Марк Цинзерол – Стёртые (страница 5)

Алина положила трубку. Значит, Павел не единственный. Это не изолированный случай, это… эпидемия?

Она быстро написала сообщение Павлу: "Павел, я помню вас. Жду в 10. Есть новая информация – вы не одиноки в своей проблеме."

Отправила и тут же услышала знакомый звук уведомления – но не из своего телефона. Звук шёл откуда-то из кабинета.

Алина прислушалась. Тишина. Потом снова – короткий писк, словно телефон в беззвучном режиме вибрирует о твёрдую поверхность.

Она встала, пошла на звук. Он вёл к книжным полкам. Алина отодвинула несколько томов по психологии и обнаружила за ними старый смартфон. Не её.

На экране высветилось её сообщение Павлу Воронову.

Сердце пропустило удар. Это был телефон Павла? Но как он оказался здесь, за книгами?

Алина разблокировала экран – пароля не было. Открыла галерею. Десятки фотографий: Павел с женой, с друзьями, на работе. Обычная жизнь обычного человека. Последние фото были датированы вчерашним днём – скриншоты документов, паспорта, свидетельства о браке.

В сообщениях – отправленные письма без ответов. Звонки без ответов. Человек, которого отвергал мир.

Но как телефон оказался здесь? Павел вчера не был в её кабинете. Она встречалась с ним только на групповой терапии, в другом помещении.

Или всё-таки был?

Алина попыталась вспомнить вчерашний день до групповой терапии. Утренние клиенты, обед, подготовка к группе… Был ли кто-то ещё?

Память услужливо подбросила образ: мужчина средних лет, усталое лицо, обручальное кольцо на пальце. Сидел в кресле напротив и рассказывал о странных снах. О том, что ему снится, будто он исчезает, становится невидимым. Будто его стирают ластиком, как карандашный рисунок.

Павел. Это был Павел, он приходил на индивидуальную сессию вчера утром. Как она могла забыть?

Алина схватила ежедневник. Вчера, 9:00… пусто. Но она же помнила! Теперь помнила. Он сидел здесь, пил чай, говорил о страхах. А потом…

Потом он ушёл, забыв телефон. Она хотела его догнать, но телефон завибрировал и упал за книги. А она отвлеклась на следующего клиента и забыла.

Забыла.

Как все забыли Павла.

Стук в дверь прервал её размышления. Алина глянула на часы – 9:55.

– Войдите!

Дверь открылась, и вошёл Павел Воронов. Живой, реальный, но словно постаревший за одну ночь. Под глазами тёмные круги, щетина, измятая одежда.

– Алина Викторовна, спасибо, что согласились меня принять.

– Павел, проходите, садитесь. «У меня есть для вас…» – Алина протянула ему телефон. – Вы вчера забыли.

Он взял телефон с таким выражением лица, словно она протянула ему чудо: – Мой телефон? Но я вчера у вас не был. То есть был, но на группе, а там…

– Вы были здесь утром. На индивидуальной консультации. Я только что вспомнила.

Павел медленно опустился в кресло: – Я.… я не помню. Совсем не помню. Алина Викторовна, что со мной происходит?

– Я пока не знаю. Но вы не одиноки – мне только что звонили из больницы. Есть ещё люди с похожими симптомами. И Павел… я вижу ваши записи в своих журналах. Другие их не видят, но я вижу.

– Почему вы? Что в вас особенного?

Алина задумалась. Что действительно отличало её от Веры, от участников группы?

– Я не знаю. Может, дело в том, что я активно пытаюсь помнить? Или…

Её осенило.

– Павел, вы говорили про обследование в центре превентивной медицины. Я не была там. Может, дело в этом?

– Возможно. Катя была, её сестра тоже недавно ходила. И коллеги многие – у нас на работе устраивали корпоративный медосмотр.

– А кто ещё не был?

Павел задумался: – Трудно сказать. Это же добровольное обследование было. Но большинство пошли – бесплатно же, да ещё и с такой рекламой.

Телефон Алины зазвонил снова. Опять городская больница.

– Да?

– Алина Викторовна, вы едете? У нас уже двенадцать человек с амнезией. И это только те, кто обратился. Медсёстры в панике – некоторые пациенты утверждают, что работают здесь годами, но их никто не знает.

– Выезжаю прямо сейчас. – Она посмотрела на Павла. – Поедете со мной? В больнице есть другие люди в похожей ситуации.

– Конечно. Может, вместе мы поймём, что происходит.

Они вышли из кабинета. В коридоре Алина столкнулась с Верой:

– Я в городскую больницу, срочный вызов. Перенесите моих клиентов на завтра.

– Хорошо. А ваш десятичасовой клиент пришёл? Этот… как его…

Вера замолчала, глядя на Павла с лёгким недоумением.

– Да, мы как раз идём вместе. Это Павел Воронов.

– А, да, конечно. Павел… Воронов. – Вера произнесла имя так, словно пробовала его на вкус. – Приятно познакомиться.

В машине Алина вела, а Павел листал свой телефон:

– Знаете, что странно? Все мои фотографии на месте, но из соцсетей я исчезаю. Смотрите – вот фото со дня рождения Кати, нас там человек двадцать. Но в отметках только девятнадцать человек, меня нет.

– Словно вас стирают не только из памяти, но и из цифровой реальности.

– Но зачем? И главное – как? Это же невозможно технически.

Алина вспомнила о центре превентивной медицины: – Павел, расскажите подробнее об обследовании. Что именно они делали?

– Стандартный набор – кровь, моча, ЭКГ. Потом была энцефалограмма, но какая-то продвинутая. Много датчиков, лежал минут сорок в специальной камере. Сказали, что это новая методика для ранней диагностики нейродегенеративных заболеваний.

– И никаких побочных эффектов не было?

– Нет, наоборот. Несколько дней после обследования чувствовал себя отлично. Катя тоже говорила, что словно помолодела. А потом…

– Что потом?

– Сны начались. Недели две назад. Снилось, что я становлюсь прозрачным. Что люди проходят сквозь меня. Я рассказывал вам об этом вчера… то есть, получается, я был у вас дважды вчера?

– Похоже на то. Возможно, ваша память тоже начинает давать сбои.

Они подъехали к больнице. Обычно спокойная территория была похожа на растревоженный улей – машины скорой помощи, полиция, толпы людей у входа.

– Что здесь происходит? – Алина с трудом нашла место для парковки.

На входе их встретил взволнованный мужчина в белом халате: – Алина Викторовна? Я доктор Самойлов. Спасибо, что приехали. Ситуация становится критической.

– Сколько пациентов?

– Уже больше тридцати. И это только в нашей больнице. Из других районов тоже поступают сообщения. – Он повёл их по коридору. – Самое странное – многие из этих людей действительно работали здесь. У нас есть их трудовые книжки, записи в базе данных, но никто из персонала их не помнит.

Они вошли в большую палату, переоборудованную под временный центр приёма. Десятки людей сидели на койках, в креслах, просто на полу. Все они выглядели потерянными, испуганными.

– Это как эпидемия, – продолжал Самойлов. – Но эпидемия чего? Вируса, который стирает людей из памяти? Бред какой-то.

Алина огляделась. Мужчины, женщины, разного возраста, разных профессий. Но что-то их объединяло, что-то неуловимое…