МаркианN – Небо ждёт. Притча о будущем (страница 25)
Она улыбнулась Петру, который лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на неё, держа в уголке улыбающихся губ сухую травинку.
– Спасибо вам, Пётр, – сказала она ему, – за исцеляющие прикосновения. Я очень боялась мужчин, но Ваши такие чистые руки вернули мне потерянное доверие. Я не боюсь вас! Я не боюсь касаться вас!
Она протянула мне руку. Я осторожно взял её холодные пальчики.
– Но всё же скажите мне: почему вы, люди Божьи, взяли меня в дорогу? Ведь вы поняли, кто я? Почему не побоялись моей нечистоты?
– Ты сама отвечаешь на свой вопрос, – сказал Пётр. – «Вы – люди Божьи». Божий человек – тот, кто старается поступать так же, как поступал Иисус Христос. А он, когда пришёл в наш мир, сказал: «не здоровым нужен врач, а больным», и пошёл к тем, кто больше всего ждал исцеления – к блудницам и грешникам. Христос, который во мне, сделал для тебя тоже, что делал всегда: он освободил тебя, чтобы ты в своей свободе повернулась к Богу.
Девушка нежно улыбнулась и сказала:
– Пётр… я сегодня обрела любовь на всю жизнь. Теперь точно знаю: я люблю Иисуса Христа.
ГЛАВА 8. ИСКУССТВО УБЕЖДАТЬ
Два часа прошло. Серафим стоял над спящим Максимом, потом с силой потряс за плечо.
– Изыди с миром, – не просыпаясь, пробормотал Максим.
Серафим с жалостью посмотрел на него, понимая, насколько Максим в таком состоянии бесполезен, и вернулся в комнату к Александру. Ещё через пару часов он подошёл снова и на этот раз тряс Максима до тех пор, пока не увидел, что взгляд его стал осмысленным.
– Почему ты не разбудил меня раньше? – рассерженно спросил Максим, когда взглянул на свой псифон.
Серафим хотел было возмутиться, но лишь усмехнулся и низким голосом произнёс:
– Меня всегда умиляли спящие дети.
Максим не обиделся. Он посмотрел на Серафима и сказал:
– Я тебя понял. Для тебя я поступил бы так же.
Уже в дверях Максим вдруг повернулся к Серафиму и строго сказал:
– Смотри, своим храпом не разбуди брата Савватия.
– Изыди с миром, – со смехом, вспомнив слова самого же Максима, ответил Серафим. Тот в ответ посмотрел на него с укором:
– Какие же иногда бестолковые вещи ты говоришь, брат Серафим.
Серафиму оставалось только развести руками.
Александр проснулся во время дежурства Максима, попросил пить и снова заснул. А уже к вечеру, во время дежурства Савватия, Александр вдруг открыл глаза и сел. Савватий быстро разбудил братьев и позвал их.
– Как ты, Наставник? – осторожно спросил он.
– Хорошо, – лёгким голосом ответил Александр. – Как-то особенно хорошо. Есть ли у нас какая-нибудь пища?
Савватий очень обрадовался:
– Погоди, Наставник! Сейчас всё устроим!
Братья быстро заказали ужин, и через несколько минут он был получен пневмопочтой. Серафим достал из шкафа посуду и сервировал стол, Савватий и Максим помогли Александру подняться и одеться. Затем все уселись за круглый обеденный стол и приготовились к молитве. Все ждали сло́ва Александра, а он обвёл всех сияющим взглядом и сказал:
– Любимые братья! Если бы вы знали, какое счастье дарите мне, соединяя ваши сердца с моим в молитве и славословии Господа! Я всё время спрашиваю у Бога, чем я заслужил блаженство пребывания в вашей любви, ведь я хорошо знаю, что её не достоин. Вы сейчас ждёте от меня молитвы, но прошу вас, родные, помолитесь лучше вы! Прошу тебя, брат Серафим, благослови трапезу!
Серафим оторопело выслушал его, сухо кивнул, прочитал молитву Господню и благословил трапезу. Ели молча. Аппетит у Александра был просто великолепный, остальным же и кусок в горло не лез. Наконец, Александр обратил на это внимание и спросил:
– Дорогие… что-то произошло?
Максим и Серафим посмотрели на Савватия, делегируя ему право говорить. Савватий отодвинул тарелку, немного помедлил, собираясь с силами.
– Отец Александр… ты целые сутки был серьёзно болен, был без сознания. Ты бредил. Но Господь милостив – ты идёшь на поправку. Твоим состоянием обеспокоился Владыка. Он просит тебя связаться с ним, когда тебе станет лучше.
– Отлично! – с улыбкой сказал Александр. – Мне уже лучше, и я свяжусь с ним сразу после трапезы.
– Отец Александр, – какими-то деревянными губами произнёс Савватий. – Точно ли тебе стало лучше? Пойди лучше ещё приляг и поспи, чтобы набраться сил. Время у нас есть. А потом уж и связывайся с Владыкой.
Александр отставил недопитый стакан и посмотрел ему в глаза. Савватий немного отшатнулся и часто заморгал, чтобы вынести этот взгляд, в котором была какая-то непонятная сила. Увидев его реакцию, Александр настороженно посмотрел на Серафима, скользнул взглядом по нему вниз и увидел, что под одеждой на ремне у него топорщится пистолет. Потом перевёл взгляд на Максима, и тот сразу же вскочил и треснул руками по столу так, что подпрыгнула и зазвенела посуда.
