Марко Мургус – Стальной Амулет (страница 15)
Внимательно выслушав его и поблагодарив за предостережение, Вардлен останавливается перед тем как углубится в туман, в глазах Гарольда читается волнение. Он нервно взирает на своего сира, желая чтобы тот передумал идти напрямик.
– Уснёшь, значит умрёшь, – смело говорит рыцарь. – Он тут спит походу пять лет, но что-то с ним всё хорошо.
– Он спит вне самого Болота.
– Септий тоже наказывал не засыпать. Ладно, хватит терять время, у нас и так его мало.
Как только они входят в туман, все звуки съедает до жути идеальная тишина, нарушаемая лишь их собственными шагами, что кажутся неприлично громкими. Больше нет отдалённых криков воронов, перезвона завывающего ветра – ничего. Вардлен оборачивается, но туман настолько плотный, что силуэт ивы и рыцаря под ней полностью пропал. Они начинают идти по серебристой, словно зеркальной, поверхности болота.
За путниками тянется след волн и всплесков, исчезая также быстро, как и появился – через миг прозрачно-жемчужная вода снова устилается неподвижной гладью.
– Почему эти Болота так называются? – спросил оруженосец, тревожно оглядывая пустую гладь вокруг.
Выпутав ногу из особо вязкой подводной ямки, Вардлен делает глубоких вдох.
– Ещё во времена первого Крестового Похода, когда Суорд Храйст объединил все ордена и остановил продвижение Великого Разложения, – начал он. – Рыцари Чёрных Крестов подвергли истреблению и гонению одно большое поселение еретиков. От Беспризорного Леса их остатки довольно многочисленного ополчения погнали к заставе в Острых Хребтах, надеясь таким образом уничтожить всех до конца. На пути беглецы вдарились в эти болота, и многие потонули не в силах бежать дальше. Ха-ха, на что они надеялись?
Рыцари добивали их в этих водах, отчаявшихся и капитулировавших. Еретики замедлялись, тонули, падали в воду и обессилившие просили милосердия, которое никто из них не получил. Те немногие, кто пережил переход, пали от руки крестоносцев в предгорье. Но гораздо больше нашли свою смерть именно здесь – кто от меча, кто захлебнувшись водой. Оттого это место с тех пор и называется Болота Потерянных Надежд. Вот так, ведь крестоносцы не оставили им никакой надежды на спасение.
– Они убили всех до одного?
– Да, до одного, но не волнуйся, то были больные, безумные люди. Скатертью дорожка.
Закончив свою речь, Вардлен глубоко зевает. Кажется, дремота того рыцаря передалась и ему, или… нет? Он никогда не отличался особой сонливостью, даже после обеда, а сейчас разгар дня и они не обедали. Хотя, здешний повсеместный туман затрудняет понимание времени. Теперь зевает Гарольд.
– Что за чертовщина? – говорит Вардлен, когда чувствует, что его веки тяжелеют, а вода доходит чуть ли не до коленей. Чувство усталости начинает обволакивать тело.
Они продолжают уныло брести, видя только плотный туман, спускающийся сверху, как снег, и бескрайнее болото.
После часов ходьбы, конца болот всё также не видно. Вокруг нет ни построек, ни других путешественников, лишь тени и туман.
– Сир, мне что-то нехорошо. – произносит Гарольд, держась за грудь. Его ладони вспотели, а глаза полны страха. – Мне тяжело дышать, сир. – повторяет он слабым голосом и останавливается.
– Что? Да брось ты, успокойся, – отвечает Вардлен, пока также не начинает чувствовать сильное давление на грудь. Дышать намного тяжелее. В его голове посеяна тревога и плохое предчувствие. Он не понимает что происходит, но не собирается отчаиваться. Не так просто.
Вардлен оглядывается и видит, что их окружают размытые белые тени. Они бродят вокруг и без устали шепчут. Столь слабые и прозрачные, что едва заметны зоркому глазу. Рыцарь возмущён, что какие-то тени смогли оказать такое воздействие. Заставив себя вдохнуть грудью, полной боли, Вардлен подходит к одному из странных силуэтов и рукой разводит туман – ничего нет, только шёпот.
– Уходи тень, возвращайся обратно в туман, тебе не напугать нас!
Постепенно, с последующими шагами, шёпот оставляет их. Понемногу дышать становится легче. Но Гарольду и Вардлену теперь не так уж весело. Последний, вновь зевая, радуется лишь одной вещи – мысли о том, что в переход через эти болота вместо Гарольда он не взял с собой Местрикеля. Бедный, болезненный человек, страшно подумать, что случилось бы, окажись он здесь, как усилились бы его недуги.
Чем дальше они идут, тем больше устают. Глаза слипаются, в ногах вместо крови будто течёт жидкий металл.
"Почему здесь настолько тихо? Почему плотный туман не рассеивается? Когда это чёртово болото уже кончится?" – вопросы без ответов.
Они щипают себя, чтобы не свалиться от сонливости. Гарольд опускается и встаёт на одно колено, оказываясь по пояс в воде, его глаза закрыты.
