Марк Верт – Homo Adaptus: Почему следующий вид человека — это вы (страница 11)
Четвёртое: мы должны научиться мыслить экологически в отношении собственного тела. Так же, как мы беспокоимся о биоразнообразии на планете, мы должны беспокоиться о биоразнообразии внутри нас. Разрушение микробиома — это реальная угроза здоровью, и она требует системных решений: от разумного использования антибиотиков до изменения пищевых привычек и городской среды.
В следующей подглаве мы перейдём от симбиоза с микроорганизмами к симбиозу с технологиями. Мы увидим, что отношения с бактериями, которые мы носим внутри себя, — это только один уровень гибридности. На другом уровне мы уже давно встроили в себя технологии: от очков и кардиостимуляторов до смартфонов, которые стали частью нашей когнитивной системы. И точно так же, как в случае с микробиомом, эта гибридность не является отклонением от нормы — это и есть наша норма.
Сосуществование с техникой: от очков до сердечных водителей ритма
В предыдущей подглаве мы убедились, что наше тело с биологической точки зрения никогда не было «чистым»: мы носим в себе триллионы микроорганизмов, без которых не можем ни переваривать пищу, ни регулировать иммунитет, ни даже поддерживать нормальное настроение. Но если сосуществование с бактериями — это древняя история, которая шла миллионы лет, то есть и другой вид смешанности, более молодой, но не менее глубокий. Это сосуществование с техникой. Мы привыкли думать, что техника — это внешние орудия, которыми мы пользуемся по желанию. Но учение о нервной системе и клиническая практика показывают: многие технические средства становятся частью нас не в переносном смысле, а буквально — на уровне телесной схемы, нервных связей и функционального объединения. От очков, которые мы перестаём замечать, до сердечных водителей ритма, без которых остановится сердце, — эти приспособления уже не просто «помогают» нам. Они составляют нас.
Очки как первое массовое вживление без операции
Начнём с самого простого и привычного. Очки были созданы в Италии в конце XIII века. Первые образцы — два увеличительных стекла, соединённых заклёпкой, — нужно было держать перед глазами рукой. Но уже в XV веке появились очки с дужками, которые крепились на ушах. С этого момента очки стали не просто орудием исправления зрения, а носимым приспособлением, которое оставалось на теле постоянно.
Что происходит в мозге человека, который начинает носить очки? Исследователь нервной системы Алистер Маскотт из Кардиффского университета изучал этот процесс с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии. В первые дни ношения очков мозг активно обрабатывает новую зрительную информацию, исправляет искажения, привыкает к новому качеству изображения. Через несколько недель деятельность в зонах, отвечающих за «приспособление к устройству», снижается. Очки перестают быть предметом внимания. Они становятся прозрачными для восприятия — мы видим сквозь них, а не их. Мозг включил очки в телесную схему.
Явление телесной схемы, о котором мы упоминали в первой главе, было описано врачом по нервным болезням Генри Хэдом в 1911 году. Это подвижная карта тела в мозге, которая включает в себя не только биологические конечности, но и орудия, которыми человек постоянно пользуется. Опыты с зеркальными зрительными обратными связями показывают: если человеку дать грабли и попросить достать предмет, его мозг через несколько минут начинает воспринимать грабли как удлинение руки — он «чувствует» их длину, не глядя на наконечник. То же самое происходит с очками. Но есть и разница: очки — это не грабли, которые мы держим, а приспособление, которое крепится к голове. Они становятся частью лица, частью образа себя.
Показательный опыт провели психологи из Оксфордского университета в 2018 году. Людям с нормальным зрением надевали очки, которые переворачивали изображение вверх ногами. Первые дни испытуемые были полностью растеряны: они не могли ходить, ловить предметы, даже есть. Но через 8–10 дней мозг приспособился: испытуемые начинали видеть мир в обычной ориентации, несмотря на то, что на сетчатку изображение попадало перевёрнутым. Мозг переучился. Когда очки снимали, мир снова казался перевёрнутым — на несколько часов или дней, пока мозг не возвращался к исходной настройке. Этот опыт показывает: наше восприятие действительности — не прямое отражение мира, а построение мозга, которое может перестраиваться под внешние приспособления. Очки — не просто линзы. Это заменитель восприятия.
Слуховые аппараты и улитковые вживления: возвращение утраченного чувства
Если очки исправляют зрение, но не заменяют его полностью, то улитковые вживления — это уже настоящий мозго-машинный соединитель. Приспособление, созданное в 1970-х годах австралийским врачом Грэмом Кларком, состоит из двух частей: внешнего преобразователя, который улавливает звук и превращает его в электрические сигналы, и внутреннего вживления, которое возбуждает улитку внутреннего уха — напрямую, минуя повреждённые волосковые клетки. Это не усиление звука, как в слуховом аппарате, а замена повреждённого биологического механизма электронным.