– Хватит братья!! Отец Александр – не имбецил и не малый ребёнок, а наш Наставник и командир!! Он должен иметь всю информацию, чтобы затем принять точное решение. Мы не имеем такого права ни перед ним, ни перед Богом что-то за него решать!!
Поняв, что вспылил, Максим сел на свой стул и пробормотал:
– Извините… просто была тяжёлая ночь, я не выспался.
Александр опустил глаза, осушил до дна свой стакан и тихо сказал:
– Да? Я вас слушаю?
– Наставник, после ночной операции в деревне ты потерял сознание в магнекаре, у тебя был сильный жар, – с трудом подбирая слова, произнёс Савватий. – Мы боялись, что если сохранится такая динамика, то от жара начнёт сворачиваться кровь и остановится сердце. Мы ввели все необходимые препараты внутривенно, но они не помогли, состояние стремительно ухудшалось, и в полночь… наступила клиническая смерть. Нам удалось тебя спасти. Когда же ты очнулся, ты сказал нам, что тебе явился ангел, который дал понять, что противоречащий – это не враг, а возможный наш брат по вере. Мы не смогли это вместить и обратились к Владыке. По инструкции я доложил ему обо всём… почти обо всём… а по нашей любви к тебе мы приняли меры к исполнению обета, который ты каждого из нас обязал дать тебе.
Савватий замолчал, взволнованно дыша, ожидая реакции Александра. Тот дрогнул уголками губ в улыбке.
– Поэтому-то Владыка и хочет со мной поговорить?
Савватий всухую сглотнул и кивнул.
Александр посмотрел на него с невероятной любовью и через стол протянул руку. Савватий медленно подал ему ладонь, и Александр пожал её. У Савватия жарко загорелось сердце.
– Брат мой, не беспокойся за меня, – сказал Александр. – Лучше мне побыстрее поговорить с Владыкой, всё ему рассказать и прояснить, чтобы он попросту перестал за меня беспокоиться. Всё-таки он – пожилой человек, и необходимо беречь его сердце. Из-за этого вы и скорбели? Родные мои! Ешьте же, братья мои возлюбленные! Вы же сутки не ели, что же у вас аппетита нет?
Братья переглянулись, молча доскребли то, что у них было в тарелках, и, по окончанию трапезы, помолились. Затем Александр попросил их выйти и остался за столом один.
Серафим дождался, когда последний из выходящих, Максим, закроет за собой дверь, быстро достал шлем, надел его, включил сканер и направленный лазерный микрофон.
– Брат Серафим! – возмутился Максим.
– Нехорошо, я знаю, – отрезал Серафим. – Позже исповедуюсь за это.
Александр некоторое время сидел за столом, пытаясь справиться с мыслями. Потом вытащил из нагрудного кармана туники Распятие, которое обнаружил у себя в руке, когда пришёл в сознание. Он поднёс его к лицу, нежно коснулся губами и снова сжал в кулаке. Перед глазами простиралась долина с тихой гладью реки, в которой отражалось небо, и надо всем – переливающийся свет. Он вспомнил Стоящего рядом и с силой помолился. После достал псифон и послал вызов Владыке. Тот быстро ответил:
«Сын мой! Любезный отец Александр! Как я рад тебя слышать! Как ты?»
– Высокопреосвященнейший Владыка, благословите, – ответил Александр. – Благодарю за Ваши святые молитвы обо мне, грешном. Моё состояние вполне удовлетворительное, нет даже слабости, хотя, как я понимаю, ей вполне логично быть.
«Новости воистину замечательные! – подхватил Владыка. – Послушник Савватий рассказал, что сегодня ночью ты побывал в раю? Разговаривал с ангелами?» – Владыка непринуждённо засмеялся.
– Да, Владыка, – оживлённо отозвался Александр. – В моей жизни произошло необычное, такого ещё не было! Мне было дано виде́ние поразительной красоты! Если это и сон, то таких ярких снов я никогда не видел!
«О, сын мой! Войди со мной в пси-отношения и расскажи обо всём поподробнее!»
Александр с радостью вошёл в пси-режим и рассказал всё, что мог вспомнить: о теплоте росы, о шёлке овечьей шерсти, о неслепящем ярком свете, о беззвучных звуках водопада, о залитой ненебесным сиянием долине. Владыка слушал с активным вниманием, иногда вздыхал, иногда восклицал и, когда Александр закончил, он его спросил:
«А что же насчёт ангела? Какой он был? Что он тебе сказал?»
Александр рассказал о его величии, сиянии и неземной безмятежной красоте, о прекрасном, как музыка небесных сфер, голосе.
– Он у меня спросил: «Почему ты Меня гонишь?», и потом добавил: «Ты гонишь Меня и Моих». После сказал мне остановиться, предостерегая, что я потеряю всех, кого люблю, и себя самого. Владыка, может быть, это был сам Господь? Я так напоён Его любовью! Я понял, что по-настоящему умею любить! И я очень люблю братьев Савватия, Максима и Серафима. Любить – значит отдавать за другого жизнь! Я не хочу их потерять! Я не понимал, что же так смутило меня в противоречащем. Теперь понял – это его любовь. А дьявол ведь любить не умеет! Возможно, происходит какая-то страшная ошибка, которая может закончиться большой трагедией! Владыка! Может быть, нам действительно следует выполнить волю Божию, которую Он явил через посланного Им ангела: остановиться, встретиться с этим человеком и поговорить? У меня к нему есть вопросы! Я очень хочу выслушать его ответы! Владыка, вы – человек мудрый, поясните: что теперь мне делать?