Марко Мургус – Стальной Амулет (страница 11)

На этих двух ушло не больше двух секунд.

Опершись на вставленный в сердце меч, он, с ног до головы покрытый кровью и со рваными подолами сюрко, прокричал:

– Жалкие твари! Недостойны моего меча! Это всё на что вы способны? Пошлите мне героя! Я жажду великую смерть!

Четыре.

Второй раз их звать не пришлось.

Оставшиеся четыре вампира взвинтили окровавленные когтистые руки с клинками и зашипели. Их клыки тускло светились под ночным небом.

Со свежими силами они атаковали его, стремясь убить как можно быстрее. Вампир с изогнутым мечом в каждой руке не давал крестоносцу и секунды отвлечься от боя. В дуэли с ним малейшая ошибка стала бы роковой. Нежить билась, не сбавляя ужасного темпа.

Но храмовник был неутомим.

Он ловко пробился через защиту вампира и почти отрубил ему руку, когда шквал чёрной магии обрушился на рыцаря сверху.

Повисший в воздухе вампир маг поливал храмовника разрушительным заклинанием. Вместо щита, рыцарь выставил вперёд свой меч и прошептал молитву. Белый клинок отразил чёрную энергию, разделив смертоносный луч скверной магии надвое.

Вновь напал вампир с парным оружием. Не давая ему и шанса, рыцарь, используя преимущество двуручного длинного меча, разрезал того пополам, отделив ноги от остального тела, и метнул один из его парных клинков ровно между глаз зависшему в воздухе магу.

Два.

То ли жажда крови, то ли раж сражения ослабили бдительность и быстроту вампиров, но они уже не сражались с такой же лёгкостью как в начале.

Один с острой рапирой, второй с двухклинковой глефой синхронно навалились на храмовника.

Дохлый номер.

Рапира проткнула плечо воину и глубоко погрузилась в плоть, глефа же встретила сопротивление меча и остановилась.

Крестоносец вырвал рапиру, за которую ещё держался вампир, из плеча и ею же проткнул голову твари от подбородка до темени. В это время глефа отсекла ему треть железного шлема, обнажив гримасу, скорченную в неистовом взрыве чистой ярости. От точного удара меча рукоять глефы сломалась посередине, лезвия бесполезно упали, а железный ботинок впечатал вампира в землю.

Последним взмахом меча он завершил эту безумную бойню, оставив горы трупов лежать вокруг.

Каростиль опёрся на свой сияющий меч, гордо зовущийся Свет Неутомимого, устремил взгляд в небо, с которого полился дождь, и зловеще произнёс:

– By God's will.

Глава VIII Дотронуться до звёзд

– Нет! – с криком проснулся Вардлен в холодном поту и огляделся выпученными глазами. Его борода была растрёпана, а светло-русые волосы взъерошены.

На поляне уже было светло. Костёр полностью прогорел.

– Ты чего? – спросил привалившийся к дереву Септий, отряхивая свой роскошный синий балахон. Он всю ночь не спал и держал караул последним перед рассветом, встретив его на ногах.

– Что? – ошеломлённо спросил он. – Куда всё пропало? – Вардлен огляделся вокруг и увидел мирно спящую команду, некоторые открывали глаза и потягивались, разбуженные его криком.

– О чём ты?

– Мне п-приснился ужасный сон. Кошмар! В нём мы все потерялись, Местрикелем завладело существо, от которого веяло смертью, а потом была здоровущая пропасть! Мы падали в неё один за другим. Сначала упал странный человек с бычьей головой, потом Гарольд, потом Вета и наконец я… – рукой он нащупал Вету и не захотел убирать руку с её нежного приятного тела.

– Во снах наша душа уносится далеко, путешествуя по другим мирам. Туда, куда телу путь закрыт, в такие места, о которых мы даже помыслить не можем. Но некоторые сны вещие: они показывают что было и *то, что будет*. – Септий закурил трубку. – Каков твой?

– Вне сомнений ложный!

Пообещав друг другу встретиться у таверны "Погорелец" под Острыми Хребтами через четыре луны (по уговору не больше шести лун), они разошлись каждый в свою сторону:

Септий и Местрикель на оставшихся лошадях отправились в Высокую Башню, Вета пошла вниз по реке, чтобы восстановить силы у матери природы (не смотря на то, что Вардлен крайне не хотел её отпускать), а Вардлен с Гарольдом двинулись напрямик через Болото, не желая подвергать себя опасности быть пойманными отрядами Короля, хотя, по словам Септия, и Болота Утраченных Надежд считались отнюдь не спокойным местом.

"Знаете, единственное правило в тех Болотах – это не засыпать. Ни в коем случае! А то быть беде. Я сам однажды держал путь по этой местности и под ивой встретил дремлющего рыцаря в красивой чешуйчатой броне и узорами волн на наплечниках. Поговорив с ним, я, слава Дмиг-туру, передумал и пошёл в обход. Кажется, то было лет пять назад, если не больше." – это волшебник рассказал Вардлену в их последнюю встречу.

