Марко Феррари – Диктатор, который умер дважды: Невероятная история Антониу Салазара (страница 26)
Отвращение к путешествиям
Корабли и самолеты Португалии курсировали между континентами, но сам диктатор никогда не путешествовал. Он ненавидел путешествия – так же, как ненавидел международные встречи с непримечательными политиками, которые не соответствовали уровню его образованности. О чем ему было говорить со школьным учителем, официантом или генералом? Уж лучше выращивать виноград в Вимиейру и разбираться с многочисленными противниками, которые нарушали тихую, размеренную жизнь Португалии. И потом, кто из них так же прекрасно говорил по-французски, как он, любитель языка Виктора Гюго, Александра Дюма, Марселя Пруста и Вольтера?
Те поездки, что он совершил за свою долгую карьеру диктатора, оказались неприятными и неинтересными. Он трижды побывал в Испании – для переговоров с Франсиско Франко. Они виделись в Ла-Корунье, Сьюдад-Родриго и Севилье. И еще один раз ему пришлось побеседовать со своим соратником за границей, но он тут же вернулся обратно в Вимиейру.
Для него, человека, ненавидевшего официальные обеды, все это стоило невероятных усилий. Он любил ходить в тапочках и рано ложиться спать. Он предпочитал переписку: его послания написаны официальным и чванливым тоном, полным надменного спокойствия. После победы Франко он стал писать ему с определенной регулярностью, не затрагивая ни политические, ни экзистенциальные темы (такие, например, как их общая любовь к одиночеству). Лишь однажды он поднялся на борт самолета TAP для перелета из Лиссабона в Порту, хотя португальская компания, открытая в 1946 году, отправляла рейсы во многие другие страны Европы, Африки, Америки, Азии. Перелет 27 марта 1966 года (рейсом 104), который длился чуть более часа, стоил ему больших усилий. Его сопровождала толпа журналистов, и на него обрушился шквал вопросов. Во время полета Салазар не произнес ни слова, а в конце не мог скрыть отвращения. В Вимиейру или Гимарайнш он ездил на бронированном автомобиле, опасаясь нападения на дороге. В 1933 году дворец Пасу-душ-Дукиш, построенный в XV веке по распоряжению Афонсу I Португальского, внебрачного сына короля Жуана I и основателя дома Браганса, подвергся масштабным реставрационным работам, поскольку предназначался под официальную резиденцию президиума Совета, – но Салазар предпочитал спать в своем доме. Еще во время работы преподавателем он побывал в Голландии и на два дня остановился в Париже, где его очаровало метро. Однажды он отправился на пароме на остров Мадейра, но чувствовал себя неважно из-за морской болезни – как на пути туда, так и обратно. Между тем он с удовольствием бродил по парку Сан-Бенту среди кур и голубей, потому что ощущал себя в родной стихии.
Экзотика мечты
Он приобщился к иной реальности, организовав в 1940 году Выставку португальского мира, для которой попросил архитекторов собрать воедино великие португальские мифы: географические открытия, заокеанские поселения и сельские традиции. Весь мир воевал или готовился к войне, а Португалия прославляла лузотропикализм и устанавливала впечатляющий памятник первооткрывателям в честь двойной годовщины – основания государства (1140 год) и его восстановления (1640 год). Во всем этом присутствовал не только геополитический, но и человеческий момент. Для детей португальской глубинки, увязших в традициях, путешествие представляло другую сторону существования: уноситься вдаль, вновь обретать себя, насаждать культуру на Дороге специй, жить saudade – хронической португальской тоской, ностальгией по несбывшемуся и несбыточному, чувством, которое с успехом переняли бразильцы. Чтобы удовлетворить свое любопытство, Салазар облюбовал самые прекрасные места в стране, такие как Синтра или Кашкайш.
Самым большим удовольствием, помогающим к тому же снять напряжение, для него были прогулки по Зоологическому саду, в волшебной атмосфере, которая переносила его в неизведанную часть империи – а значит, и в неизведанную часть собственной души. Зоологический сад, построенный при короле Фернанду II в Сете-Риуш, был вдохновлен Садом наслаждений: в нем гармонично сочетались растительное, животное, человеческое и минеральное царства. Растительное царство было представлено обширной флорой со всех континентов, минеральное – водой и гранитом, животное – видами со всех четырех континентов, а человеческое – посетителями, которые тем или иным образом отдавали дань уважения всему остальному. Для Салазара это было ключом к неведомому, словно он был начинающим мореплавателем. Он бродил по аллеям и мостам, среди прудов, фонтанов – и наконец входил в розовый сад в восточном стиле и как будто попадал на оборотную сторону планеты. Это было подобно раю… Здесь он заново открыл для себя поэзию Венсеслау Жозе де Соузы де Морайша – офицера, дипломата, писателя, который из Макао переехал в Японию, стал отшельником, жил, погруженный в память об умерших, и посылал в Лиссабон листы рисовой бумаги васи, которые стали книгами – «Письма из Японии» (Cartas do Japão, 1904) и «Бон-Одори в Токусиме» (O 'Bon-Odori' em Tokushima, 1916).
