~ Гостиница на Границе Миров ~
На Границе незримых миров, где вцепляются друг в друга измерения, стоит необычная Гостиница, что формой подобна выросшему наизнанку сиреневому грибу с порубленной шляпкой. В окнах её попеременно мерцают оранжевый и жёлтый огни, сменяя друг друга также быстро, как танцующие брачный танец бабочки.
И дойти до неё можно только крадучись на носочках да пригибаясь будто хорёк и выгибая горб как больная горгулья. Если вы будете идти некоторое время таким образом с верой в чудеса в сердце и желанием их поскорее увидеть, то вскоре заметите, что небо окрасилось в фиолетовый цвет, а облака закручиваются в витиеватые спирали. Но ступайте с превеликой осторожностью, ведь легко можно не заметить, как на тех тропах прыгают вереницы маленьких лягушек, возглавляемые лягушкой в фиолетовом колпаке, что прыгает впереди всех, – эти маленькие существа тоже в путешествии. И если пройти таким образом ещё самую малость, то на конце невиданной вихляющей дороги, на Перепутье Миров, окажется та самая Гостиница. Исполнив эдакий ритуал, следует подойти к дощатой двери, закрывая нос рукой, а потом потянуть за язык.
Потянешь за язык – дверь сделает то же самое и впустит тебя, заглотив громадной пастью чудища.
А внутри, кругом, словно тараканы на совете, бытуют разного рода чудесные явления.
Зайдя внутрь, вы обнаружите, что гостиница внутри намного просторнее, чем кажется снаружи. Там на высоком потолке в несколько ваших ростов сверкают то ли маленькие фонарики, то ли настоящие звёздочки с ночного неба. Пришедший сюда в первый раз не сможет сказать вам, что мерцает под потолком.
– Любите выть на пролитую брагу? – тотчас спросит слепой бармен с большим листом лопуха вместо шляпы, опускающимся до носа.
Отвечайте ему "Только с поджатым хвостом!", если хотите остаться здесь на ночь; или "Зато пикси не умеют подковать утконоса, наевшись мёда!", если пришли сюда подружиться с медведем.
На первом столике, что увидите, вверх ногами играют в Мельницу белый муравьед и палочник в узорном шарфике.
Но тревожить их не стоит, ведь если подойдешь к столу и оценишь взглядом расстановку сил, то превратятся фигурки в звёздную пыль и мотыльками улетят в окно, а за ними полетит муравьед всё вторя: "Красивый же у вас шарфик, мистер."
За соседним столом сидит грустный, почти что прозрачный аксолотль (тоже размером с человека) с розовыми ушами – к нему следует подсесть. Как только вы сделаете это, он тепло улыбнётся оттого что вы составили ему компанию и дотронется лапкой до вашего лба (не спрашивайте зачем, ему просто это нравится). Если потрогаете в ответ, то его шесть ушей встрепенутся, и изрыгнёт он белую жемчужину, которой можно заплатить за питьё, а может даже за проход в новую жизнь…
Вместо плинтуса под стенами ползёт разумная змея, опоясывающая весь пол и головой заменяющая светильник: её разинутая в вышине пасть излучает яркий свет.
Взяв жемчужину аксолотля, подойдите к стойке и на свою беспечность подкиньте её в воздух, а потом обязательно постарайтесь поймать, ведь она столь невесома, что пушинкой улетит под высокий потолок и придётся вам ждать десять минут, пока она не вернётся в руку. Покуда пёрл падает, осмотритесь: одетый в блио бармен с лопухом на голове неловко покачивается на стуле, начищая бутылку до блеска; дон чертога комнаты (точнее, какой это комнаты – целого зала! ведь до тех столов вам придётся идти двадцать пять шагов!) полон пританцовывающих дубовых столов-овцебыков с парчовыми скатертями из чистого шёлка: они оглашают Гостиницу чётким ритмом музыкальных копыт – ноги их слегка бьют пол, а пышные парчи качаются, заменяя шерсть. Но как же сидеть за овцебыками? А никак – стоит подойти вплотную и глаз не видит ничего кроме скучного стола, лишь издали вы улавливаете их причудливые танцы-притоптывания.
Зайти на второй этаж легко, если знаете, что каждая стена это лестница – по ним можно спокойно ходить и не падать.
В абрисах второго этажа складывается уклюжий коридор, щедро обставленный дверьми.
"НЕ ПЕРЕВЕШИВАТЬСЯ ЧЕРЕЗ БАЛЛЮСТРАДУ" *– читаете вы еле заметную табличку на стене, пока в вас не врезается какой-то незнакомец. Он весь одет в смоляно-чёрное, но сапоги переливаются цветами радуги, а вместо головы у него тыква:
– Кто вы? – лёд сломан.
– Маленький росток питается капелькой росы, куда он потянется? – вырезанные на тыкве глаза и рот обдают вас жёлтым светом.
– К гномам. – вдруг говорите вы на своё удивление, попадая в такт ритма притоптывания овцебыков. Начинает играть оркестр осыпающейся каменной кладки, перестука кирок во тьме и эха гулких голосов. Вы оборачиваетесь, чтобы увидеть, как из туннеля катиться маленькая вагонетка.
