Марк Максим – Шах и мат (страница 25)
– Браунинг.
– Третье?
– Петля.
– Четвертое?
– Для.
– Пятое?
– Рабочих.
Изнутри щелкнул затвор. Дверь медленно открылась, и против человека в белом саване оказался второй такой. С минуту они молчали, внимательно и испытующе глядя друг на друга.
– Войди.
Дверь закрылась за пришедшим и поглотила его так же, как поглотила раньше одиннадцать других и одного связанного. Внутри, в темной комнате, открывший спросил отрывисто:
– На суд?
– Да.
– Пойдем.
По длинному коридору они дошли до тяжелой кованой двери. Первый в нее стукнул.
Голос из-за двери спросил:
– Слово?
– Капюшон.
– Второе?
– Парабеллум.
– Третье?
– Электростул.
– Четвертое?
– Против.
– Пятое?
– Рабочих.
Кованая дверь открылась, пропустила пришедших и закрылась за ними.
Комната представляла собой полукруглый зал. Вокруг подковообразного стола, покрытого сукном, сидели одиннадцать человек в белых саванах. Вместе с прибывшими их оказалось тринадцать. Матовый шар сверху освещал все угрюмым тусклым светом.
Вновь прибывшие уселись за стол. Сидевший в центре поднялся и сказал:
– Суд начинается.
Двенадцать других наклонили головы.
Затем двое вышли и через минуту вернулись, неся на руках тяжелый продолговатый предмет. Его положили на пол, сняли покрывало и предмет оказался рабочим-металлистом Сэмом Перкинсом, связанным по рукам и ногам. Бледное лицо Перкинса выражало только одно: непримиримую ненависть. Его глаза горели. Но он молчал.
Через минуту, во время которой царило молчание, сидевший посредине сказал, устремив блестевшие сквозь прорези капюшона глаза на лежащего:
– Рабочий Сэм Перкинс, металлист, тридцати двух лет.
Сэм Перкинс молчал.
– Вы слышите?
Молчание.
Восьмой с краю сказал из-под капюшона:
– Его можно заставить говорить.
Председатель странного собрания остановил его движением руки.
– Рабочий Сэм Перкинс…
Молчание.
– Вы обвиняетесь в том, что восстали против власти капитала, явились зачинщиком стачки. Вы не отрицаете это?
Сэм Перкинс молчал.
– Кроме того, вы обвиняетесь в том, что состояли в тайном обществе коммунистов, поставивших себе целью освободить рабочие массы из-под власти капитала, уничтожить всех капиталистов Америки, а так же в том, что состоите в постоянных сношениях с опасным врагом капиталистического мира – рабочим, бежавшим неизвестно куда, Кэлли, и его сообщником, инженером Хэллтоном.
Молчание.
Человек в белом балахоне продолжал:
– У вас есть возможность избежать суда Ку-клукс-клана.
Молчание.
Председатель обратился к третьему от него члену Ку-клукс-клана:
– Прочтите текст обещания.
Белый балахон поднялся со стула, и тихий, но внятный голос прочитал из-под маски:
– Я, Сэм Перкинс, металлист, тридцати двух лет, уроженец штата Индиана, даю торжественное обещание, подкрепленное ценою моей жизни: я обязуюсь открыть имена зачинщиков стачки на заводах тяжелой индустрии Центрального Треста.
Пауза.
– Пункт второй: Я торжественно обещаю отныне быть покорным власти капитала и его защитника Ку-клукс-клана и никогда не восставать против их власти.
Пауза.
Тринадцать человек в белых балахонах наклонили одновременно головы.
– Пункт третий. Залогом этого будет жизнь моя, моей жены и моих двух детей.
Молчание.
– Пункт четвертый. Я обязуюсь открыть местопребывание опасных врагов капиталистического строя: рабочего Кэлли и инженера Хэллтона, сына рабочего.
В первый раз из уст лежавшего связанным Перкинса сорвалось хриплое:
– Бандиты!
Читающий продолжал ровным голосом из-под маски:
– Я буду преданным слугой Ку-клукс-клана и отныне, с момента подписания этого договора, буду содействовать ему во всем. Наградой за все перечисленные пункты моего соглашения будет моя жизнь, которую Ку-клукс-клан оставляет мне.
Читавший сел. Председатель поднялся с кресла и сказал:
– Сэм Перкинс, вы слышали?