Марко Лис – Ученик гоблина 3 (страница 26)

Вблизи наставник выглядел живым мертвецом. Кожа на его ладонях и предплечьях была разорвана когтями. Несколько глубоких кривых порезов пересекали правую щёку и уходили к виску. Ткани вокруг ран начали отекать, а кровь продолжала сочиться.

— Шустрее, олух!

— Простите, наставник, — понуро отвечал Арах на шпильки от старика.

— Ты испытываешь моё терпение?

— Нет, мастер, — замотал головой Полуухий.

— Тогда какого чёрта ты не используешь руну, которую недавно от меня получил?

Вот оно что. На моё лицо невольно наползла улыбка. Арах даже несмотря на страх перед шаманом не спешил выкладываться. Похоже надеялся, что тот не вспомнит о своём даре. Я вот уже и забыл совсем об этой руне, при том, что самому было любопытно узнать что она собой представляет.

Арах вздохнул, но сделал это бесшумно, дабы не гневить наставника ещё больше. Гоблин вновь призвал сциллу. Когда магическое кольцо прекратило вращение, он коснулся нужного глифа. На кончиках его пальцев поочерёдно зажглись бело-золотые искры.

Несколько секунд Арах заворожённо наблюдал за проявлением рунной магии. Заметив, что старик открыл рот, намереваясь выплеснуть очередную порцию брани, гоблин поспешно приложил ладонь к груди наставника. Светящиеся сферы проникли сквозь одежду. Даже под плотной тканью балахона было видно, как они закружились в центре груди, образуя световое кольцо. Совершив десять оборотов, огоньки замерли и бесследно растворились.

Некоторое время ничего не происходило. Затем от места воздействия по всему телу шамана разошлись потоки сияния. На короткое мгновение показалось, что вместо крови по его венам побежал чистый свет. Судя по выражению лица старика, он испытал если не блаженство, то огромное облегчение.

— Наконец-то, — с придыханием произнёс учитель. — А теперь принеси мне воды и еды, нэк.

Старый гоблин умылся и принялся жадно разгрызать сухие брикеты из гномьих запасов. Он потерял немало крови, и после применения магии ему требовалось много пищи, чтобы восстановить баланс сил и не впасть в беспамятство.

Я же в это время занялся восполнением резерва руны плоти. К моему удивлению и огорчению, оказалось, что хребты молодых прыгунов оцениваются руной крайне низко. Даже распотрошив все шесть туш, я не смог полностью восстановить ресурс. Было неприятно узнать сейчас, что руна больше не насыщается подношениями от слабых существ. Ведь в самый первый раз ей вполне хватило хребта обычного гоблина, которого даже прикончил не я. Видимо, вместе с ростом моей силы растут и её аппетиты. Это следовало учитывать на будущее.

Впрочем, я не собирался отчаиваться. В сотне шагов позади лежала груда перебитых гномов. Придётся повозиться, извлекая их из доспехов, но иного выбора у меня не было. Пока старик набивал живот, он и не думал рассказывать о том, что с ним случилось. А ведь он вернулся один, без девушки. Единственное, что он обронил под нашими пытливыми взглядами: как только он отдохнёт, мы сразу же отправимся дальше.

— Куда? — попытался уточнить Арах.

— Навстречу приключениям, нэк, — расплывчато ответил шаман. — А теперь заткнулись оба и не мешайте мне есть.

Арах подошёл ко мне и заговорил, придерживая край разрубленного стального панциря, пока я пытался выдернуть из него останки гнома.

— Думаешь, это Химера его так подрала?

— Похоже на то, — ответил я.

Это была единственная версия, укладывающаяся в голове. Не могли обычные полукрысы столь сильно изранить шамана. Даже если бы прыгуны напали огромной сворой, Зуг’Галу хватило бы мощи превратить их в кровавое месиво. Он бы истощил магический резерв, но не выглядел бы сейчас как побитая собака. Ответ напрашивался один: основную часть увечий нанесла Талли, а прыгуны напали на уже ослабленного старика. Иначе на пару они перебили бы всех тварей и даже не запыхались.

— Я тоже так думаю, — закивал Арах. — Не думал, что скажу это, но меня совсем не радует исчезновение химеры.

Я кивнул и наконец освободил верхнюю часть тела гнома из железного плена.

— Судя по тому, как учитель вгрызается в брикеты, глотая их почти не жуя, он очень торопится. А это значит, что…

— Это значит, химера всё ещё жива, нэк, — закончил за меня Арах. — И мастер хочет вернуть свои руны.

— Похоже на то.

Я скормил руне плоти вырванный хребет, и она вновь стала активна.

— Помоги ещё вот с этим, — я перешёл к следующему телу.

— Зачем? — удивлённо вытаращился на меня гоблин.

— Хочу иметь пару хребтов про запас, — ответил я и добавил значительно тише: — Потому что старый дурак думает, что потащит нас охотиться на девчонку.