– Я приду за самым блестящим бриллиантом! – доносится голос незнакомца. Вы пытаетесь найти его, а вокруг уже во всю гремит работа шахтёров…
– Впрочем, – продолжил Амвединиус. – Через два года я отмечаю девяностолетие, по этой причине вряд ли когда-нибудь ещё отправлюсь в такие далёкие края. Но у вас есть такая возможность. Не упустите её. Дни наши на земле сочтены, наша плоть дана нам на время. Однако, если использовать время правильно, то его вполне достаточно.
Началась гроза, ветра рвали облака. Закончив долгую трапезу в поздней ночи, Септий и Местрикель решили остаться в Башне до утра, а великий чародей им дозволил. На самом деле в душе он был очень добр, только вот старость вместе с годами одиночества очерствили его характер.
Всю ночь ревел гром, дождь бил по крыше хлёсткими водяными ладонями. На такой высоте всякая гроза губительнее и страшнее в десять раз, что мешало непривыкшим гостям уснуть. Конечно, Амвединиус уверил их в полной безопасности Высокой Башни, но Местрикель всё равно тревожился о Вардлене и Гарольде, что сейчас должны были завершить переход через Болота Потерянных Надежд.
Глава IX Не засыпай
~ Костяные постели под серебристыми простынями ~
В тот же день, когда Амвединиус принял гостей в Высокой Башне:
– Долго ещё? Я устал брести по одним и тем же унылым просекам. – вновь сетовал Гарольд. С рассвета они шли через остаток леса, уже стукнуло три часа после полудня.
– Заткнись уже, щегол грёбаный. Я сыт по горло твоим скулежом. Тебе самому не надоело? Нас всех почти угробили из-за твоей тупости. Шагай навстречу неизведанному да наслаждайся прекрасным путём! Что ещё нужно? С честью выноси все лишения! Только так можно стать рыцарем.
Вскоре добавил:
– Твоя выходка в Беспризорном Лесу стоила мне пролитой крови и дыры в доспехе, а ведь кончится всё могло куда хуже! Впредь даже не смей шагу ступить, не испросив меня, понял?
Гарольд виновато кивнул.
Свежий бриз подул из просвета покрытых мхом деревьев, возвестив о скором выходе наружу.
Тропа, как и лес, завершается высоким односторонним оврагом, такие звуки леса как шелест листьев и завывания ветра застенчиво покидают их, уступая журчанию потока, который выходит из канализационного стока, установленного в крутом вертикальном склоне. Вардлен подходит к уступу и сверху вниз смотрит на подозрительно чистую воду, вытекающую из туннеля отделанного каменной кладкой. Вода потока сливается с жемчужными водами Болот, растворяясь в них.
Перед собой они не видят ничего кроме плоских расплывчатых ландшафтов Болот Потерянных Надежд. Эта обволоченная туманом территория предстаёт в светло-сером цвете, поблёскивая серебром. Они спускаются с оврага по наименее крутой линии ската, что формой походит на уключину, и делают первые шаги на мягкой земле Болот. Воздух становится теплее и приятнее, Вардлен едва ли замечает, как латные башмаки наполняет вода чуть теплее температуры тела. Теперь каждый шаг отправляет во все стороны брызги и оставляет после себя круги на стоячей воде.
В чейне от оврага поникшими ветвями качает плаксивая ива, но её листья молочны, а ствол пепельно-сер. Под ней полулежит фигура в доспехе. Вардлен и Гарольд спешат туда, воодушевлённые встретить хоть кого-то из людей спустя столько дней пути.
Ветви ивы, как маятники фокусника, размеренно колышутся, словно гипнотизируют. Они скрывают под собой дремлющего рыцаря. Его нагрудник выполнен как чешуя, а на больших наплечниках выступают красивые узоры, символизирующие волны.
Они нагибаются, чтобы попасть в эту маленькую колыбельную, но рыцарь и не думает просыпаться.
– Эй, – Вардлен слегка качает его за наплечник. – Проснись, кто ты таков? Откуда ты?
Лишь интенсивные качания и громкие слова пробуждают его ото сна: рыцарь неспешно потягивается, а после ровно садиться.
– О, простите, друзья, я притомился в пути, не ожидал увидеть кого-то в таком месте, как это-о, – он глубоко зевнул. – Я немного подремал под этой ивой, вы не представляете как сладко тут лежать…
Он вновь откинулся назад.
– Подожди! – одёрнул его Вардлен. – Знаешь, мой друг уже встречал тебя здесь, но это было пять лет тому назад.
– Что? Какие пять лет, я лежу десять минут от силы, куда уж больше… – его голос затих, а голова прислонилась к серому стволу ивы.
Вардлен и Гарольд разворачиваются, поняв, что от него ничего не добиться, но вдруг дремлющий рыцарь окрикивает их:
– Чуть не забыл, я должен предупредить вас об этом Болоте – на первый взгляд оно кажется мирным и спокойным местом, боюсь, это не так. Как только вы войдёте в туман, пути назад не будет. Вы заблудитесь, или хуже… можете уснуть… что означает неминуемую гибель. Колдовство, я полагаю.
