Марко Лис – Ученик гоблина (страница 18)

— А меня Менос.

Девушка кивнула, но её взгляд почти мгновенно прикипел к столу. Она вновь облизала губы, на сей раз из-за голода.

Несколько мгновений она продолжала неверяще смотреть на еду. Но затем инстинкты взяли верх. Талли порывисто обхватила кусок второй рукой, словно опасаясь, что еду могли отнять, и жадно вцепилась в мясо зубами. Она ела быстро. Давилась, почти не жуя. Мне даже показалось, что сквозь чавканье прорвался едва слышный, утробный звук удовольствия. Так урчит голодная кошка, дорвавшись до миски.

Утолив зверский голод, Талли замедлилась. Она начала откусывать небольшими кусочками, и, почувствовав себя в относительной безопасности, впервые осмысленно осмотрелась по сторонам.

— Откуда ты? — спросил я, наклоняясь ближе.

— Я родом из… — Талли назвала город, о котором я никогда раньше не слышал.

Девушка рассказывала сбивчиво, то и дело пугливо вжимая голову в плечи, когда толпа взрывалась криками, реагируя на очередной опасный момент в сражении с Плетью.

Оказалось, её в последний момент успели выкупить с каравана, доставившего в лагерь пополнение припасов.

— Я до смерти перепугалась, — её голос дрогнул, переходя на едва слышный шёпот. — Думала, они меня… растерзают. Но меня и пальцем не тронули. Только волосы обрезали ножом.

— Почему? — не понял я зачем оркам понадобилось её стричь.

— Нас перевозили в телеге, — пояснила она, машинально касаясь неровно обкромсанных прядей. — На жаре из досок выступила смола и пропитала всю солому, на которой мы спали. Волосы сбились в липкий ком, что уже никак не расчесать.

Я понимающе кивнул. В степном пекле свежая древесина «плачет» липкими слезами, и спать на таком настиле то ещё удовольствие.

Девушка доверительно наклонилась ко мне, обдавая своим пьянящим ароматом:

— А потом они даже дали мне отмыться. Представляешь? Наполнили целую бочку горячей водой и набросали туда пахучих трав и полевых цветов. Прямо как для принцессы… — она издала нервный, короткий смешок, словно не веря в случившееся.

— Придали товару товарный вид, нэк.

Грубая реплика учителя вырвала девушку из приятных воспоминаний, разрушая хрупкую иллюзию безопасности и возвращая в суровую реальность.

Улыбка мгновенно исчезла с её лица.

Талли съёжилась, словно от пощёчины, и инстинктивно прижалась плечом ко мне, ища защиты от злобного старика.

— Что… — она подняла на меня полные страха глаза. — Что теперь со мной будет?

Талли хотела спросить что-то ещё. Её губы шевельнулись, но слова утонули в безумном, оглушающем рёве.

Учитель дёрнулся и вновь оскалился, злобно зашипев. В этом звуке было столько яда, что сразу становилось понятно, что исход боя его разочаровал. Гоблин жаждал увидеть смерть шамана, но судьба распорядилась иначе.

Черногриб победил.

Мерцающий магический купол над песком мигнул и с затихающим звоном осыпался.

Посреди залитого кровью круга, пошатываясь от усталости и ран, стоял шаман. Он медленно намотал на предплечье длинное, сочащееся слизью щупальце и высоко вздёрнул над собой отрубленную уродливую голову твари.

Рёв толпы достиг пика, когда со своего места поднялся сам сотник. Он медленно кивнул победителю. Этот скупой жест значил больше, чем любые хвалебные оды. Тролль признавал, что Черногриб смыл позор кровью. Его честь была восстановлена.

Но, похоже, на шамана обратили взор не только командиры, но и сами Боги. И сегодня они оказались на редкость щедры.

Над растерзанной тушей Плети вспыхнуло сразу несколько сфер. Не считая целую россыпь осколков, выпало сразу две высокоуровневые руны. Оба глифа особенно ярко мерцали в воздухе, пульсируя магической силой и приковывая к себе жадные взгляды.

— Тц… рунное оружие, нэк, — завистливо цыкнул учитель, подавшись вперёд, чтобы получше рассмотреть. — Пятая орбита, — ещё больше расстроился гоблин.

И правда.

Стоило Черногрибу коснуться парящих сфер, как первая, мигнув, словно живая втянулась прямо в кончик его пальца, мгновенно растворяясь. Вторая же задрожала, вздулась, затем сжалась в точку, наливаясь злой силой, и с сухим треском материализовалась.

В раскрытой ладони орка возник узкий стилет. Тонкий гранёный клинок, без гарды, с изящной костяной рукоятью. Он походил на смертоносное оружие наёмного убийцы, привыкшего бить точно в щели доспехов или перерезать глотки в темноте.

В массивной, привыкшей к тяжести секиры лапе шамана оружие смотрелось малость нелепо. Тем не менее, это был дар богов, и от него веяло мощью.

Черногриб небрежно отшвырнул голову Плети в сторону и поднёс стилет к глазам. По светлому, бритвенно-острому лезвию пробегали зловещие тёмные всполохи.

