Марко Лис – Ученик гоблина 3 (страница 25)

— Смотри, Менос, — Арах ткнул когтем в небольшое прямоугольное углубление у основания ствола. — Сюда вставляется рунный активатор. Без этой крохотной детали вся железка — просто дорогая палка, нэк. Гномы заставляют руны внутри ствола резонировать, выталкивая снаряд с такой мощью, что никакая броня не станет спасением. Даже магическая на близкой дистанции рассыпается подобно стеклу от брошенного камня.

Я подполз немного ближе, с сомнением разглядывая сложный механизм. Подгорные мастера явно не рассчитывали, что их детище попадёт в чужие руки. На спусковом крючке стояла хитрая механическая блокировка, которую гоблин теперь увлечённо пытался взломать кончиком кинжала.

— Нам очень повезло, что мастер не позволил гномам воспользоваться ружьями в самом начале, нэк. Хотя мог бы и предупредить, что собирается устроить подобный безрунный переполох. Мы же всё-таки его ученики.

— Ты сам-то хоть знаешь, как из него палить? — я со скепсисом наблюдал за его манипуляциями.

— Теорию знаю, — буркнул Арах, даже не подняв головы. — Главное это найти их сумки с «песком». Гномы используют особый рунный порошок для детонации. Если раздобудем его, сможем либо загнать это добро за гору золота, либо…

Он осёкся, когда в тишине зала раздался сухой металлический щелчок. Замок наконец поддался, приоткрыв внутреннюю камеру. Полуухий обернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул азартный огонёк.

— Либо у нас появится шанс по-настоящему удивить химеру, когда они вернутся.

— Прежде чем ты успеешь направить ружьё на Талли, учитель сам тебя удивит. Причём самым радикальным образом.

Арах лишь пренебрежительно отмахнулся, продолжая любовно ощупывать сложный механизм. Со столь мощным оружием в руках его недавний, почти животный страх перед химерой бесследно испарился, уступив место опасной эйфории.

Впрочем, я не особо переживал, что этот дурень действительно рискнёт выкинуть нечто подобное и попытается прикончить изменённую девушку. Во-первых, Полуухий был слишком трусоват для того, чтобы нанести удар первым, а во-вторых — он всё-таки не был законченным идиотом. Арах прекрасно понимал: чем бы ни закончилась его выходка, ни сама Талли, ни, тем более, старик Зуг’Гал ему этого не простят. А мастер умел превращать жизнь провинившихся учеников в бесконечный кошмар, по сравнению с которым смерть в когтях химеры показалась бы избавлением.

Переговариваясь вполголоса, мы мало-помалу собрали немного ценностей с мертвецов и стащили всё уцелевшее оружие в центр зала. Работа давалась тяжело: при каждом шаге раненое бедро отзывалось болью, заставляя меня то и дело останавливаться для отдыха.

А вот гоблин, подстёгиваемый алчностью, наоборот, развил поистине кипучую деятельность. К моему недоумению, он волок в общую кучу не только ценные ружья, но и громоздкие арбалеты вместе с тяжеленными стальными секирами.

— И зачем ты всё это сюда сгрёб? — спросил я, когда Арах, кряхтя от натуги, приволок очередной щит, измятый ударом. — Мы ведь физически не сможем забрать с собой даже малую часть этого добра.

Арах замер, утирая пот с лица испачканным рукавом. Он оглядел выросшую гору железа так, словно сам впервые её увидел, и в его глазах отразилось искреннее замешательство. Гоблин открыл было рот, собираясь выдать очередную нравоучительную тираду о ценности ресурсов, но лишь неопределённо шмыгнул носом. Объяснить, какой практический смысл в этом нагромождении лома, он так и не сумел, лишь буркнул что-то невнятное про «пусть будет запас на всякий случай».

— Наконец-то они вернулись, — произнёс я, прислонившись спиной к холодному выступу скалы.

Я даже не стал оборачиваться на звук. Одинокое цоканье копыта по граниту делало походку старика настолько особенной, что её невозможно было спутать ни с чьей другой. Сложно не узнать этот хромающий ритм.

— Или не они, нэк, — севшим от напряжения голосом отозвался Арах.

Гоблин мгновенно подобрался, и его пальцы судорожно вцепились в ружьё.

Глава 14

Обернувшись, я увидел Зуг’Гала. Причина испуга Араха стала очевидна. Наш учитель выглядел крайне истощённым и искалеченным. Тёмная запекшаяся корка полностью покрывала его лицо, бороду и одежду. На этом фоне выделялись только глаза: янтарная радужка сочеталась с необычным серебристым блеском зрачков. При взгляде на него по спине пробежали мурашки.

— Чего вы ждёте, ироды? — выкрикнул наставник.

Он заметно хромал, при каждом движении подволакивая правую ногу. В десяти шагах за ним бежали шесть существ. Это были молодые особи крысообразных тварей. Несмотря на малый размер, они передвигались быстро и стремились сократить дистанцию. В текущем физическом состоянии шамана этой группы было достаточно, чтобы он погиб в этом коридоре.

