Марко Мургус – Стальной Амулет (страница 10)

– Именно поэтому он теперь мой.

Когда все направления были оговорены, команда установила посменный караул и разместилась на мешках с припасами, укрывшись плащами. Вардлен лёг с Ветой – та сама выпросила одну постель с ним, а все остальные спали порознь.

Маг улегся на спину и укрылся плащом. В небе над ним сверкали созвездия, которые тот знал наперечёт, и меж них выделялась алая звезда Скарла. Он долгое время пытался заснуть, но в голову постоянно лезли мысли о дороге и страшные образы ведьм, устраивающих шабаши непосредственно на соседней поляне, и только благостные воспоминания о Исонии из Академии Магии могли ослабить его тревогу. Разумеется, шабаши устраивались глубже в чаще, но всё равно Септия уже не защищала граница ОК и стены его собственной комнаты от вполне вероятного нападения. Мысли о жадных до детей ведьмах подкрепляло страшное гоблинское предсказание.

"А, может, он специально выдумал это, чтобы подразнить нас, – думал Септий. – Надеюсь, надеюсь…"

Вардлену же было намного теплее, ведь Вета всю ночь спала с ним в обнимку. Объятия были для неё чем-то вроде свежего воздуха. Она обнимала деревья, животных, глыбы и всё подряд, что только видела.

***

Непроглядная ночь, сильная пурга и суровый зимний холод окружали их. Лишь снег отражал лунный блеск, позволяя хоть немного рассмотреть очередной сугроб на пути.

Но крестоносцам не нужен был яркий дневной свет, воины и без него видели всё, что им требовалось.

Их было пять. Могучие рыцари в серебряных доспехах и обрамлённых золотом топхельмах продирались по рыхлому снегу навстречу смерти.

Своей или чужой?

Подолы их белых сюрко трепыхались, когда крепкие, облачённые в тяжёлую броню ноги мощными шагами несли храмовников вперёд навстречу судьбе.

Чёрные кресты, вышитые на одежде поверх доспехов и висящие на их шеях, источали силу как волшебные обереги. Аура силы окутывала воинов.

Первый рыцарь жестом приказал отряду остановиться. Все замерли в ожидании битвы с мечами наготове.

– Они здесь. – лишь прозвучало во тьме, и крестоносцы зашептали молитвы.

С горизонта на них, словно разливающийся океан, неслась чёрная лавина смерти. Армия ночи ужасающим ураганом летела на рыцарей в белых одеждах, снося всё на своём пути. В том убийственном смерче со сверхъестественной скоростью беспорядочно летели нечистые слуги тьмы.

Рыцари выстроились в отточенном годами боевом построении, но каждый из них точно знал, что эту ночь им не пережить.

Первый крестоносец начал петь:

"Мы стоим плечом к плечу,

Ждём сейчас судьбу свою,

Высшей силой избраны – FIRE & STEEL!"

Чёрная смертоносная волна летела на них со скоростью, почти сравнимой со стрелой на лету.

Армия ночи.

Крестоносцы крепче сжали двуручные мечи и подались вперёд.

Они уже могли различить тёмные фигуры своих врагов, кружащихся в воздухе с чёрными клинками, словно коршуны с выставленными когтями.

"Уничтожь врага мечом,

Обезглавь еретика,

И сожги нечистого

Аааллииилуууяяя!"

С пением рыцаря клинки отряда всё ярче сияли белым, словно разгорающиеся факела.

Наконец лавина чёрных тел единой массой обрушилась на них, круша всей своей мощью. В последнюю пред столкновением секунду рыцари ринулись в атаку, рубя мечами.

Первый ряд нечистых умер мгновенно. А дальше началась жуткая бойня в центре чёрного шторма.

Армия ночи здесь!

Рыцари рубили и кромсали без устали, низвергали и уничтожали. Праведная ярость вела их словно Господь Бог.

С нечеловеческой скоростью и силой отвечали им вампиры, нанося воинам страшный урон.

Святая сталь схватилась с прокажённым чёрным металлом, и храмовники, не ведая пощады и страха, истребляли вампиров десятками.