Что чувствует человек, который впервые включает улитковое вживление? Сотни видео на YouTube запечатлели этот момент: у взрослого, потерявшего слух, на лице появляется выражение испуга, затем удивления, затем — слёзы. Звук, который он слышит, не похож на тот, что он помнит. Это искажённый, механический, «роботизированный» сигнал. Но мозг учится. В течение месяцев и лет слуховая кора перестраивается, чтобы распознавать электрические образцы как речь, музыку, шум дождя. Мозг создаёт новое ощущение из искусственных сигналов.
Изучение, проведённое в 2017 году группой Андреа Варнер из Университета Вашингтона, показало, что у детей, получивших улитковые вживления в возрасте до двух лет, слуховая кора развивается почти正常льно — нервные клетки, которые должны были обрабатывать звук, не разрушаются, а «приспосабливаются» под новый тип входа. У взрослых, получивших вживление после многих лет глухоты, приспособление идёт сложнее, но оно возможно. И самое важное: через несколько лет пользователи перестают чувствовать вживление как «приспособление». Они слышат мир. Вживление становится частью их чувствительного аппарата, как сетчатка или барабанная перепонка.
Этот пример важен для нашей книги, потому что он показывает: техника может не просто возмещать недостаток, а создавать новую форму чувствования, которая для пользователя становится столь же «естественной», как и исходная. Граница между живым и сделанным здесь стирается не в философском рассуждении, а в реальном нервном процессе.
Сердечный водитель ритма: ритм жизни, который задаёт машина
Очки и слуховые аппараты — это чувствительные заменители. Сердечный водитель ритма — это заменитель жизненно важной работы. Приспособление, впервые вживлённое человеку в 1958 году (шведский врач Руне Эльмквист), весит около 30 граммов, состоит из батареи, микровычислителя и проводников, которые возбуждают сердечную мышцу. Он не «помогает» сердцу биться — он заставляет его биться, когда собственный задатчик ритма отказывает.
По данным Американской сердечной союза, на 2023 год в мире живёт более 3 миллионов человек с сердечными водителями ритма. Для них это приспособление — не внешняя принадлежность, а буквально часть их жизнеобеспечения. Если водитель выйдет из строя, сердце остановится. Человек с сердечным водителем ритма не может пройти через металлоискатель в аэропорту без риска сбоя. Он должен регулярно проверять приспособление у врача. Он знает, что его жизнь зависит от батарейки, которая сядет через 5–10 лет, и тогда потребуется замена.
Как это сказывается на самоощущении? Исследовательница врачебного человековедения Линда Харим из Университета Саймона Фрейзера провела ряд бесед с пациентами, живущими с сердечными водителями ритма. Многие описывали ощущение, которое она назвала «смешанным сознанием»: они знают, что их сердце бьётся благодаря машине, но они не чувствуют этой машины. Они не могут «ощутить» толчки. Они просто живут. Некоторые говорили, что со временем перестали думать о приспособлении, как перестают думать о собственной печени. Другие, напротив, испытывали постоянную тревогу: «А вдруг он перестанет работать?» Но большинство приходили к принятию: приспособление — это часть их тела, не менее настоящая, чем рука или нога.
Главный вывод Харим: сердечный водитель ритма меняет не только телесные отправления, но и самоощущение. Человек с сердечным водителем ритма — это уже не «чистый» человек, а смесь. И большинство людей, пройдя через первоначальный шок, принимают этот смешанный статус как норму. Они не считают себя «менее человечными» из-за вживления. Напротив, вживление возвращает им возможность быть живыми.
Зубные вживления, заменители сочленений, ненастоящие хрусталики
Очки, слуховые аппараты, сердечные водители ритма — это только вершина айсберга. Современное врачевание предлагает десятки видов вживлений и заменителей, которые встраиваются в тело на постоянной основе. Зубные вживления из титана, которые «приживаются» в челюстной кости (явление, названное срастанием с костной тканью, открыто шведским хирургом Пером-Ингваром Бранемарком в 1950-х). Ненастоящие хрусталики глаза, которые ставят при удалении помутнения хрусталика (ежегодно около 20 миллионов операций в мире). Заменители тазобедренного и коленного сочленений — в США ежегодно проводится более миллиона таких замен. Даже ненастоящие кровеносные сосуды и сердечные заслонки из полимеров или тканей животных.