— Стрелять, нэк? — сиплым голосом спросил Полуухий.

Понятное дело, после недавней сшибки с гномами он выложился по полной и совсем не горел желанием вступать в ближний бой даже с намного более лёгким противником.

— Жди, — я положил ладонь на гномье ружьё, успокаивая дрожащий ствол. Оружие в руках гоблина ходило ходуном, так что я вполне обоснованно забеспокоился, что Арах ненароком скорее подстрелит самого учителя.

Сам же поднял двуручник и пошёл навстречу шаману. Не доходя до ковыляющего учителя каких-то три десятка шагов, я остановился между двумя нагромождениями валунов. Если старик немного ускорится, то вполне успеет до меня добежать. Такое расположение ограничивало пространство для манёвра противника и не позволяло тварям атаковать меня всеми силами одновременно. Я остановился, ожидая, когда Зуг’Гал минует этот проход, чтобы закрыть его собой.

Я ещё не полностью оправился от ранения. Боль в бедре ограничивала мою подвижность, поэтому я решил не делать ставку на грубую силу и не собирался недооценивать противника.

Как только старик прохромал мимо меня, осыпая оскорблениями за нерасторопность и обещая вбить в мою тупую голову уважение и послушание, я призвал сциллу. Магический диск возник передо мной, подсвечивая неровности валунов.

Свора прыгунов сбилась плотнее, чтобы втиснуться в узкий проход. Животные мешали друг другу, формируя групповую цель. Как только это произошло, навстречу им с моей ладони сорвались костяные спицы.

Бежавшая впереди пара тварей приняла большую часть игл на себя. Костяные стержни пробили их шкуры и вошли глубоко в плоть. Существа со скулежом распластались на полу. Следовавшие сразу за ними затормозили, уткнувшись в тела упавших товарок. Эти прыгуны тоже получили минимум по парочке костяных шипов в область морды или груди. Скорость их атаки снизилась, и в пространстве между камнями возник небольшой завал из раненых животных.

— Добей их, нэк! — прохрипел Зуг’Гал, остановившись за моей спиной, чтобы перевести дыхание.

Выбив самых быстрых и прытких, я тем самым расчистил путь для отстающих. Именно они, обогнув подстреленных собратьев, вышли на дистанцию броска и синхронно растянулись в длинном прыжке.

После бронированных гномов, двуручник даже не заметил, что рассёк их туши. Мне показалось, что я взмахнул, разрубая один лишь воздух.

Но мой клинок достиг цели. Располовиненные монстры упали чуть позади меня, аккурат около переводящего дух гоблина.

Третья тварь, перемахнув через дёргающиеся тела сородичей, бросилась в проход. Я не стал делать широкий замах, чтобы не зацепить камни. Короткий рубящий удар сверху вниз рассёк её от загривка до лопатки. Вес двуручника сделал всё сам, его лезвие вошло в мягкие ткани, практически не встретив сопротивления со стороны хрупких костей.

Четвёртая прыгнула следом, целясь выше остальных. Я встретил её встречным ударом тяжёлого ботинка прямо в вытянутую морду. Раздался сухой хруст ломающихся челюстей, и монстра отбросило назад на плиты. Прежде чем он успел перевернуться, я шагнул вперёд и жёстко зафиксировал его шею подошвой сапога, придавливая к граниту. Тварь захрипела, судорожно перебирая лапами по воздуху и пытаясь достать когтями до моей голени. Я просто опустил остриё меча ей в грудину, прекращая возню.

Расправиться с остальными тварями оказалось делом двадцати секунд.

Оставшиеся два прыгуна, те самые, что первыми приняли на себя залп костяных шипов, больше не представляли угрозы. Один из них пытался волочить перебитую заднюю лапу, оставляя на полу смазанный кровавый след, но сил на новый бросок у него не осталось. Второй просто лежал, уткнувшись носом в плиты, и издавал свистящий хрип через пробитую грудную клетку. Я подошёл к ним и буднично, двумя точными уколами в основание черепа, завершил бой.

— Долго там стоять собираешься, нэк? — старик пребывал не в духе. — Применяй на меня лечебные осколки, дурень.

Полуухий заторможенно кивнул и наконец подбежал к нам. Призвав свою сциллу, и прежде чем использовать лечебный осколок гоблин замешкался лишь на мгновение, но я догадался, что в этот самый миг в нём проскочила порождённая жадностью мысль. Наставник имел возможность излечить себя самостоятельно, не расходуя скудный запас осколков ученика. Его требование означало, что собственные лечебные руны находились в состоянии перезарядки, либо у него не хватало энергии для их активации. А значит его потрепали даже куда сильнее, чем кажется на первый взгляд. Хотя, глядя на него, сложно представить куда же ещё сильнее.