Марко Лис – Ученик гоблина 3 (страница 23)

Арах сильно прихрамывал, местами его одежда превратилась в обожжённые лохмотья, а лицо было перепачкано копотью, но он остался жив.

Губы старика растянулись в довольном оскале.

Сегодня боги явно благоволили шаману. Нечасто судьба позволяла не только сохранить все «вложения», но и столь щедро их приумножить. Потерять химеру или одного из учеников сейчас было бы непозволительной расточительностью, но если бы пришлось выбирать, то он, не колеблясь, променял бы обоих на жизнь девчонки.

Старик не спеша поднялся на ноги, привычным жестом отряхнул запылившийся подол своих одежд и направился к куче тел, оставшейся после его собственного удара. Гномы лежали вповалку, именно там, где их настигла беспощадная волна «взрывного притяжения».

Смерть пришла к ним мгновенно.

Зуг’Гал остановился над одним из павших воинов, склонив голову набок.

Доспех подгорного жителя, венец кузнечного мастерства, выглядел безупречно. На полированной стали не осталось ни единой вмятины, ни одной царапины от магического воздействия.

Однако стоило шаману толкнуть тело носком ботинка, как из сочленений лат, из-под забрала и наплечников, густыми толчками начала вытекать тёмная масса. Обитатели этих железных скорлуп превратились в кровавую кашу. Чудовищное давление руны просто раздавило их внутри собственной брони, превратив живых существ в бесформенное месиво.

Эхо боя затихло, оставив после себя лишь звон в ушах и отвратительную вонь требухи и дерьма. Старый гоблин не спеша обернулся к ученикам. Его взгляд мазнул по скорчившемуся Меносу и запыхавшемуся Араху.

— Чего застыли, нэк? — проскрипел Зуг’Гал, прищурившись. — Ждёте, когда я вам сопли вытру? Вы Высшие или просто куски мяса, которые научились махать железками? Сами о себе позаботьтесь. У меня на вас лишних рун нет.

Арах недовольно буркнул что-то себе под нос, покосившись на учителя, но вслух возражать не решился. Менос лишь стиснул зубы — спорить с шаманом в вопросе рун было бесполезно.

Шаман подошёл к Талли.

Девушка-химера сидела на камнях, и её сознание сейчас напоминало треснувшее зеркало: осколки старой ярости перемешивались с проблесками новой, пугающей осознанности. Зуг’Гал не приближался вплотную. Он знал, что всего одно неверное движение, один лишний запах, и эта перестраивающаяся личность сорвётся, снова превратив её в обезумевшего зверя, который вцепится в горло первому встречному.

Он терпеливо ждал, пока она сама, рыча от боли, выдернет арбалетные болты из своего тела. Только когда последний стальной стержень со звоном упал на гранит, старик использовал на ней руну исцеления.

В это время Менос, шипя сквозь зубы, тоже схватился за болт, торчащий из бедра. Рывок, и багровая струя начала напитывать штанину. Парень не мешкая, зажал рану куском материи.

Затем он призвал сциллу и коснулся пальцем глифа рунного осколка стихии «воды». На его ладони появилась тонкая водяная плёнка. Ещё мгновение и поверх разорванной плоти легла аккуратная латка, похожая на застывшую слюду. Судя по тому, как Менос шумно выдохнул, боль ушла почти сразу, сменившись приятным онемением. Осколок не только закрыл дыру в ноге, но и убрал пульсирующий жар лихорадки.

Арах, которому повезло отделаться лишь парой сочных синяков и вывихом лодыжки, с показным сопением уселся прямо на труп гнома. Он откинулся на холодный панцирь убитого врага и выдохнул так громко, будто только что в одиночку здесь всех перебил.

— Эй… это… мой… гном… — выдавил Менос, бросая на гоблина свирепый взгляд.

— Да расслабься ты, нэк, — огрызнулся Арах, даже не открывая глаз. — Ничего из него не выпало. Пустой он.

Зуг’Гал, продолжая удерживать исцеляющее плетение над Талли, почувствовал, как внутри закипает ярость. Сдержать поток ругани стоило ему титанических усилий. Ладно Менос — он всего лишь человек, который вырос в настоящей дыре, даже по меркам гоблинов, где про истинную природу магии знают не больше, чем крысы о звёздах. Но Арах, мало того, что чистокровный гоблин, так ещё и ученик шамана!

«Идиоты, — подумал старик, сплюнув на доспех ближайшего покойника. — Руны и осколки — это дар… Нужно иметь рунное сердце или хотя бы его примитивный животный аналог, чтобы после смерти оставить после себя крупицу силы. А эти гномы не были даже Низшими. Перебей таких хоть сотню, хоть несколько тысяч и результат всегда будет один — из них ничего не выпадет»

Он покосился на гору трупов. Эти гномы были лишь обычными воинами, не наделённые внутренним источником.

— Одной библиотекой вы у меня не отделаетесь, — проворчал он, усиливая нажим магии. — Заставлю пересчитывать песчинки на пляже храмового озера, пока не выучите теорию Истока.

Наконец свечение вокруг Талли угасло. Раны на её теле затянулись, оставив лишь свежие розовые рубцы.

