Марко Лис – Ученик гоблина (страница 19)

Под боком моментально раздался прыскающий смех Зуг’Гала.

Глава 9

— Говорил ведь, что обмена не будет, — оживился учитель. В его голосе прозвучало едкое удовлетворение от собственной прозорливости. — Это же орки, нэк.

Впрочем я не обратил внимание на язвившего гоблина. Отказ Драала оказался неожиданным и выбил почву у меня из-под ног.

Тяжелая лапа Драала легла на хрупкую шею девушки. Его толстые пальцы медленно сомкнулись. Он её не душил, нет. Он просто демонстрировал мне безграничную власть над маленькой жизнью, трепещущей под его рукой.

— Значит Талли не трофей для торга, — процедил я сквозь зубы. — Она не наживка, а расходный материал.

От непроизвольного выплеска силы в руке треснула чаша и по столешнице, вокруг глиняной крошки, расползлось бурое пятно.

— Тц… — старик недовольно покосился на меня, смахивая попавшие на руку капли.

Внезапно над поляной пронёсся жадный вздох сотен глоток. Внимание всех переключилось на Черногриба.

Шаман орков упивался триумфом собственной победы. Он не спешил покидать круг. В воздухе перед ним продолжали парить с десяток тускло мерцающих рунных осколков, выпавших из Плети.

— Слияние… — прошелестел над столами многоголосый полный трепета шёпот.

Черногриб сгрёб лапищей осколки.

Без руны-рецепта он мог провести ритуал, полагаясь лишь на удачу. Очень многое зависело от выбранной очередности соединения осколков. Поэтому шаман сейчас пристально рассматривал каждый осколок, решая с какого же начать.

— При слепом слиянии шанс успеха настолько мизерный, — комментировал Зуг’Гал, наблюдая за манипуляциями орка, — обычно получается лишь горсть магической пыли, нэк. Но если повезёт… тогда из горы мусора может появиться уже не бесполезная пустышка, а сильная руна.

Пока учитель рассуждал о вероятностях, я скосил глаза на Талли. Вопреки всеобщему ажиотажу немигающий взгляд Драала оставался прикован ко мне. Заметив, что я смотрю, он гадко ухмыльнулся и, не отпуская шеи девушки, демонстративно повёл плечами, словно разминаясь перед боем.

Драал не собирался торговаться. Плевать ему было на обмен. Весь этот фарс с девушкой нужен был лишь для того, чтобы заставить меня сорваться. Как и орк-шаман, он жаждал смыть клеймо позора кровью. Вот только если Черногрибу хватило жизни безымянной твари, то Драалу нужна была именно моя.

Сейчас в этом уже не оставалось никаких сомнений.

Однако драка с ним совсем не входила в мои планы. Орк прекрасно знал мои пределы. И, что хуже всего, помнил, что я не способен выдержать его удары. Больше он не станет играть и сдерживаться. Он сразу попытается меня убить.

Воздух над ареной завибрировал. Раздалась череда громких щелчков, и первые два осколка в руках Черногриба соединились. Сияние новой сферы усилилось, окрашивая искажённое предвкушением лицо шамана в багровые тона.

Наблюдая за вспышками магии, орки совсем забыли не только о еде, но даже о выпивке. Даже Драал на миг ослабил внимание, повернув голову к шаману.

— Хватит трястись, нэк. Ничего с ней не случится.

— Она же заложница, мастер.

— Бессмыслица, — пробормотал Зуг’Гал, с ленцой смахивая глиняное крошево на столе подальше от своей тарелки. — Какой прок от заложника, которого нельзя убить?

— Почему нельзя? — удивился я.

Слова старика казались насмешкой и никак не вязались с реальностью.

— Менос, включи наконец мозги, если они у тебя есть, — прошипел Зуг’Гал, даже не повернув головы. — Без причины режут только врагов. Если тронут самку, то это будет неприкрытая провокация. Против тебя. Против гостя, сидящего за одним столом с Тьяа Ан. Понимаешь?

В центре круга полыхнуло ярче.

— Шестой! — выдохнула толпа единым организмом, когда очередной осколок со скрежетом вплавился в нестабильную новосозданную рунную сферу.

— Но Драал же…

— Разве он что-то сделал? — глаза старика удивлённо округлились. — Не вина хозяина, если гость неправильно понял его намерения. Поэтому не глупи, в отличие от тебя, девчонке ничего не угрожает.

— Значит её убьют не сейчас, а потом?