Спустя несколько мгновений оружие начало терять плотность. Стилет истаял в воздухе и исчез из широкой ладони орка, чтобы незримо для всех занять место в одной из орбит внутри его сциллы.

Эйфория толпы немного улеглась, когда на песок арены вышел Драал. Он нёс в руках оправленный в золото рог. Приблизившись к шаману, орк протянул ему напиток.

Черногриб, не церемонясь, выхватил подношение. Он запрокинул голову и жадно, в несколько огромных глотков, влил в себя содержимое, расплёскивая густую тёмную жидкость по окровавленной груди. Опустошив рог, шаман отшвырнул его в сторону и, тяжело дыша, утёр пасть тыльной стороной ладони.

Затем оба орка синхронно повернули головы в нашу сторону.

— Я благодарить человек, — прорычал Черногриб, вскидывая руку в приветственном жесте. Голос его звучал хрипло, но достаточно громко, чтобы слышали ближайшие ряды. — Он помогать мне вспоминать суть воин.

Я сдержанно кивнул, принимая похвалу, но орк этим не ограничился.

— Благодарность… — повторил шаман и сделал паузу. — Я предлагать Менос проводить бой с Плеть. Человек сам решать сколько хвост.

Предложение повисло в воздухе.

Я видел, как загорелись глаза зрителей. Для них предложение шамана было не только проявлением уважения к чужаку, но и обещанием нового кровавого зрелища.

Однако я смотрел на вещи трезво. Даже с одним щупальцем Плеть оставалась смертоносной машиной убийства. Рисковать жизнью ради чужого развлечения я не собирался.

Прежде чем ответить, я чуть наклонился к учителю и, не скрывая торжества, тихонько буркнул:

— А вы говорили, что не предложат драться. Похоже, сегодня ваши прогнозы не сбываются.

Зуг’Гал не ответил колкостью, что было на него непохоже. Старик лишь злобно засопел и отмахнулся, словно от назойливой мухи. Он явно хотел что-то сказать, но сдержался. Вместо слов его лицо расплылось в настолько мерзкой ухмылке, что у меня холодок пробежал по спине.

Я же открыл рот, чтобы вежливо отказаться от предложенного боя с Плетью, но не успел.

Тяжёлый толчок в плечо заставил меня поперхнуться словами. Сосед, тот самый необъятный орк, что всё это время самозабвенно уничтожал запасы медовухи, решил вдруг снова подняться. Даже придерживаясь за моё плечо, он никак не мог перебросить тяжёлый сапог через лавку, отчего весь стол ходил ходуном, а меня мотало из стороны в сторону.

Стоило мне восстановить равновесие и снова повернуться к Черногрибу, как рядом раздался тонкий, испуганный писк.

Талли вдруг взмыла в воздух.

Пьяный громила, даже не глядя, сгрёб её своей лапищей, словно пушинку, и просто выдернул из-за стола. Девушка успела вскрикнуть и испуганно сжалась, мгновенно превратившись обратно в серую, незаметную мышку. Орк поставил её на землю перед собой. Затем легонько подтолкнул в спину и они направились прямо к орку-шаману.

Моя догадка подтвердилась. Пазл сложился.

Талли — это награда.

Девушка покорно замерла рядом с шаманом, и тот, даже не глядя, опустил тяжелую, испачканную в черной крови ладонь ей на макушку. Грубо, по-хозяйски.

Девушка побледнела от страха и зажмурилась.

Предложение сразиться с Плетью — это блеф. Ложная альтернатива и изощрённая, великолепно разыгранная подводка к торгу.

Орки прекрасно понимали, что я не соглашусь на самоубийственный бой с монстром. Зачем мне рисковать жизнью, если можно получить желаемое в обмен на совершенно бесполезный для меня меч.

При этом для всех присутствующих картина будет выглядеть совершенно иначе. Трусливый человек сперва отказался от боя с Плетью, и уже после этого великодушные орки кинули ему кость, согласившись на обмен.

— Ну давай, развлеки меня и предложи им обмен, нэк, — посоветовал гоблин и захихикал. — Я ведь за этим сюда и пришёл.

Из головы напрочь вылетело имя орка-шамана. А ведь орк-посланник точно называл его, приглашая на пир. Впрочем, сейчас это было неважно, как-нибудь и без его имени обойдусь.

— Я не обладаю даже сотой частью такой силы, — я уважительно указал рукой на Черногриба. — А одними гоблинскими уловками мне не выстоять в открытом бою даже против твари с одной плетью. Поэтому я отказываюсь.

По толпе пронёсся гул.

Не разочарованный, а скорее даже понимающий. Неприкрытая лесть и публичное признание, что я не чураюсь пользоваться хитростями именно из-за своей слабости, смягчили реакцию на отказ от боя с Плетью. Почти никто из орков даже не стал улюлюкать или выкрикивать обвинения в трусости. Для них я лишь подтвердил очевидное, что человек и близко не ровня оркам.

— Однако, я хочу… — продолжил я, немного повышая голос, — хочу обменять девушку на…

— Нет! — рявкнул Драал, резко выступая вперёд. — Нет обмен!