Марко Мургус – Стальной Амулет (страница 13)
–
Необходимые ингредиенты и хитроумные инструменты учёному приносят многочисленные ученики и посетители. Искатели мудрости нередко захаживают к нему да оставляют то, что добыли в пути – вот откуда он получает компоненты для экспериментов, ведя при этом затворническую жизнь.
Осмотрев недоступные его пониманию полки с вещами, Местрикель с разрешения Амвединиуса вышел на скрытый балкон – дитя космоса проводил его. Рыцарь лишь на секунду позволил лучам проникнуть в большую залу, а после шторы сами собой захлопнулись.
При первой встрече великий волшебник показался ему довольно высоким человеком (в своей конусовидной шляпе он и был без сомнения самым высоким), сейчас же он виделся ему даже немного ниже Септия, который на пару дюймов ниже его самого.
На открытом балконе было жарко – прямые лучи припекали. Рыцарь перевесился через перила, чтобы увидеть землю, но, естественно, не увидел ничего кроме застывших облаков, которые на несколько этажей ниже ровным покровом заслоняли всю землю. Здесь, на такой колоссальной высоте, царила безмятежная атмосфера невозмутимости, которую выказывали недвижимые облака. Отсутствующие птицы усилили эффект, даже ветра не было. Местрикель почувствовал себя как никогда близко к небу, звёздам, луне, богам и всему прекрасному. Кажется, оседлай он сейчас гиппогрифа и пролети ещё немного в высь, встретятся ему звёзды алая Скарла, ультрамариновая Нудласфин и изумрудная Ишниделла в человеческих обличиях, и примут его в замке из лунного камня в покоях туманности, из которой были порождены, на тончайших простынях плазменного батиста. Ох, как он хотел бы, чтобы это оказалось реальным.
Вместе с тем, он ощущал чудовищную высоту Башни и неминуемую смерть от падения с неё. Местрикель подобрал покрепче свой остроклювый шлем. Эта мысль заставила его закашляться чуть ли не до удушья. Он дрожащими руками поспешно вынул из кармана мешочек и вдохнул понюшку благодатного порошка. Стало легче. Он вдохнул полной грудью, что делал очень редко. Как жаль, что сама болезнь никогда не уйдёт и остаётся лишь глушить симптомы. По крайней мере, такой приговор ему вынес лекарь, а голоса в голове, те самые, что запрещали Местрикелю много говорить, всё пытались разубедить его в этом. Впрочем сомневаться в скверных словах не приходилось: этот прогноз подтверждался уже пятнадцать лет подряд.
Прямые лучи, проходя через сложенный из разных квадратов орнамент балюстрады, оставляли на стенах и шторах красивые узоры теней, которыми и любовался Местрикель, пока не задумался о схожести Септия и Амвединиуса: оба носят синие мантии, правда у Септия она светлее и не доходит до пола, а у великого учёного и мантия, и шляпа, которой у Септия нет (отчего он постоянно укрывается капюшоном), ещё украшены десятками золотых звёзд. У Амвединиуса лишь одно кольцо, зато самоцвет, украшающий его, самый большой, у Септия же пальцы обнимают семь колец с разными, но меньшими камнями. Борода старого колдуна белая и длинная, у Септия лишь смехотворная козлиная бородка цветом каштана. А рост… а в росте Местрикель уверен не был – эта чародейская способность быть то выше, то ниже не особо нравилась ему как представителю рыцарства, в чём он был солидарен с Вардленом.
Тем временем Септия позвал владыка Высокой Башни:
– Итак, он ваш, – он аккуратно поднял на уровень глаз какой-то минерал, с виду выглядящий как осколок льда. – Вверяю его вам. Уверен, такой перспективный волшебник и ученик как вы, найдёт ему *правильное* применение. Тлеющий осколок магического кристалла следует держать в специальной шкатулке или мешочке с металлическим покрытием, так процесс тления замедлится, ну, вы это, полагаю, и так знаете.
На слове "перспективный" Септий вспомнил как дела обстояли в Объединённом Королевстве и ещё раз посетовал на Вардлена за кражу меча. Разочарование и злость взяли его сердце, даже думать не хотелось о том, что будет, когда маги из Десяти узнают, что он помогает вору.
"Мало мне Кироальта на хвосте, а если в погоню за нами послан ещё и мастер Иогаль? – в ужасе думал он. – Боги, о Боги, пожалуйста, любой кроме него!"
С другой стороны, Септий благодарил Вардлена за возможность относительно безопасно побывать в гостях у великого звездочёта. В своей затворнической жизни за стенами Академии Септий начал повторять судьбу Амвединиуса – столь же плодотворную, сколь скучную для любого молодого человека.
– Благодарю вас, профессор. – Септий аккуратно принял осколок и переложил его в висящий на поясе мешочек. – А теперь, моя часть. – с этими словами он извлёк из маленькой кожаной сумки сферу, размером и формой подобную помидору, и передал Амвединиусу.
