Марк Кросс – Реплика (страница 5)

– Абсолютно верно, – кивнул Александр. – Я никто. А ты – хозяйка. Герман, объясни даме, чем именно она владеет.

Герман поправил очки, закрыл ноутбук и сложил руки в замок. Вид у него был, как у патологоанатома, объявляющего причину смерти.

– Татьяна Николаевна, позвольте вас поздравить. Вы держите в руках контроль над ООО «Эрида». Согласно этим документам, вы являетесь единственным бенефициаром.

– Я это знаю! – рыкнула она.

– Но есть нюанс, – мягко продолжил Герман. – Дело в том, что пять минут назад мы получили уведомление. В связи с невозможностью обслуживать кредит в банке Проминвестрасчёт, в отношении компании введена процедура банкротства.

Татьяна замерла.

– Что?

– Банкротство, Таня, – ласково сказал Александр, наливая себе коньяк. – Дефолт. Финита ля комедия.

– Ну и что? – она растерянно посмотрела на Игоря, ища поддержки, но тот смотрел в пол. – Земля-то есть! Десять тысяч гектаров! Мы продадим её и…

– Вы не можете её продать, – перебил Герман. – Земля в залоге у банка. Её стоимость не покрывает тело кредита, проценты и штрафы. Но самое интересное не это. Самое интересное – это пункт 4.2 вашего договора поручительства.

– Какого поручительства?

Александр подошёл к ней вплотную. От него пахло дорогим парфюмом и опасностью.

– Того самого, который ты подписала, не глядя, перед вылетом в Ниццу. Там сказано, что в случае банкротства компании, генеральный директор и основной бенефициар – то есть ты, дорогая – несёт субсидиарную ответственность всем своим личным имуществом.

Татьяна побледнела так, что её лицо слилось с белой блузкой.

– Всем… имуществом?

– Всем, – подтвердил Александр. – Квартирой, в которой мы стоим. Твоей машиной. Твоими шубами. Даже твоими серёжками и часами, которые сейчас на тебе. Банк заберёт всё. Ты не просто банкрот, Таня. Ты должна сто миллионов долларов плюс проценты. И ты не сможешь свалить это на меня, потому что по документам компанией управляла ты. А я… я был просто любящим мужем, который ничего не знал.

Он взял со стола печать «Эриды», которую Татьяна выронила из рук, и повертел её перед глазами.

– Тяжёлая штука власть, правда? Оттягивает карман.

Татьяна осела на стул. Из победительницы она за секунду превратилась в раздавленное насекомое.

– Игорь… – прошептала она. – Ты же знал? Ты знал?!

Игорь наконец поднял голову.

– Знал, Татьяна Николаевна. Александр Данилович предупреждал.

– Вы… вы твари! – она вскочила, пытаясь ударить Александра, но Игорь перехватил её руку. Мягко, но железно.

– Не надо, Таня, – сказал Александр, не сдвинувшись с места. – Побереги силы. Они тебе понадобятся. Завтра утром придут приставы. Я бы на твоём месте прямо сейчас начал прятать бриллианты. В надёжное место. Знаешь, как в фильмах про тюрьму показывают?

Он повернулся к Герману.

– Мы закончили?

– Абсолютно. Акт передачи документов подписан фактом их изъятия. Свидетель – господин Ровненко.

Александр взял своё пальто.

– Пойдёмте, господа. Нам тут больше нечего делать. Оставим Татьяну Николаевну. Ей нужно подготовиться к новой жизни. Жизни, где вместо «Роллс-Ройса» – метро, а вместо Куршевеля – суд общей юрисдикции города Мытищи.

Он подошёл к выходу, но остановился и обернулся.

Татьяна стояла посреди роскошного кабинета, сжимая в руках бесполезную папку. В её глазах стояли слезы бессильной ярости.

– Кстати, Тань, – бросил Александр на прощание. – В той спальне, за шкафом… Я там забыл одну вещь. Подушку за шестьдесят тысяч. Можешь забрать её себе. Плакать в неё очень удобно. Она впитывает влагу мгновенно. Я проверял.

Дверь за мужчинами закрылась.

Татьяна осталась одна в тишине, которая теперь стоила сто миллионов долларов.

Она посмотрела на открытую дверь спальни. Оттуда, из темноты, на неё смотрела пустота. И эта пустота ухмылялась.

ГЛАВА 6. ИНВЕСТИЦИИ ПОД НОЖОМ

Москва. Котельническая набережная. 17:45.

Они вышли из подъезда сталинской высотки в холодный московский вечер. Ветер с Москвы-реки был сырым и пронизывающим, но Александру он казался тёплым бризом свободы.

– Ну что, господа присяжные заседатели? – Александр глубоко вдохнул, застёгивая пальтоKiton. – Лёд тронулся. Татьяна сейчас, наверное, уже гуглит, что такое «субсидиарная ответственность». Ставлю сто баксов, что к утру она поседеет.

Герман нервно оглянулся на окна офиса.

– Саш, мы, конечно, красиво выступили. Но ты понимаешь, что мы только что кинули банк «Проминвестрасчет»? А там ребята серьёзные. У них служба безопасности состоит не из бывших ментов, а из действующих бандитов.

– «Проминвестрасчет»? – Александр фыркнул. – Гера, это не банк. Это пылесос. Они сами рады, что мы обанкротились. Спишут убытки, нарисуют резервы, выведут остатки в офшор. Мы им услугу оказали.

Игорь Ровненко молчал. Он сканировал периметр. Его профессиональная чуйка, отточенная годами разборок, вопила об опасности. И опасность исходила не от Татьяны.

В кармане Александра зазвонил телефон. Мелодия была стандартная, но в тишине набережной она прозвучала как сирена воздушной тревоги.

Александр достал трубку. На экране не было имени. Только номер.

Но этот номер он знал наизусть.

Улыбка сползла с его лица, как штукатурка с фасада после землетрясения.

– Кто это? – спросил Герман, заметив перемену в лице босса.

– Крыша, – тихо сказал Александр. – Та самая, которая течёт.

Он нажал «ответить».

– Да, Дмитрий Алексеевич.

Голос в трубке был весёлым, шумным. На фоне играла музыка и слышался звон вилок.

– Сашенька! Министр ты наш ненаглядный! Слышал, слышал новости. Говорят, ты жену без штанов оставил? Ай, красавец! Ай, молодец!

– Стараемся, Дмитрий Алексеевич, – голос Александра стал осторожным. – Семейные обстоятельства. Пришлось спасать актив.

– Спасать? – голос в трубке мгновенно изменился. Веселье исчезло, остался лязг металла. – Ты, сучонок, не актив спас. Тымою землю под обременение подвёл. Ты банкротство запустил, умник? А кто мне теперь субсидии под ярославский лён выбивать будет? Пушкин?

– Дмитрий Алексеевич, это техническая мера…

– Заткнись. Жду тебя в «Воронеже» на Пречистенке. Через двадцать минут. И друзей своих бери. Того юриста умного и Игоря. Я вам сейчас лекцию читать буду. По анатомии.

Гудки.

Александр медленно опустил руку с телефоном.

– Что случилось? – спросил Игорь.

– Едем в «Воронеж», – сухо сказал Александр. – Дима Ипатьев хочет нас видеть.

Герман побледнел.

– Ипатьев? Тот самый, из Агрохолдинга? Который своего директора ножом пырнул?

– Он самый.

– Саш, я не поеду, – Герман попятился. – Я юрист. Я по бумажкам. А там… там поножовщина. У меня ипотека, Саш.