— Спа-си-бо, — произнесла она. Слова давались ей с трудом, она выталкивала их по слогам, словно привыкала к человеческой речи заново.

— Рунная магия всегда требует платы, девочка. Особенно исцеление, — Зуг’Гал извлёк из складок одежды небольшой флакон с мутной серой жижей. — Пей, нэк. Твои каналы сейчас пусты, как заброшенный колодец. Если не хочешь свалиться бревном на ближайшие пару шагов — выпей всё.

Талли взяла пузырёк, рассматривая его с подозрением дикого зверя. Выдернула пробку, принюхалась. Кислый, едкий запах заставил её поморщиться, но она осушила флакон до последней капли. Спустя пару минут в её взгляде появилась ясность. Несмотря на это старый гоблин не стал убирать персональный рунный щит. Девчонка пока не стабильна, поэтому предосторожность лишней не будет.

— Вы не бои-тесь… ме-ня? — спросила она, глядя прямо в жёлтые глаза старика.

Зуг’Гал вместо ответа кивнул на Меноса, который пытался подняться, используя двуручник как костыль.

— Почему ты спасла этого болвана?

Талли перевела взгляд на парня. В её глазах промелькнуло непонятное.

— Долг. Вер-ну-ла, — коротко ответила она.

— Хорошо, — шаман сухо кивнул. — А теперь — уходим.

Он легко поднялся на ноги, не удостоив учеников даже взглядом.

— Учитель, но я… я ещё не могу ходить, — растерянно проговорил Менос. Нога, хоть и не болела, но слушалась плохо, да и голова всё ещё кружилась от магического выгорания.

Зуг’Гал остановился у выхода из зала и обернулся. В полумраке его лицо казалось лишённым всяких эмоций.

— А ты никуда и не идёшь, Менос.

— Был рад знакомству, — захихикал Арах, прихрамывая следом за учителем и помахав Меносу на прощание. — Даже жаль немного…

Глава 13

— Арах, ты тоже никуда не идёшь, нэк, — ледяным тоном осадил молодого гоблина шаман.

Полуухий замер на полушаге, и его физиономия вытянулась, приняв настолько нелепое и перепуганное выражение, что я мгновенно простил старику его недавнюю выходку. Видеть эту растерянную рожу стоило всех пережитых мучений.

Впрочем, злость на учителя быстро сменилась запоздалым осознанием. Старик не собирался меня бросать и не делал окончательный выбор в пользу химеры, несмотря на то что я только что пытался пустить ей кровь. Всё оказалось куда прозаичнее и расчётливее, в истинно гоблинской логике.

— А вы куда, нэк? — выдавил из себя Арах, поглядывая на выход.

— Глаза разуй и посмотри на гномов, — наставник кивнул на гору искорёженного железа, в которое превратились подгорные воины вокруг меня. — Видишь их доспехи? Тяжеленные латы, секиры, громовые трубки… А теперь скажи мне, нэк, где их припасы? Где запасные болты, где бурдюки с водой или хотя бы сумки с сухарями? Они пришли в полной боевой выкладке, но при этом совершенно налегке. Вот такой кривотолк получился.

Арах непонимающе моргнул, переводя взгляд со старика на трупы.

— Думаете, их поселение где-то совсем рядом?

— Нет, — отрезал Зуг’Гал. — Будь поблизости обжитая зона, здесь бы не было такого запустения. Значит, остаётся единственный вариант — временный лагерь. Где-то в соседних залах затаилась вторая часть отряда, которая охраняет провизию и прочее барахло. Шуму мы здесь наделали столько, что мёртвый бы проснулся, но раз за это время никто не явился на подмогу, значит, лагерь не за углом. Но на всякий случай лучше поскорее проверить.

Шаман перехватил посох и выразительно посмотрел на наши раны.

— Раз Менос ранен и едва стоит на ногах, а тебя одного, — он ткнул пальцем в сторону Араха, — посылать на разведку бессмысленно, ты же от собственного эха в обморок упадёшь, то придётся мне заняться этим лично.

Меня оставляли всего лишь, чтобы занялся ранами и восстановил силы после того, как выложился по полной программе, чтобы нашинковать гномий отряд.

Спрашивать, почему гоблин забирает с собой Талли, мы не стали — ответ напрашивался сам собой. Но старик, словно уловив наше общее недоумение, решил внести ясность в свойственном ему ключе.

— Девчонку я беру с собой, чтобы вы тут не перегрызли друг другу глотки, пока меня не будет, нэк.

— Вы же… вы же вернётесь? — в голосе Араха послышалась неподдельная тревога.

— Арах, лучше просто помолчи, — Зуг’Гал скривился, обнажив жёлтые клыки. — Не давай мне повода и вправду задуматься о том, чтобы не возвращаться за вами.

— Да, мастер, — гоблин покорно кивнул и, понурив голову, уселся на камни напротив меня.

— Ты не спеши устраиваться поудобнее, — на губах наставника заиграла зловещая улыбка. — Пока нас не будет, проверь каждого гнома. Тщательно проверь, нэк. Может, выжил какой в этой свалке. Нам бы очень не помешало пообщаться с пленником, прежде чем двигаться дальше.