Марко Лис – Ученик гоблина 3 (страница 24)

— Я вас понял, учитель, — глухо отозвался Арах, нащупывая на поясе кинжал.

Гоблин с девчонкой ушли.

В зале воцарилась давящая тишина.

— Того проверь, — я кивнул в сторону валунов, где из каменного капкана всё ещё беспомощно торчали ноги гнома.

Арах смерил меня подозрительным взглядом, словно пытался понять, не пытаюсь ли я его разыграть или заманить в ловушку. Не обнаружив в моём лице ни тени иронии, он коротко кивнул, развернулся и, бесшумно переставляя ноги, направился к скалам. Несколько минут Арах крутился вокруг застрявшего доспеха, выискивая щель в деформированных пластинах. Затем он вдруг неожиданно подался вперёд и почти ласково обнял гнома со спины, плотно прижав ладони к сочленениям шлема. Я не успел даже спросить, что за странные нежности он проявляет к предполагаемому пленнику, когда Полуухий резко отскочил в сторону. Над забралом воина взвилась тонкая струйка белого дыма и тут же бесследно растаяла в воздухе.

— Ну и зачем? — поинтересовался я, когда гоблин вернулся. — Это ведь был яд?

— Да, — не стал он отрицать, убирая пустой флакон в складки одежды. — Бородач наглухо застрял меж камней, нэк. Как мне было понять, жив он там внутри железа или уже испустил дух? А свидетелей нам точно оставлять нельзя. Несмотря на всё запустение, гномы в этих залах присутствуют, и будет крайне скверно, если они узнают, кто именно проредил их ряды.

В этом, пожалуй, Полуухий был прав. За каких-то десять минут он методично проверил вообще всех гномов в зале. Арах не ленился переворачивать щиты и заглядывать под обломки доспехов, даже если речь шла о тех, кого я разрубил надвое.

— Как шаман тебе говорю, нэк, — гоблин назидательно поднял палец вверх, заметив мой скептический взгляд. — Разрубить кого-то пополам — это вовсе не гарантия мгновенной смерти. В девяноста девяти случаях из ста это срабатывает, но если есть время, то лучше перепроверить. Всегда может оказаться, что судьба решила тебе подгадить, подсунув того самого «счастливчика», который выживет вопреки всему и подпортит тебе этим жизнь.

— Как скажешь, — отмахнулся я.

Никто из гномов не пережил встречи с нами. Оставалось надеяться, что старик сможет что-то обнаружить во время разведки.

— Тебя лучше порезать или когтями полоснуть, нэк?

Фраза прозвучала настолько неожиданно, что я не сразу сообразил, что именно сказал Полуухий. Впрочем, рефлексы, вбитые в подсознание бесконечными тренировками, отработали превосходно. Гоблин ещё не успел договорить, а в воздухе перед моей ладонью уже соткалась острая костяная спица, нацеленная прямо в его улыбающуюся рожу.

— Совсем дурак? — Арах нервно сглотнул, замирая на месте и медленно отводя в сторону кинжал, которым он до этого бездумно поигрывал. — Я же для тебя стараюсь, нэк! Убери свою магию. Сам подумай, что будет, если гномы увидят у тебя свежий шрам от арбалетного болта?

— Во-первых, я перед ними штаны снимать не собираюсь, — процедил я, не спеша отзывать костяной шип. — Во-вторых, Арах, нормальные существа сперва говорят, а потом уже, если тебе дадут согласие, лезут к товарищу с ножом.

— Да понял я, понял, — Арах медленно опустил руку и убрал кинжал в ножны.

— Но вообще мысль дельная, — я отозвал костяную спицу. — Нужно будет обязательно сказать учителю, когда вернётся.

— Ты сейчас намекаешь на химеру? — Полуухий прищурился, усаживаясь на край разбитого гранитного валуна.

— Ага, — я поморщился, стараясь найти положение, при котором рана на бедре ныла бы меньше. — Только о ней и думаю. Слишком много на неё завязано, чтобы просто игнорировать её присутствие.

— Кстати, что будем с ней делать, нэк? — Арах подался вперёд, и его глаза блеснули недобрым желтоватым светом.

— А что мы можем? — я искренне удивился такой постановке вопроса. — Пока старик видит в ней «ценный экземпляр» и надеется компенсировать потерю рун седьмой орбиты, она неприкосновенна. К тому же ты сам видел, на что она способна. Лезть к ней сейчас… даже не знаю, возможно в драке против орка-отступника будет больше шансов выжить.

— Менос, ты действительно её настолько опасаешься или… только не говори мне, что изменил своё мнение после того, как самка закрыла тебя собой, — гоблин с нескрываемым презрением усмехнулся. — Да, она плакала. Да, скулила и просила о помощи, как маленькая девочка. Но в ту же секунду эта бедняжка попыталась вырвать кадык Зуг’Галу. А ещё она сожрала твоего волка.

— Будто тебе не плевать, — хмыкнул я, стараясь скрыть, что именно этот поступок Талли задел меня сильнее всего. Наблюдать за тем, как она выхаживала сумеречного щенка, словно собственного ребёнка, а потом просто… пустила его на прокорм своей новой натуре — это было жутко и тошно.