– Вставай! – резко дёргает его Вардлен. – Нельзя спать! – но рыцарь и сам понимает, что желание спать безмерно сильно и неясно, как от него избавиться. Ему удаётся поднять оруженосца, но спустя пять шагов он опять опускается. Рыцарь в надежде озирается – и вновь теряет взгляд в нескончаемой глади серебряных вод болот. Более того, он смотрит назад и ему кажется, что они никуда не ушли. Вон там ему мерещиться пепельно-серая ива с молочной листвой, а вон там за плотным туманом стоит овраг.
"Дьявол меня побери, куда мы попали?" – спрашивает он, а Гарольд норовит прилечь. Вдруг Вардлен вспоминает, что раннее они нарвали плоды рогоза, там, у озера Кса.
– Точно, – в карманах у Гарольда он находит сорванные плоды и достаёт их ослабевшими руками. – Жри их, давай же, ну! – он запихивает ему в рот рогоз и ест сам. Вкус противный, крахмалистые плоды заставляют поморщиться – то что нужно.
Поедание мякоти помогает лишь ненадолго удлинить их путь. Серебряные пейзажи Болот Потерянных Надежд абсолютно не меняются. Вардлен вдруг чувствует себя безнадёжно одиноким. Недалеко от себя в тумане они видят каких-то странных людей. Рыцарь воодушевляется, может тот сонный рыцарь решил помочь им преодолеть это чёртово место? Но нет. Первый, кого они видят, – это низкий улыбающийся и хихикающий старик. Его лицо ужасно опухло, а глаза не видны вовсе. Вардлен даже не пробует подойти к нему. Фигура кажется ещё одной тенью, порождённой туманом. Страх встретить кого-то ещё толкает Гарольда вперёд. Ещё через десять шагов, они наталкиваются на голый труп в воде. Он лежит вниз лицом, дрейфуя. Путники лениво обходят его, тревожные мысли блуждают в их головах.
Путь продолжается под омерзительные звуки блевания. Звук исходит откуда-то сзади. Рыцарь разлепляет веки и оборачивается – вдалеке виднеется ссутуленный силуэт, кажется женщины. Она сильно блюёт. Вардлен делает несколько шагов к ней навстречу, когда понимает, что её тело то ли бесплотно, то ли заживо сгнило и труп поднялся без ведома души хозяина. Женщина ведёт себя как обезумевший зверь – она передвигается на четвереньках и издаёт нечленораздельные звуки. Похоже, они с Гарольдом встретили призраки умерших здесь людей, что не вернулись из тумана и теперь навеки обречены скитаться по жемчужным водам.
Вардлен обнажает меч, чтобы сразить кого бы то ни было в тумане, но тут же облокачивается на него, чтобы не упасть. О сражении не может быть и речи, меч чудовищно тяжёл.
Измученным, им удаётся пройти ещё несколько шагов, теперь, в полузабытьи, они борятся за то, чтобы оставаться в сознании. Что вокруг реальность, а что фантасмагория видений – они уже не могут понять.
Вскоре им виднеется островок с плаксивой ивой на ней, такой же, какой они встретили перед входом сюда. Неужели это конец? Или они пришли обратно, к тому же дремлющему рыцарю?
Под ивой никого нет.
К этому моменту становится невозможным оставаться в сознании, они лишь иногда приходят в себя между бесконечными попытками не уснуть. Их головы, как у кукол, постоянно сваливаются на грудь, а ноги, будто тяжёлые мешки, отказываются двигаться.
Они ступают на островок и Гарольд тут же падает к стволу ивы.
– Не…нельзя, – едва ли произносит Вардлен. – Спать…
Но оруженосец уже почил, он нисколько не двигается.
Вардлен пытается упереться мечом в землю, но внезапно теряет равновесие и падает рядом с Гарольдом. Он чувствует злость, будто смертельно раненый воин, поверженный в долгом бою и ожидающий, когда смерть придёт в назначенный час. Ему ничего не остаётся кроме как отдаться сну, даже на мысли о сопротивлении сил уже не осталось.
Вардлена в свои мягкие объятья, покрывая туманом и накрывая водой, забирает всепоглощающая дремота…
***
Вардлену снится сон. Болота Потерянных Надежд исчезли. Теперь вокруг восхитительный пейзаж: чёрная гладь ночного моря дотягивается до горизонта и над ней абсолютно чёрный, как бездна, небосвод. Волн практически нет, а те, что есть, такие слабые, что глаз не видит их. На небосводе ярко сияет полумесяц, своим блеском выстраивая дорожку на чёрном море. В воздухе царит кладбищенское спокойствие.
Под ногами больше нет жемчужно-прозрачных вод. Нет ничего.
Хотя, подождите, под чёрной толщей воды вырисовывается что-то белое. Вардлен наклоняется, чтобы разглядеть это. Кажется, под водой кто-то есть. Он наклоняется ещё сильнее, лицом практически вплотную к воде, и разгребает руками чёрную гладь. Всё чётче он видит ни что иное как белые кости. Всё дно устлано белыми костями, которым нет числа. Он стоит на костях и все воды вокруг скрывают их. Вардлен вдруг ужасается огромному масштабу костяного поля.