Маркос Чикот – Убить Пифагора (страница 95)

Акенон посмотрел на человека в маске, затем на Борея. Гигант не сводил с хозяина преданных глаз, как собака, которая едва сдерживается, ожидая команды напасть. «Он разорвет меня, как только позволит его хозяин», — понял Акенон. Он сожалел, что он не может даже поднять руки, чтобы защитить лицо.

— Ты действительно думал, что все может быть иначе? — продолжал неприятель. — Что это меня привяжут к стулу, а ты будешь допрашивать? — Он медленно покачал головой. — Такое высокомерие выглядит просто жалким.

Наступило молчание. Человек в маске наблюдал за ним, и Акенон понял: тот ждет, когда он начнет его умолять. Он был в ужасе, но не собирался доставлять ему подобного удовольствия.

Через некоторое время неприятель продолжил. Акенон почувствовал, как хриплый, шершавый шепот медленно просачивается ему в уши.

— Вероятно, ты догадываешься, мой дорогой Акенон, что я не могу позволить тебе жить, зная, кто я такой.

Эти слова отпустили невидимый поводок, удерживающий Борея. Великан сделал два шага, вытянул руку и обхватил шею Акенона своей огромной лапищей.

Потом потянул вверх.

Акенон в отчаянии напряг мышцы. Он почувствовал, как ноги отрываются от пола. Борей держал его осторожно, стараясь не сломать шею раньше времени. Он хотел продлить его агонию. Акенон повис на руке гиганта. Вес его тела и тяжесть стула, к которому он все еще был привязан, грозили в любой момент вывихнуть ему шею. Он пытался дышать, но сдавленное горло не пропускало воздуха. Единственное, что ему удавалось, — мучительная смесь удушливого хрипа и сдавленного рычания.

Борей наслаждался каждым мгновением. Он согнул руку, чтобы поближе рассмотреть перекошенное лицо Акенона, глаза которого, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Взгляд египтянина утратил всякую надменность. Он отражал то же, что и глаза всех прочих, кого Борей пытал: ужас, вызванный физическими страданиями и неизбежностью смерти.

Хозяин Борея заговорил снова, словно хотел скрасить последние мгновения жизни своей жертвы.

— Хочешь знать, какими будут мои следующие шаги? — спросил он риторически. — Через Килона я контролирую Совет Кротона и всю свою политическую власть использую против Пифагора. — Имя философа он произнес с презрением. — А еще я позабочусь о твоей подружке Ариадне. Перед тем как убить ее, передам от тебя привет.

Акенон закрыл глаза. Разум был охвачен неистовым вихрем, это был хаос, где смешивалось все сразу — невыносимые страдания, опасность, нависшая над Пифагором, поразительная личность убийцы, страдающая Ариадна, Ариадна в его объятиях…

Шейные позвонки издали грозный щелчок.

Он еще шире раскрыл глаза. Борей стиснул зубы, улыбаясь. Стоя позади раба, за сценой наблюдал довольный хозяин. Картинка потемнела, и Акенон перестал чувствовать свое тело.

Гораздо более плотная чернота окутала его душу.

Сознание Акенона растворилось в бесконечности.

Глава 119

27 июля 510 года до н. э

Наутро Борей беспечно шагал по лесу, ведя в поводу своего коня и коня своего хозяина. Он вел животных к ручью напиться. Шагал босиком, как обычно. Все его тело покрывала толстая грубая кожа, а на подошвах она была такой же твердой, как кожа сандалий.

В то утро они перебрались во второе убежище, где хозяин собирался забрать несколько свитков.

— Осмотри как следует окрестности, — велел ему человек в маске, поворачиваясь спиной. — Я все утро буду занят.

Борей обрадовался приказу хозяина. Он любил природу. Холод, нынешняя жара — все ему было нипочем.

«Я мог бы жить в лесу», — мечтал он.

Внезапно он замер. Вдали слышался грохот воды, но ему показалось, что он различает еще какой-то звук. Через несколько секунд он понял, что так оно и есть. Недалеко от него кто-то двигался по лесу перпендикулярно его траектории.

Борей как можно тише привязал лошадей к ветке дуба и двинулся вперед бесшумно, как волк. Вскоре он заметил двоих всадников. Один ехал на осле, другой на кобыле. Один из них…

«Ариадна!» Сердце Борея забилось. Он поверить не мог в такую удачу. Вчера Акенон, сегодня Ариадна. Боги решили отдать ему обоих людей, получить которых он желал с такой страстью. Встреча с Акеноном была подарком судьбы, а беззащитная Ариадна посреди леса — настоящей мечтой.

Рот Борея наполнился слюной. Дочь Пифагора показалась ему еще более соблазнительной, чем в воспоминаниях. Желание охватило Борея с неистовой силой, у него возникла сильнейшая эрекция. Такого возбуждения он не испытывал с тех пор, как пытал и насиловал Яко, юного любовника Главка.