– Замечательно, – бережно он взял её и внимательно осмотрел. – сфера шаффаш, наконец-то. Как раз то, чего мне не хватало.
Септий достал ещё одну и снова протянул колдуну.
– Нет, подождите, мне требуется всего одна сфера шаффаш. – смущённо сказал он, нахмурив брови.
– Но, профессор, мне удалось заполучить целых шесть штук, и они мне совершенно не нужны, более того, я и не думал оставлять их у себя, что я буду…
Где-то в зале книга упала с высокой полки, глухо ударившись о каменный пол. Волшебники обернулись, но в тусклом свете редких свеч она затерялась.
– Лишние настоятельно прошу оставить у себя, ведь мне для личного пользования требуется одна и *только одна*, не больше. Вы, надеюсь, понимаете почему?
– Да, безусловно, профессор, я просто…
– Тогда не вижу боле смысла продолжать этот разговор. – он хлопнул в ладоши и сказал строго и громко:
– Кушанья-питья для гостей!
Тотчас из коридора вошли в ряд три маленьких фигурки в мантиях – бежевой, фиолетовой и полыневой. Каждая несла поднос с яствами.
– Фамулусов можно пользовать не только для ассистирования и чародейства, но и для подношения обедов. – улыбнувшись сказал он, морщинки на его лице стали немного глубже.
– О, это прекрасное применение, профессор.
Принесли тёмный вересковый мёд, овсяные лепёшки и немного глинтвейна. Амвединиус щёлкнул пальцами – и все предметы с чёрного массивного стола улетели на полки, полностью освободив его под пищу. Местрикель как раз вернулся и вместе с волшебниками устроился за столом.
Дети космоса исчезли также быстро, как появились. Тёмное убранство огромного зала создавало ощущение тайного совета, когда все трое сели за чёрный стол.
– Я давно хотел у вас спросить, точнее обсудить эту тему: профессор, как вы считаете, существует ли истинное, *абсолютное* знание, и если да, то как мы можем его достичь? – он пригубил глинтвейн.
Старый чародей щёлкнул пальцами – и все шторы тотчас сомкнулись, дверь в тёмный длинный коридор затворилась, и раздался звук закрывания замка. После он крутанул пустой ладонью, будто раскручивая какую-то невидимую вещицу, отчего огоньки на всех свечах высоко вспыхнули и с того момента горели ярче.
– Скажите, Септий, могу ли я всецело доверять вашему спутнику?
– Безусловно, он мой близкий товарищ.
– Хорошо, теперь мы можем начинать. Ваш вопрос весьма и весьма любопытен, Септий, и для ответа на него не хватит и десяти жизней учёных. – усмехнулся Амвединиус. – Хоть я и по большей части практик, чем теоретик и занимаюсь вопросами колдовства, исследованиями разных заклинаний и алхимией, между тем, я также немного и философ.
"И астроном, – мысленно добавил Септий"
– А посему, – продолжил он. – Изложу вам свои некоторые воззрения на эту тему. Прежде всего стоит упомянуть чародея Пелиаса, который, по его собственному заверению, даже применял это самое Абсолютное Знание, чтобы призывать неизвестных людям существ. И по этой причине…
Об этом они говорили ещё три часа:
… я приверженец эпистемологического анархизма. Эдакий, беспорядок в познании. И вот, – старый волшебник обвёл рукой всю комнату, тепло смеясь. – Приходится соответствовать. Кажется, Кироальт оппонирует этой концепции. Нам ещё стоит обсудить это всем вместе. Надеюсь, такой ответ вас устроит?
– Да, более чем. – ответил Септий, поучаствовавший как непосредственный актор в бесценной диалектической беседе с великим учёным. Местрикель уже почти дремал, он не понял и десятой части всего разговора.
Они так долго пробыли в Высокой Башне, что за окном давно опустились сумерки. Из окна виднелась девственная луна, плывущая в небесных полях, и тут же плыли большие и маленькие букеты звёзд, сопровождающих её. Вот она – госпожа приливов, погонщица ветров и хозяйка смертных судеб.
Столь уютная обстановка пропахшей пергаментом древней светлицы и столь приятный вид сподвигли волшебников на продолжение беседы:
Септий как раз сказывал о своих похождениях в Алванесе, когда профессор решил поделиться своими приключениями:
– …это ещё что! – перебил Амвединиус. – Я бывал в местах и страннее.
– Мы будем премного благодарны, если вы уделите время, чтобы поведать об этом.
– Конечно! Слушайте…
Итак, когда я был ещё юным школяром и путешествовал-паломничал по разным континентам, ох, где я только не бывал! Медрагинис, Праконд, Алванес и другие земли я видел и даже заплывал на далёкий Архипелаг к относительно диким народам, и вот, однажды после беседы с одним Мудрым Дубом (пусть вовек не отсохнут его корни), который подсказал мне дорогу, я посетил *Гостиницу на Границе Миров*.