Аллилуйя!

Двуручные мечи своим белым светом придавали святым рыцарям сил и ослепляли вампиров.

Чёрные клубы дыма оставляли враги, взмывая вверх и обрушиваясь на крестоносцев.

Двое, с пробитыми доспехами, уже мёртвыми лежали на холодном снегу. Всё вокруг было залито лужами крови.

Оставшиеся три, смертельно раненые, боролись с нескончаемым потоком вампирских отродий.

Ведущий крестоносец, отражая чёрную магию своим щитом, выкрикивал молитвы и бился из последних сил.

Его товарищ с правой стороны, чья спина была утыкана десятками стрел и стала похожа на ежиную, разрубил тонкий меч вампира надвое и вонзил тому свой клинок прямо грудь. Следующим ударом он отразил почти незаметный человеческому глазу удар булавы, нацеленный точно в лицо, но ещё один вампир, напавший сзади, отрубил рыцарю голову.

– Умри, нечисть! – с удвоенной силой начал биться командир крестоносцев, всем сердцем желая отомстить за смерть друга. Глубокая рана зияла в его боку, горячая кровь вытекала оттуда.

Одним взмахом меча он располовинил троих еретиков, следующий удар отправил в ад ещё две твари.

Последний выживший товарищ отбивался от целой стаи отродья. Он рубил вокруг себя, его лезвие танцевало во тьме и обжигало врагов праведным огнём, бело-жёлтый хвост тянулся после него в воздухе.

Командир сквозь стену палиц, моргенштернов и булав пробивался к нему.

На ходу крестоносец воззвал к Богу и насмерть протаранил еретиков.

– BY GOD'S WILL! – колокольный звон донёсся с неба и следом обрушилась на вампиров вся праведная ярость крестоносца. Не оставляя им ни шанса, он словно превратился в воплощение какого-то бога войны.

Взмах мечом – и нет руки.

Удар ногой – и кости всмятку.

Окруженный храмовник отражал жестокие удары сразу четырёх вампиров. Поймав чёрное лезвие, он сломал его бронированной ладонью, а после рассёк врага от шеи до паха. Следующий еретик прыгнул на него сверху, но на землю приземлился уже безногий.

И всё равно рыцарю было не справиться в одиночку.

Скорость реакции вампиров превосходила его скорость, нивелируя преимущество усиленного верой и чарами храмовника. Твари отрубили кисть, в которой он держал меч, а пустую руку оторвали и выбросили во тьму. Перед смертью он успел раздавить голову вампира железной ступнёй, а после был проткнут копьём в сердце.

Слишком поздно.

Ведущий рыцарь остался последним.

Также осталось и всего семь вампиров, самых сильных и коварных.

Пока три урода были заняты разделыванием тел святых павших воинов, последний рыцарь бросился на оставшихся четырёх и с лёту пробил череп первого вампира кулкаком.

Шесть.

Разъярённый упырь взлетел, пронзительно закричав, и этот крик вонзился в уши грандмастера словно ледяная игла.

Ещё один обходил его сзади, готовясь нанести финальный удар. Вампиры играли на неспособности крестоносцев быстро уклонятся от ударов и отходить в сторону, ведь те были облачены в тяжёлые доспехи. Порождения ночи тоже носили броню, но лёгкую, их зловещие шлемы давали больше обзора чем рыцарские топхельмы.

Но последнему праведнику не мешали тяжёлые латы.

Одновременно, с филигранной точностью два вампира с двух противоположных сторон кинулись на него, совершая удары, которые невозможно отразить. Удары, рассчитанные на неминуемую гибель любого, кто попадётся под них.

Рыцарь же крутанулся так быстро, как никогда раньше, схватив заднего вампира свободной рукой, а мечом нанося точный удар в лицо второму в тот же момент.

Миг, и вампир, атаковавший сверху, пал с отрезанной половиной головы, его чёрный клинок лишь скользнул по серебряному доспеху.

Второго крестоносец раскрутил и с размаха ударил о морозную землю, а после воткнул меч в его сердце и прокрутил.