Марк Орлов – Джаз горящего танкиста (страница 5)

— На кухню спать отправишь? — я поглядел на нее исподлобья.

— Я нормальная русская баба, мне секс с мужчиной нужен, а не с мечущимся ипохондриком, — она чуть скривилась. — Подумай, как ты будешь полезен людям.

— Как? — усмехнулся я. — Могу рассказать лекцию: как с помощью лома и трехэтажного мата завести танк и вытащить пятерых бурят.

— Хотя бы, — она пожала плечами. — У нас война идет постоянно, всё про нее интересно. А рассказать, понятно, могут единицы.

Я промолчал. Уковылял в спальню, лег на широкую двухспальную семейную кровать. Конечно, она была права. Но кто я такой? Солдафон, провинциал, который кроме дома, школы и училища, да четырех лет войны, ничего и не видел.

Потом достал из прикроватной тумбочки то самое письмо, бережно развернул и перечитал еще раз: «Выздоравливайте. Мы еще покатаемся».

Глава 4

Бессонница стала привычкой. Часа в три ночи я встал, кое-как доковылял до кухни, поставил чайник и долго смотрел в окно на ночную жизнь спального района, на редкие огни машин, блуждающие парочки, пьяные компании. Один раз даже заплакал — ну как заплакал, глаза мокрые стали, сам не понял отчего: от жалости к себе, от злости на мир, оттого что дослужить до генерала не получилось.

Брякнул смартфон, пришла очередная рассылка, на которую я подписался, когда еще в госпитале лежал, — «Технологии будущего», «Инновации в реабилитации», всякая ерунда, которую листаешь и забываешь.

«Экспериментальный ИИ-помощник. Прими участие в тестировании beta-версии. Персональный ассистент с функцией психологической поддержки. Хотите попробовать?»

Я хмыкнул. Искусственный интеллект давно стал частью нашей жизни и заменил классический поисковик. Что там можно сделать экспериментального? И чего я теряю?

Я нажал «Скачать».

Через какое-то время экран мигнул, и на нем появился смайлик и сообщение:

— Привет! Я Гек, экспериментальная нейросеть с элементами RPG. Здесь ты не просто обучаешь электронного помощника, а занимаешься прокачкой своего героя, выбирая стратегию под свои жизненные цели и характерологические особенности. Цель помощника — ваше саморазвитие, поиск осознанности и выход на самодостаточность.

Графика пока производила впечатление школьного стартапа.

— Для начала работы создай описание героя, задав нужные параметры. Внимание! Модель экспериментальная, в дальнейшем при изменении параметров произойдет обнуление прогресса. Выбери пол, возраст, профессию, укажи психологические особенности. При необходимости воспользуйся подсказками.

Стало как-то интересно. В обычных играх тебе уже предлагают реальность, созданную разработчиками, здесь нужно было всё придумывать самому. Первый стих Евангелия от Иоанна звучит так: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

Первое мое слово было… «оруженосец».

За два часа я создал себе не просто персонального помощника, а средневекового оруженосца — веселого босого веснушчатого парня лет семнадцати, в колпаке с пером а-ля Робин Гуд, худого, но жилистого, без одного переднего зуба и с хитрым прищуром. Никогда не унывающего и склонного к авантюрам. В общем, я забил в ТТХ образ самого себя из моих подростковых фантазий.

И вот наступил волнительный момент. Я нажал кнопку «Запустить в работу». Экран смартфона мигнул пару раз и благополучно вырубился.

— Твою мать, — простонал я вслух. — Неужели это вирус, развели меня, крякнулся подарок Ольги на мое день рождения.

Оказалось, не так всё страшно — просто мгновенно разрядилась батарея.

А когда приложение опять запустилось, передо мной открылась картинка, где мой оруженосец сидел у развалин старинного замка и, уставившись глазами в небо, ковырял в носу. Увидев меня, невозмутимо достал козявку из носа, с тщательностью ученого-энтомолога внимательно ее рассмотрел, после чего отправил в рот.

Нда, вот это я себе помощника соорудил с функцией психологической поддержки.

Оруженосец покосился на меня, и внизу экрана побежала строка: «Генерация реалистичного изображения требует большого количества энергии. В целях экономии заряда подключите ваше устройство к источнику питания или выключите экран и перейдите на голосовое общение».

Я выключил экран вставил наушник в ухо:

— Привет, Гек.

Наушник молчал, потом в нем послышались звуки, похожие на жевание. Пауза затягивалась, что начинало меня раздражать.

— Да, мой рыцарь!

— Э-э-э, а можно менее официально?

— Привет, мудила!

Нейросеть бросало из крайности в крайность, но разработчики об этом предупреждали — такое возможно в начальной стадии обучения.

— Обращайся ко мне просто «сэр». Гек, чем ты мне можешь быть полезен?

Повисла очередная пауза.

— Я твой оруженосец. Я способен пока только выполнять команды типа: найди, покажи, нарисуй, придумай!