+++

Ехали долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, дорогу их пересекали всякие разные места: через грязные канавы они перепрыгивали, светлыми пролесками любовались, резкие каменные гребни обходили, а на весёлых курчавых скалах отдыхали, однако добрались Септий и Местрикель до области жительствования великого волшебника и учёного.

Здесь, в окрестностях Высокой Башни, буйствовал океан холмов – они вздымались везде огромным числом и толкались, и накидывались друг на друга, будто некогда земля текла как волны неспокойного моря, но однажды, в момент их особого неспокойства, кто-то заморозил их навеки. Это как раз мог сделать тот чародей, к которому и направлялись путники. Тот, кто живёт в Высокой Башне.

Вскоре, они увидели её: меж ярко-зелёных холмов, налегавших друг на друга, высилась огромная башня гигантской толщины и высоты. Такая, что верх её скрывался в облаках и не видно было вершины.

– Впечатляет, не правда ли? – поинтересовался Септий, взирая наверх.

– Силы небесные, это Башня тревожит самих богов! Не думаю, что люди способны такое построить. – вид монументальной постройки развязал ему язык.

– До конца неизвестно, как она появилась. Она просто есть, была и, я надеюсь, будет. В одном я уверен точно: составление комбинации для свершения столь великого колдовства потребовало долгие десятилетия кропотливой работы. Один Дмиг-Тур ведает, сколь длинным получилось заклятие. К слову, сам Первый Волшебник проходил здесь когда-то.

Подойдя к исполинским блокам, что в ширине равнялись их росту с головы до пят, синий капюшон и длинноносый бацинет ужаснулись толщине конструкции. Септий почувствовал себя счастливым оттого, что наконец смог выбраться из Объединённого Королевства и вновь посетить это величественное место, хотя бок всё ещё болел – лечащая магия Веты не всемогуща.

Путники оставили лошадей и прошли под аркой, где обнаружили лестницу с добротными ступенями, спиралью уходившими к небу.

– Это Ступени Усталости, ведут прямо к вершине Башни, но мы по ним не пойдём.

Местрикель вопросительно хмыкнул.

– Ни лестница, ни стены Башни никогда не приведут никого к её вершине. Видишь ли, здесь кроется её секрет. Она обладает очень интересным свойством, на сколько я знаю, единственным в своём роде – срединная часть Башни бесконечна! Великое колдовство, великое. Да, лестница ведёт на вершину, но ведёт она бесконечно. Снаружи залезть наверх также не получится. Приглядевшись на расстоянии броска камня можно найти кости упавших. Правда, они сильно поросли мхом да травой. Вдобавок, Стены Башни зачарованы, их не под силу разрушить смертному. Чтобы попасть наверх, нам придётся спуститься вниз. – с такими словами он, прихрамывая, ступил в подвал и поманил пальцем Местрикеля.

Сэр Молчаливый покачал головой, выражая своё скептическое отношение к странным обычаям волшебников.

– Не спеши, скоро всё узнаешь.

Они прошли два пролёта вниз и оказались в тёмном влажном помещении, похожем на старый винный погреб, но без вина. Кроме пыльного камня здесь стоял только древний свод, выложенный на стене, будто оставшийся от запечатанной двери.

– Отрадно знать, что на этом самом месте когда-то стоял сам Дмиг-Тур и, также как мы сейчас, тоже проходил через этот каменный свод.

Одув пыль с кладки и расчистив место от паутины, Септий приготовился исполнить колдовство:

– КЕРИНДАЛТИКИУК ЭЙДАЛАХТУНИВРАНА!

Тьма зашевелилась и уступила проблескам света. Стена под сводом заискрилась, засияла и вскоре после хоровода лучи сложились в единую лоснящуюся голубую гладь. Рыцарь опять не проронил ни слова, а лишь закрылся рукой, ослеплённый яркостью новоявленных врат.

– Мастер Иогаль научил меня. Но, если быть честным, для открытия этого портала можно сказать любое, что придёт на ум, как я и сделал, – Септий лукаво улыбнулся. – лишь добрый душой волшебник волен открыть портал – единственный и самый короткий путь в светлицу Амвединиуса. – сказал он и проверил какие-то предметы в своей поясной сумке.

Пройдя через портал, они очутились в пустой прихожей. Меж круглых стен параллельно порталу был всего один проход. Светильники из молочных опалов наполняли комнату мягким светом, выделяя изящные барельефы на высоких панелях, изображающие пионы, хризантемы и асфодели. Алебарду оставили здесь.

Септий позвонил в оловянный колокольчик, долго ждать не пришлось – вскоре из высокого коридора вышел низкий силуэт в широком капюшоне и мантии до пола. Такой низкий, что под мантией мог скрываться разве что полурослик. Под капюшоном таилось тёмное полотно с мелкими искорками – будто связанная и уложенная в одежду космическая материя. Ни носа, ни каких-либо других предметов обычного лица не было.