Он двинулся следом, держась на расстоянии шагов в двадцать. Земля чуть слышно поскрипывала под ногами. Если бы Ариадна его обнаружила, она бы пустила кобылу в галоп и сбежала. Он не мог этого допустить.

Борей вспомнил, как увидел ее впервые, она пряталась в одном из покоев Главка. Тогда он испытывал такую же похоть, как и сейчас.

«Но теперь я смогу ее удовлетворить», — сказал он себе, оскалившись.

Он подошел чуть ближе, стараясь держаться у нее за спиной, чтобы его не заметили. Он обожал азарт охоты. Ариадна повернулась, чтобы что-то сказать своему спутнику. Борей насторожился, но она его не заметила.

Она была так близко, что он задыхался.

Ариадна чувствовала отчаяние. Она искала Акенона с ранней зари, но так и не нашла никаких следов. Когда-то давно они пришли к выводу, что у человека в маске есть тайное убежище недалеко от Кротона. Ариадна подумала, что, возможно, Акенон отправился его искать. Вот почему она бродила по лесу, хотя понимала, что поиски наугад ни к чему не приведут.

Она выбилась из сил, поясница ныла. Накануне вечером, вернувшись к себе, она обнаружила, что кровотечение прекратилось. Крови вышло всего несколько капель, но это все равно означало, что беременность под угрозой. Она улеглась в постель и проспала до рассвета. Когда же пробудилась, тоска по Акенону стала невыносимой. Вот она и решила отправиться на поиски. Небо окрашивал голубовато-серый рассвет. Пересекая общину, она встретила Телефонта, одного из учеников, сопровождавших ее в Сибарис, где она встретила Акенона впервые. В ту пору Телефонт имел статус акусматика, и ему не разрешалось разговаривать, но теперь запрет сняли: недавно он достиг степени математика. Он предложил отправиться вместе с ней, и у Ариадны не было сил отказать. Кроме того, четыре глаза определенно видят лучше, чем два.

Лес шумел в вышине, и полуденное солнце светило в полную силу.

Она обернулась к Телефонту.

— Подойдем к ручью. Мне нужно освежиться.

Телефонт кивнул, обеспокоенный ее измученным видом. Ариадна тяжело дышала приоткрытым ртом и была очень бледна.

Она пришпорила кобылу. В этот момент позади послышался резкий шорох, словно бросилось наутек крупное животное. Она повернула голову, кобыла шарахнулась.

У нее перехватило дыхание.

К ним на полной скорости приближалось чудовищное существо. Оно имело человеческое обличье, но по размерам и телосложению намного превосходило любого человека. Было почти голым и совершенно лысым. Красноватая кожа блестела от пота, а мышцы были огромны, придавая существу сходство с непропорционально сложенной статуей. В одно мгновение оно преодолело расстояние, отделявшее его от Телефонта, и ударило ее спутника изо всех сил. Послышался жуткий хруст, и тот отлетел на двадцать шагов от осла.

Ариадна окаменела. Великан одной рукой отшвырнул осла и бросился к ней. Она вонзила пятки кобыле в бока, заставив ее свернуть на тропинку, открывавшуюся справа. Животное дрогнуло и начало набирать скорость.

Ариадна оглянулась.

Позади никого не было.

Она снова посмотрела вперед. Что-то заставило ее повернуть голову вправо. Чудовище неслось по диагонали прямо через деревья. Ариадна ударила лошадь пятками, встряхнула поводом и отчаянно закричала.

Великан возник между деревьями и бросился на нее, как бык. Его плечо ударилось о круп кобылы. Задняя половина животного взлетела в воздух и ударилась о ствол дуба. Ариадна с ужасом почувствовала, что падает. Она рухнула на землю и покатилась, боясь удариться спиной о дерево.

Когда падение наконец прекратилось, все ее тело болело. Она не могла понять, где очутилась. «Надо бежать!» — сказала она себе, пытаясь подняться.

Рядом с ней выросли исполинские ноги.

Глава 120

27 июля 510 года до н. э

Человек в маске стоял перед свитками, мысленно странствуя по открывшейся ему математической вселенной. Он обошел знакомую территорию и теперь плыл в бесконечности иррациональных чисел. Он угадывал, что в этой непостижимой бездне тоже имеется своя логика.

«Понадобится время, чтобы разгадать ее тайны, — сказал он себе. — Сейчас у меня его нет».

Следовало подождать несколько недель, пока он не покончит с Пифагором и не сделается правителем Кротона.

Он услышал позади себя шум. Удивленно взглянул на дверь, недоумевая, как осмелился Борей прервать его уединение. Дверь открылась, великан вошел. На плече у него лежала женщина.

Он узнал ее, как только увидел лицо.

— Свяжи ее, — шепотом приказал он Борею. Он не на шутку встревожился. Как узнала Ариадна место его второго убежища?

Он молча наблюдал, как раб привязывает ее к стулу. Она не сопротивлялась, но взгляд у нее был упрямый и непокорный. В поведении тоже сказывался ее ум: она экономила силы и внимательно следила за происходящим.