тряпкой лезвие рапиры и убрала оружие на место, с жалостью распрощавшись с холодной сталью. Каждое движение было медленным, осознанным. Я давала себе время. Время, чтобы спрятать панику куда подальше.
– Тем более, что допрос ведется не по уставу. Мы должны переместиться в более уединенное место, – Элиан развел руками, указывая, сколько зрителей у нашей сцены.
В углу, нахмурившись, но не проронив ни звука, стояла Майа. Её взгляд, пристальный и неодобрительный, был прикован к Суону. И в этом взгляде читалось всё: и осуждение за то, что он устроил спектакль в её лазарете, и немой вопрос: «И что ты теперь будешь делать, капитан?».
Суон медленно, очень медленно перевёл взгляд с меня на Элиана. Не было ни злости, ни раздражения. Он оценил поле боя, понял, что потерял тактическое преимущество, и принял новое решение.
– Вы правы, лейтенант Ашфорд, – его голос снова стал бархатным и опасным. – Некоторые беседы требуют соответствующей обстановки.
Он повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моим рукам, сложившим рапиру, и вернулся к моим глазам.
Он кивком головы указал на дверь, ведущую вглубь лазарета.
– Прошу. Комната дежурного свободна. Лейтенант Ашфорд составит нам компанию. – В его тоне не было просьбы. Это был приговор. И он позаботился о том, чтобы у этого приговора был свидетель, чьё присутствие обезоруживало его самого.
Элиан, всё так же бледный, с трудом приподнялся на локте.
– О, капитан, вы оказываете мне неслыханную честь. Быть свидетелем вашего… допроса. Я постараюсь не умереть от скуки до его окончания.
Суон не удостоил его ответом. Он ждал, пока я сделаю первый шаг. И я его сделала, с неохотой. Потому что понимала – эта комната была не спасением.
– Сюда, – он коротким жестом указал на дверь в соседнее помещение. Двое солдат по его молчаливому приказу подхватили Элиана и последовали за нами.
Комната дежурного судя по всему не использовалась. Она казалась крошечной, пахла пылью и старой кожей. Элиана внесли следом, и пространство сжалось до размеров ловушки. А щелчок закрываемой двери известил о том, что ловушка захлопнулась. Воздуха не хватало.
Суон медленно снял плащ и сбросил его на спинку стула. Капли воды зашипели на раскаленной поверхности магического кристалла на столе. В углу тихо ахнул от боли Элиан, сгружаемый солдатами на стол, но его взгляд был ясным и оценивающим. Он наблюдал.
– Садитесь, – его голос не допускал возражений. Он придвинул мне простой деревянный стул, а затем притащил второй для себя и сел напротив, так близко, что колени почти касались моих дрожащих ног. Он наклонился вперед, уставившись на меня своими океанскими глазами.
– Так кто вы, мадемуазель? Беглая дуэлянтка? Дочь разорившегося аристократа, скрывающаяся от долгов? Шпионка?
– Знаете, – мой голос сорвался до хрипа, и я сделала секундную паузу, – Я ведь ничего плохого не сделала! Я помогла вашему другу! Я ни от кого не скрываюсь. Я написала вам письмо…
За окном громыхнуло.
– Это вы Кэтрин? – он сделал небольшую паузу, словно что-то недолго обдумал. И тон его голоса немного изменился, приняв более мягкие ноты. – Я благодарен вам, что вы написали мне. Это действительно очень помогло. И мы смогли вовремя прибыть на помощь лейтенанту. Но я как капитан обязан допросить любую подозрительную личность. И вы выглядите, – он махнул рукой на мою одежду, -… очень подозрительно.
Взгляд Суона пронизывал меня насквозь.
– Поэтому я спрошу еще раз, Кэтрин. Кто вы? И откуда?
А я не могла вспомнить из газет ни одного географического наименования. Какие-то обрывки, которые тонули в волнах моей паники.
Живот свело в предчувствии.
Элиан с интересом змеи наблюдал за моим лицом, будто впитывал каждое слово. И вдруг подал голос:
– Я слышал, как она говорила с одной из сестер, что прибыла из пограничья.
Он солгал. Потому что я не делилась с сестрами такой информацией. Он врал так же легко и изящно, как фехтовальщик парирует смертельный укол. И он сделал это, глядя прямо на Суона, абсолютно не изменив выражению лица скучающего повесы.
Потом он повернулся ко мне всем корпусом, отрезая меня от капитана, и его взгляд стал притворно-увещевающим, почти нежным.
– Твое происхождение не самый большой грех. Поверь мне, Суон достойный человек и не станет сообщать о том, что ты… пересекла границу.
Он вложил в эти слова такую интимную значимость, будто мы были старыми друзьями. Я онемела. Какие причины сподвигли лейтенанта Ашфорда встать на мою сторону? Какие цели он преследует? С другой стороны, такой нежданный соучастник вселил в меня чувство надежды и… наглости. И я приняла такое предложение.
– Да, я из-за пограничья. Я прошла через Нетопь, где на меня напал меченос. Проходивший мимо патруль нашел меня на грани смерти и доставили в лазарет. Я не подстраивала никаких встреч. Я чуть не погибла. У меня есть документы. И то, что моя семья не состоит ни в какой гильдии не говорит ни о чем.
Суон весьма выразительно посмотрена на меня, потом на Элиана. В итоге, его взгляд остановился на Ашфорде в немом вопросе. О, эти двое давно знали друг друга, не смотря на видимую официальность их общения.
Взгляд Джея Суона вернулся ко мне. Капитан еще раз обвел взглядом мою фигуру, мою куртку, которая явно была мне велика. Я лишь поплотнее завернулась в нее, словно искала защиту. Но того человека, который должен был меня защитить, рядом не было.
– Чья это куртка, Кэтрин? Она явно не с вашего плеча, – Суон решил помучить меня еще немного.
– Это куртка моего мужа. Он не вернулся из Нетопи. Я потеряла его там…
В лицах обоих моих собеседников промелькнуло одинаково нечитаемое выражение.
– Каким нужно быть мужем, чтобы оставить свою жену одну в Нетопи? Чтобы вообще повести свою жену через Нетопь…
Слова Элиана повисли в воздухе. Сначала я просто не поверила своим ушам. Возмущение, горячее и яростное, ударило в виски, смывая на мгновение всю осторожность. Я резко выпрямилась на стуле, и голос мой прозвучал слишком громко и резко для этой комнаты: