Марк Кросс – Реплика (страница 6)

– Сядь в машину, Герман! – рявкнул Александр, впервые за день потеряв самообладание. – Если мы не приедем, он нас найдёт. И тогда поножовщиной дело не ограничится.

Ресторан «Воронеж». 18:20.

Дмитрий Алексеевич Ипатьев занимал лучший столик у окна. Это был крупный мужчина с лицом, на котором интеллект боролся с желанием кому-нибудь врезать – и проигрывал. Дорогой костюм на нем сидел так, словно его натянули на медведя.

Перед ним стояла огромная тарелка с стейком прожаркиBlue – почти сырым мясом. Ипатьев резал его с такой яростью, что фарфор скрипел.

Александр, Игорь и Герман подошли к столику.

– Присаживайтесь, инвесторы, – Ипатьев указал ножом на стулья. Нож был ресторанный, но в его руке он выглядел как финка.

Они сели.

– Ну, рассказывай, Ванилов, – Ипатьев отправил в рот кусок мяса, прожевал, глотнул красного вина. – Как так вышло, что ООО «Эрида», под которую мы с губернатором уже расписали субсидии на два миллиарда, вдруг стала банкротом?

– Дмитрий Алексеевич, – начал Александр, включив режим «обаятельного переговорщика». – Ситуация вышла из-под контроля. Моя бывшая жена…

– Мне насрать на твою жену… и на тебя тоже! – Ипатьев ударил кулаком по столу. Бокалы подпрыгнули. – Ты хоть понимаешь, что ты натворил, засранец хренов? Мы заявились на форум «Золотая осень»! Мы обещали засеять тридцать тысяч гектаров! Губернатор уже по телевизору сказал, что мы там лён будем растить и коров пасти! А теперь что? Земля арестована банком «ПИР»?

– Но ведь земли там… – робко вставил Герман, – там же пустырь. Распашки не было.

Ипатьев перевёл на Германа тяжёлый, мутный взгляд.

– Ты кто? Умный самый?

– Я юрист…

– Юрист, – передразнил Ипатьев. – Слушай сюда, юрист. Мне не нужна распашка. Мне не нужен лён. Мне нужнысубсидии. Бюджет области выделил бабки. Мы показали фотки – красивые, зелёные поля. Ну и что, что это фотошоп? Люди работают! А вы мне всю малину обосрали своим банкротством.

Он снова взялся за нож.

– Знаешь, Денис, Баранов, мой прошлый директор, тоже много умничал. Говорил: «Дмитрий Алексеевич, так нельзя, это мошенничество». Теперь он в реанимации. Через трубочку кушает. Смешной такой, пускает пузыри.

Ипатьев улыбнулся. У него была улыбка человека, который уверен в своей полной безнаказанности.

– Короче так, Ванилов. Мне плевать на твои разборки с женой. Мне плевать на банк «ПИР». Чтобы завтра, к утру, процедура банкротства была остановлена. Земля должна быть чистой.

– Это невозможно, – тихо сказал Александр. – Заявление уже в суде. Нотариус заверил. Обратного хода нет. Таня, то есть Василиса… тьфу, Татьяна… она уже получила документы. Если мы откатим назад, она заберёт актив.

– Значит, договаривайся с Татьяной! – заорал Ипатьев так, что на них обернулся весь зал. – Убивай её, женись на ней заново, мне похер! Но чтобы земля была у меня.

Он наклонился к Александру, и тот почувствовал запах дорогого коньяка и лука.

– Ты ведь знаешь, Саша, я простой человек. Я в Физтехах не учился. Я университеты проходил в подворотнях Алма-Аты. Пацан сказал – пацан сделал… Если я теряю деньги – кто-то теряет здоровье. Это закон сохранения энергии. Слышал про такой?

Игорь Ровненко напрягся. Его рука медленно поползла под пиджак.

Ипатьев заметил это движение.

– О, Рэмбо, недоделанный! – он расхохотался. – Ты что, пукалку достанешь? Здесь? В центре Москвы? Игорян, не смеши мои седины. Ты же спортсмен, а не идиот.

Ипатьев вытер губы салфеткой и швырнул её в тарелку с кровью.

– Даю вам 24 часа. Не решите вопрос с землёй – я вас самих на субсидии пущу. Будете удобрением для льна. Всё, свободны. Аппетит испортили.

Улица Пречистенка. 19:00.

Они стояли у машины. Германа трясло.

– Он псих, – бормотал юрист. – Он реальный псих. Саш, ты слышал про Баранова? Это же правда. Он его в офисе пырнул, прямо на совещании. Сказал «финансовые разногласия».

Александр закурил. Руки у него не дрожали, но лицо стало серым.

– Слышал.

– И что нам делать? – спросил Игорь. – Отзывать банкротство нельзя. Тогда Татьяна нас сожрёт. Оставлять как есть – Дима нас зарежет.

Александр выпустил струю дыма в ночное небо.

– Цугцванг, господа. Любой ход ведёт к поражению.

– Надо валить, – сказал Герман. – Саш, у тебя же есть деньги? Те десять миллионов? И на офшорах что-то осталось. Поехали в Шереметьево. Прямо сейчас. К чёрту Таню, к черту Ипатьева.

Александр посмотрел на друга.

– Валить? А как же «Роллс-Ройс»? А как же величие?

– Какое величие?! – взвизгнул Герман. – Тебя сейчас на ремни порежут!

Александр бросил окурок под ноги и раздавил его ботинком за две тысячи евро.

– Нет. Бежать рано. Если мы побежим сейчас, Ипатьев нас из-под земли достанет. У него связи в ФСБ, Иваненко, вся эта «колхозная» мафия… Нас снимут с рейса.

– И что тогда?

Глаза Александра блеснули тем самым блеском афериста, который когда-то продал фальшивые акции «Альфа-банка».

– Ипатьев хочет землю? Он её получит. Но есть один нюанс.

– Какой?

– Земля в Мытищах, которую он так хочет… её на самом деле не существует.

– В смысле? – Игорь и Герман спросили хором.

– В прямом. По документам она есть. Кадастровые номера, границы. А по факту – там болото и охранная зона ЛЭП. Строить там нельзя, сеять нельзя. Это воздух, который я продал банку «ПИР». И теперь этот воздух хочет купить Ипатьев.

Александр расхохотался.

– Господи, какой сюрреализм! Бандит хочет отжать у меня болото, чтобы получить субсидии на выращивание несуществующего льна!

– И как нам это поможет? – мрачно спросил Игорь.

– Мы стравим их, – сказал Александр. – Мы стравим Таню, банк «ПИР» и Ипатьева. Пусть пауки жрут друг друга в банке. А пока они будут драться за болото… мы подготовим настоящий отход.

Он хлопнул по крыше «Роллс-Ройса».

– В офис, Игорь. Нам нужно переписать кадастровые карты. Я покажу вам фокус, за который на Физтехе давали Нобелевскую премию. Превращение болота в золото.

ГЛАВА 7. ПАУКИ В ЗОЛОТОЙ БАНКЕ

Москва. Ресторан «Турандот». 20:00.

Этот ресторан напоминал Версаль, в который въехали новые русские. Золото, лепнина, китайский фарфор и официанты, похожие на лакеев Людовика XIV. Идеальное место, чтобы делить шкуру неубитого медведя, а заодно и самого медведя пустить на фарш.

Александр не пришёл. Он был стратегом, который предпочитал наблюдать за битвой с холма. Вместо себя он прислал Германа.

Татьяна сидела за столиком, прямая как струна. Она всё еще верила, что держит ситуацию под контролем. На ней были бриллианты, которые завтра арестуют приставы, но сегодня они сверкали, отражая свет хрустальных люстр.

Герман сидел рядом. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Он знал,кого Александр спустил с цепи.

– Таня, послушай, – шепнул Герман, нервно поправляя очки. – Тот человек, который сейчас придёт… Ипатьев. Он не бизнесмен. Он… явление природы. Как цунами. С ним нельзя торговаться. Если он предложит сделку – соглашайся. Сразу. Иначе он отберёт всё, а тебя еще и виноватой сделает.

– Не учи меня, Герман, – фыркнула Татьяна. – Я отжала компанию у самого Ванилова. Что мне какой-то чиновник? У меня контрольный пакет. Девяносто процентов. Это моя компания.

Герман хотел сказать ей, что 90% от дырки бублика – это всё равно дырка, но не успел.

В зал вошёл Дмитрий Ипатьев.