— На волка? Конечно, плевать. Но её тяга к живой плоти меня очень беспокоит. У меня имеется подобный негативный опыт, — гоблин потрогал ополовиненное ухо. — Не хочу проснуться однажды ночью потому что меня начали жрать заживо, нэк.

— Думаешь, старик не сумеет её приструнить? — я кивнул в сторону тоннеля, куда ушёл шаман.

— Если ты надеешься, что он провернёт с ней тот же фокус, что и с тобой, то зря, — гоблин покачал головой, и его лицо стало непривычно серьёзным.

— Это ещё почему?

— Потому что… — Арах замолчал, подбирая слова и вычерчивая кинжалом на пыльном полу ломаную линию. — В твоём случае агрессия была продиктована волей сущности Теневого Монарха. Учитель точно знал причину, понимал, как её локализовать и запереть в твоей сцилле, чтобы нейтрализовать влияние на носителя. А девка… она совсем другой случай… у неё нет рунного сердца. Понимаешь?

— Не совсем.

Гоблин вздохнул совсем как наш наставник, когда тому не хотелось вдаваться в подробные пояснения, но приходилось просвещать нерадивых учеников. Этот характерный свистящий выдох и закатывание глаз вышли у Араха настолько натурально, что на мгновение мне показалось, будто передо мной сидит уменьшенная, молодая копия Зуг’Гала.

— Ещё проще я объяснить не смогу, так что просто прими как факт. Думаю, будь действенный способ контролировать химер, то эльфы давно бы его нашли. Но ты слышал, чем закончились их эксперименты, нэк.

— Ладно, я понял. Что предлагаешь?

— Убить её мы не можем. По крайней мере, открыто. Да и не открыто тоже. Старик нам ни за что не поверит, что она сама вдруг померла. К тому же… видел же как она принюхалась к лекарству? Что-то мне подсказывает, что опоить её ядом не получится.

— Согласен.

— Поэтому предлагаю на время объединиться, нэк. Если не может избавиться от неё, то хотя бы не дадим себя прикончить. На учителя, к сожалению, в этом вопросе полагаться слишком рискованно.

— Не то чтобы я отказываюсь, но… — я не спешил пожимать протянутую руку гоблина.

— Но что? — напрягся Арах.

— Ты же радовался, думая, что дед решил меня бросить. Как собирался справляться с ней в одиночку?

— Да, я обрадовался, не подумав о последствиях, — гоблин шмыгнул носом и ничуть не смутился. — Признаю, нэк. Глупо вышло.

— Ладно, договорились, будем друг за другом присматривать, — я коротко кивнул, закрепляя наш сомнительный уговор.

На самом деле я не настолько сильно опасался, что Талли сорвётся и перегрызёт нам глотки. Она подставилась под удар, закрыв меня собой, такое не делают из чистых инстинктов хищника. Наоборот, на подобное способен лишь тот, кто сохранил свою человечность. Да и жадность учителя была лучшим гарантом нашей безопасности. Старик слишком много сил и времени вложил в наше обучение, чтобы позволить свежеобретённому «образцу» просто прикончить ценные инструменты. Но Полуухому я об этом говорить не стал. Пусть и дальше боится химеру и видит во мне единственного надёжного союзника, так им гораздо проще управлять.

— А теперь давай собирать трофеи, — я перевёл взгляд на разбросанное оружие. — Я никогда прежде не видел «громовые» трубки гномов вблизи, но наслышан о них. Говорят, они стоят до неприличного дорого.

— Знаешь, что случится, если гномы увидят их артефактное оружие в руках у гоблинов, нэк? Так что учитель не разрешит их взять.

— Плевать, — я пожал плечами. — Старику лучше думать, что подумают гномы, увидев химеру. В отличие от меня, большинство её шрамов от арбалетных болтов находят на видном месте. К тому же, учитывая, что она слегка того, — я покрутил пальцем у виска, — если проблемы с гномами и возникнут, то не из-за нас с тобой.

Полуухий на мгновение задумался, а затем улыбнулся и кивнул.

— Они называют их ружьями, нэк, — поправил Арах, уже подбираясь к ближайшему мёртвому стрелку.

Гоблин поднял массивную стальную трубку и с видом знатока провёл ладонью по холодному тёмному металлу.

Тяжесть гномьего оружия оказалась чрезмерной для мелкого гоблина. Араху пришлось задействовать обе руки, чтобы просто удержать его на весу. В этих грубых формах не было и следа эльфийского изящества или торопливой небрежности человеческих кузнецов. В них воплотился суровый, почти беспощадный инженерный гений подгорного народа.

Ствол, выкованный из матовой чёрной стали, совершенно не давал бликов, надёжно скрывая позицию стрелка в полумраке подземелий. По всей его длине тянулась едва различимая гравировка, в виде геометрически выверенных цепочек рунической вязи, сплетающихся в единый контур.

Приклад, вырезанный из тяжёлой плотной древесины и окованный потемневшей медью, хранил на затыльнике глубокие борозды. Видимо, когда дело доходило до резни в тесных коридорах, гномы без раздумий использовали свои ружья в качестве крушащих черепа дубин. Замок представлял собой самую сложную часть механизма. Он состоял из хитрой системы рычагов и заслонок, герметично запирающих казённую часть.