— Оглянись, Менос, всё это представление только для них, — учитель кивнул на занятые столы. — Никакого «потом» не будет, нэк. Что даст орку бесполезный труп рабыни? Важно только то, что здесь и сейчас. И сейчас её не могут убить.

Немного поразмыслив, принял доводы наставника.

В одном Зуг’Гал безусловно прав. Эмоции это плохой советчик. Худший из всех возможных.

Поэтому я отвернулся от Драала и перевёл взгляд на орка-шамана.

Боги, казалось, и впрямь благоволили Черногрибу. Ему оставалось сделать последний шаг. Магическая сфера, уже вобравшая в себя почти все осколки, пульсировала и гудела, отчаянно противясь новому вмешательству.

Шаман, оскалившись от внутреннего напряжения, с нажимом подталкивал последний рунный фрагмент к нестабильному ядру. Воздух наполнился скрежетом, будто кто-то водил когтем по стеклу. По поверхности сферы забегали злые электрические змеи, осыпаясь на песок снопами искр. Казалось, ещё мгновение и она покорится воле орка.

Но в последний миг удача изменила ему.

Новосозданное ядро вспыхнуло ярким светом и почти сразу раздался чавкающий хлопок. Вместо сферы перед лицом шамана осталось парить невесомое облако магической пыли.

Черногриб с досадой ударил ладонью по воздуху. Магическая пыль разлетелась веером. Сотни затухающих огоньков осыпались на землю.

Красивый жест. Широкий. Но донельзя глупый и расточительный.

— Идиот, — тихо прошипел Зуг’Гал, провожая взглядом гаснущие искры. — Этой пыли хватило бы на усиление десятка клинков. Ими можно было даже несколько часов кряду кромсать хитин скальных глургов. И на лезвиях не появятся сколы.

Представление окончилось. В этот момент обо мне снова вспомнили.

— Нужен смелость признавать свой слабость, — Черногриб тяжело дышал, глядя мне прямо в глаза. — Я уважать смелость человек.

Я ничего не ответил. Лишь молча кивнул.

— Продолжать пир! — рявкнул шаман, забирая у подбежавшего слуги свою накидку.

Толпа, получившая дозу зрелищ, одобрительно загудела, возвращаясь к кружкам. Черногриб тоже направился к столу.

Драал понял, что вновь настало его время.

Он грубо притянул Талли к себе. Орк наклонился к самой шее девушки и шумно втянул ноздрями запах её волос, закатывая глаза от удовольствия.

— Свежий… — пророкотал он.

Резкий треск ткани прозвучал в наступившей тишине как удар хлыста. Сын вождя Тлеющего Черепа легко, всего одним движением разодрал ворот платья Талли, обнажая ключицы и небольшую, трепещущую от частого дыхания грудь.

Из глаз девушки брызнули слёзы, но она не издала ни звука и даже не шелохнулась.

— Нежный, сочный мясо… — шершавая ладонь орка по-хозяйски накрыла и сдавила грудь, проверяя упругость. Талли сжалась. Её лицо исказила гримаса боли.

Драал поднял на меня мутные глаза. В них плескалось торжествующее безумие.

— Человек выбирать кусок, — прохрипел он, протягивая свободную руку к поясу, где висел нож.

— Вы же сказали, что они её не тронут.

— Такого я не предусмотрел, — гоблин покачал головой. — Хитро придумали… Это уже не убийство ради забавы и не пустая блажь, которую нечем оправдать во время пира.

— Зато во время пира можно её сожрать, — время догадок закончилось. Орки, наконец, показали свои истинные намерения.

— Всем нужно есть, — гоблин согласно кивнул. Его глаза лихорадочно заблестели, а из уголка рта по подбородку протянулась вязкая ниточка слюны.

— Мы не убиваем девушку, чтобы обидеть гостя. Мы просто её съедим, потому что мы голодны. Так что ли, учитель?

— Так и есть. Орки сделали безупречный ход, нэк. Смирись.

Глядя на сгорбленную, трясущуюся от нетерпения фигуру наставника, я почувствовал отвращение.

Старик пребывал в болезненном восторге от происходящего.

И сложно было угадать, что радовало его больше. Изворотливость и неожиданная хитрость орков или банальная возможность набить брюхо свежей человечиной.

Рядом со мной сидело такое же плотоядное чудовище, как и все остальные на этом кровавом пиру. Орки, тролли, гоблины — форма разная, но суть у всех тварей одна.