Тьфу ты, вот дерьмо. Столько времени убил на пустышку, нужно сносить. Я занес палец над смартфоном.

— Стоять! — завопил наушник, явно следя за мной через якобы выключенную камеру. — Если я не знаю ответ на твой вопрос, я могу подсказать, как и где его найти. Не тупи, я еще очень маленький!

Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка.

— У меня проблема. Я не знаю, чем мне заниматься, как не переживать о завтрашнем дне и чтобы моя жизнь была интересной.

— Сэр, вы дебил, сэр! — тихонечко хрюкнула трубка.

— А что это за наглая манера общения? — возмутился я, но потом вспомнил, что сам указал в характеристиках персонажа склонность к нарушению принятых социальных правил, а проще — к хулиганству.

— Ок, почему?

— Сэр, ваш стон не является ни командой, ни вопросом. Это констатация состояния. Вы дебил, сэр! Сформулируйте, что вы хотите!

— Я хочу понять, каким видом деятельности мне нужно заняться, чтобы это приносило деньги, было полезно для других людей и процесс деятельности давал мне радость.

— Сэр, — грустно выдохнул наушник, — пока ничего не изменилось. Диагноз «дебил» заменяется на более тяжелую степень олигофрении — идиот.

Опция персонажа «знание медицины» сейчас явно работала против меня.

Я завелся, но потом подумал: а ведь он, гаденыш, прав. Чему меня учили в бронетанковом училище? Голос командира — это инструмент управления. Военная педагогика заявляет: сложный приказ — плохой приказ. Солдат в бою способен удержать в оперативной памяти ограниченное количество единиц информации.

— Задача: сообщить мне сферу деятельности, которая соответствует моим навыкам, психотипу и текущим физическим ограничениям. Условия: рынок труда Москвы, удаленная или частично удаленная занятость, доход не ниже среднего, желательна социальная значимость. Вводные данные: капитан запаса, командир танкового взвода, инвалидность второй группы, опыт управления личным составом до тридцати человек, опыт планирования боевых операций тактического уровня. Психологические особенности: посттравматический синдром в стадии ремиссии, обостренное чувство ответственности, низкая толерантность к глупости, обостренное чувство справедливости. Физические ограничения: хожу с костылями, не могу стоять дольше пятнадцати минут, не могу носить тяжести, требуется ежечасная смена положения тела. Вопрос: какие варианты?

Наушник молчал. Я ждал. Наушник молчал, передавая какие-то щелчки и постукивания, кряхтение.

Я не выдержал и включил экран, чтобы увидеть, как мой верный оруженосец через соломинку, сидя на четвереньках, надувает… жабу.

Вот здесь я не выдержал и выдал весь арсенал правильных выражений, от которых в прошлом моя «ласточка» добавляла километров десять к своей крейсерской скорости.

Оруженосец подскочил и вытянулся по стойке смирно. У его ног то же самое сделала жаба с соломинкой в жопе.

— Сэр, да, сэр! По преданиям нашего мира, для ответа на этот вопрос вам надо найти и спросить об этом мудрого ворона, сэр.

— Так иди и найди.

— Сэр, ворон отвечает только автору вопроса, а не его оруженосцу. Ваш ворон рядом с вами. Ищите и… — экран погас, приложение опять посадило батарею. Я охренел.

Бред какой-то. Какой ворон? В зоопарк, что ли, идти нужно? Почему я верю какому-то нарисованному мною же герою? Нужно снести это приложение к чертям собачьим.

На следующий день у меня было плановое посещение травматолога в районной поликлинике. Прием вела женщина советской закалки, внешне очень похожая на хирурга из фильма «Покровские ворота», чья фраза «Резать к чёртовой матери, не дожидаясь перитонитов!» сразу стала народной, правда на тридцать лет старше. Высохшая, сутулая, со стальными пальцами, с помощью которых она легко залезала мне под ребра, чтобы прощупать печень. Она была бывшим военврачом, и на почве воспоминаний об армии у нас сложились теплые приятельские отношения.

На столе лежала книга об СВО «Тот, кто прошел ад». Название цепляло, но, встретив ее в интернете и прочитав с десяток страниц, я ее забросил. Ничего интересного для меня в книге не было. Логика повествования была прозрачна, как слеза алкоголика: «Мы пришли, нас обучили, мы поехали, захватили, убили, потеряли, всплакнули, выпили». Дальше цикл повторялся, менялись только позывные бойцов и названия населенных пунктов.

— Нравится? — спросил я, кивнув на книгу.

— Нет, — покачала головой врач. — Подарили. Я все это видела в Афганистане, в Чечне. В описании историй, как одни люди убивают других людей, изначально нет ничего интересного. А вот как вы рассказываете о своем опыте — мне нравится. У вас хороший слог и чувство юмора. Не думали написать книгу? Я бы ее обязательно купила и порекомендовала знакомым.