Что побуждало человека, столь привязанного к своей родине, странствовать по территориям небытия? Прогуливаясь среди растений и животных Зоологического сада, Салазар не находил ответа на тайны существования.
Тайные романы
Он был женат на своей родине: это было оправданием для безбрачия. Антониу де Оливейра Салазар был не столько женоненавистником, сколько человеконенавистником вообще, но у него все же были реальные – или предполагаемые – отношения со многими женщинами. Власть для него была жизненной необходимостью, почти одержимостью, из-за чего он публично приносил в жертву свои чувства. О его любовных похождениях рассказывается в фильме Мануэла Карвальейру «Женщины Салазара» (1981) и в книге Фелисии Кабриты с таким же названием, вышедшей в 2006 году. Он понимал женщин и испытывал к ним некоторое любопытство, но это все не привело ни к чему конкретному, за исключением некоторых случаев, по поводу которых так и нет ясности.
Его первой юношеской любовью была Фелисмина де Оливейра, очень религиозная девушка, классическая красавица с рыжеватыми волосами. Она тоже родилась в бедной семье и была пятой из восьми детей. Фелисмина получила среднее образование, и отец отдал ее в Школу для учителей начальных классов (оплатить обучение помог их родственник, эмигрировавший в Бразилию). Девушку познакомила с Салазаром в 1905 году его сестра Марта, которая приехала учиться и жила у него в доме. В своем дневнике Фелисмина описывает Антониу как очень бледного, худого и высокого парня. Когда она впервые увидела его на вокзале в Визеу, он был одет как семинарист, и это стало началом любви – «как того хотел Бог», писала она. Любви абсолютной и платонической, вечной и религиозной. Она посвятила Салазару восторженное стихотворение и записала его в дневнике, которому поверяла свои целомудренные чувства. Впервые явившись в дом Салазара по приглашению Марты, она была в темном траурном платье по случаю смерти дяди. Ей сравнялось всего 17, и ее приняли почти как члена семьи. На 19-летие она получила в подарок от Антониу книгу стихов Суариша де Пасуша. Он читал ей эту книгу в Вимиейру, на глазах у своей матери, Марии ду Резгати. Не обращая внимания на настороженный материнский взгляд, он обхватил Фелисмину за талию и прислонил голову к ее голове. Каждое лето они встречались в родном селе Салазара – после многих месяцев переписки. Их прогулки и выезды вызывали подозрения у ее родственников: как-никак Салазар все еще был семинаристом, которого называли отцом Антониу! Когда будущий диктатор поступил в университет Коимбры, а затем занялся преподаванием и политической карьерой, он не забыл Фелисмину. В возрасте 42 лет он все еще писал ей – с намеками на любовь, но не так, как охотник преследует добычу, – с удовольствием вспоминая их дружбу, благословленную Господом. Фелисмина, тоже сделавшая неплохую политическую карьеру в Визеу, стала для бывшего семинариста ценным источником информации о его родном крае. Она указывала ему на тех, кто критиковал правительство. Они продолжали встречаться на каждом церковном празднике. Она была
В один прекрасный день – 5 сентября 1928 года – в газете
Мимолетной страстью были отмечены и отношения между Салазаром и Жулией (Жулиньей) Перештрелу, дочерью бывшего работодателя его отца. Жулинья посещала школу-интернат урсулинок, никогда не пропускала утреннюю мессу и была скорее миловидной, чем красивой, но Салазар не прилагал никаких усилий, чтобы сохранить их любовь. Оружием соблазнителя он пользовался и в Коимбре, одном из самых строгих университетов мира. Ходили слухи, что Салазар проводил вечера в доме Глории Кастаньейры, пианистки, которая считала его просто избалованным мальчишкой и совсем не ценила его попытки поиграть в кошки-мышки. Но их переписка все равно продолжалась с 1918 по 1956 год.