Арах выпустил из рук край стального нагрудника. Железо с глухим лязгом ударилось о камни. Гоблин медленно перевёл взгляд на спину обедающего наставника, затем снова посмотрел на меня. В его глазах отразилась растерянность.

— Думает? То есть ты… — Арах замер.

— Да, я с ним не пойду, — ответил я, продолжая методично очищать очередной позвоночник от остатков плоти. — Я не собираюсь по подземелью, кишащему чудовищами, гоняться за чудовищем, пока другое, ещё более жуткое чудовище, гонится за нами.

Старик ослеплён потерей ценного имущества. Для него три руны седьмой орбиты важнее наших жизней, и, судя по его состоянию, даже его собственной. Но я не разделял его приоритетов.

— Но Менос, нэк… — прошептал Арах, придвигаясь ближе. — Он же нас не отпустит. Если мы откажемся, он применит силу.

Я посмотрел на гоблина. Его страх был обоснованным, но он всё ещё мыслил категориями послушного ученика.

— Ничего он не применит. Сейчас он слаб, — я указал подбородком на Зуг’Гала. — И тратить на нас силы это значит расходовать их впустую. Так он только подарит химере ещё больше времени, чтобы затеряться в бесконечных залах гномьего города. Схватка с нами не принесёт ему даже толики выгоды.

— И какой у тебя план, нэк?

— План простой, — я отложил очищенный хребет в сторону. — Как только он закончит есть и объявит о выступлении, мы предложим ему другой маршрут. Кратчайший, к выходу на поверхность. Если он откажется, тогда пусть идёт один. У нас есть оружие гномов, есть запас хребтов для моей руны. Мы сможем найти путь к поверхности сами. Или ты с ним?

— Я…

— Что вы там шепчетесь, нэк? Строите догадки, что с нами произошло? Ну так подходите ближе, сейчас всё расскажу.

Гоблина особенно порадовало выражение лиц его нерадивых учеников, когда он сообщил им, что он уходит только с девушкой. Болваны решили, что старик их бросает. Смех да и только. Самые настоящие болваны.

— Сюда, нэк, — шаман указал на центральный тоннель, когда они прошли в очередной зал.

Талли покорно кивнула. Она без всяких вопросов шла рядом вот уже без малого почти полчаса.

Даже когда в проходах становилось слишком тесно, Зуг’Гал шёл с Талли бок о бок.

Не потому, что так было безопаснее, просто держать химеру в поле зрения было куда разумнее, чем доверять ей спину. Старый гоблин давно усвоил простую истину, что самые опасные существа всегда норовят зайти сзади. Не из злого умысла, а просто потому что так устроен любой хищник.

А Талли сейчас была именно хищником. Пусть и не до конца осознающая это. Именно поэтому она тоже не решалась оставить старого гоблина за своей спиной.

Наконец проход расширился, тогда девушка отошла чуть в сторону и немного приотстала. Всего на пару-тройку шагов, но гоблин скривился и скрипнул зубами от злости. Сам же продолжил идти как и прежде, желая показать, что доверяет Талли. Впрочем, он особо не рисковал, продолжая поддерживать активной руну «поиска жизни». Если девица решит атаковать, он это заметит, даже если его глаза направлены в противоположную сторону.

Но через пару минут он всё-таки покосился назад.

Талли шла всего в трёх шагах. Босые ступни почти беззвучно касались камня. Почти, потому что там, где она наступала, гранит едва слышно потрескивал. Жар, живущий теперь внутри нее, искал выход на каждом шагу. Она ещё не умела его держать под контролем.

«Интересно. Очень интересно» — Зуг’Гал отвернулся.

Тоннель петлял, уводя их прочь от зала с телами гномов. Шаман методично проверял каждое ответвление. Он бросал короткий взгляд в темноту, ловил эхо и следил за малейшим движением теней. Ничего.

— По-че-му?

Голос Талли прозвучал неожиданно. Их молчание длилось уже слишком долго.

Зуг’Гал не вздрогнул. Он был слишком стар для подобных проявлений слабости, но про себя отметил, что она заговорила первой, а это хороший знак.

— Что «почему», нэк? — не оборачиваясь, бросил он.

— Спас-ли. По-че-му?

Он остановился у развилки. Левый тоннель круто уходил вниз, правый тянулся горизонтально, исчезая в темноте. Шаман прикоснулся к стене, чувствуя кожей холодную влагу и лёгкую вибрацию камня. Справа доносилось едва различимое шуршание чего-то живого. И он выбрал правый путь.

— Ты интересная, — сказал он просто.

Позади воцарилась тишина.

— Инте-ресная, — повторила химера. Слово далось ей уже легче. — Как зверь в клет-ке?

— Нет, — Зуг’Гал покачал головой. — Как явление природы, которое я раньше не встречал. Разница существенная, нэк.

Снова наступила тишина. Несмотря на активную руну, Зуг’Гал прислушивался к её шагам. Она перемещалась как существо, которое ещё не полностью освоилось в собственном теле. Шаман отметил для себя этот факт.

— Я уби-ва-ла, — произнесла Талли.