Марк Кросс – Реплика (страница 8)
Ипатьев открыл дверь.
В нос ударил запах гнили, тины и мокрого ржавого железа.
Он вышел из машины. Его туфли из кожи крокодила, коллекция
– Твою ж мать… – прошипел Ипатьев.
Перед ним расстилалось поле. Но это было не поле. Это было гигантское, бескрайнее болото, поросшее чахлым кустарником и камышом. Местами стояла чёрная вода, в которой плавали пластиковые бутылки и разнообразный мусор.
Но главное было не это.
Главное нависало над головой.
Огромные, циклопические опоры ЛЭП. Линии электропередач уходили за горизонт, разрезая небо ржавыми стальными рёбрами. Провода гудели.
Этот звук был мерзким, проникающим прямо в зубы. 220 или 500 киловольт напряжения, создающие смертельное электромагнитное поле.
Ипатьев достал из кармана мятую карту, которую вчера «отжал» у Татьяны.
Развернул. Ветер рвал бумагу из рук.
– Так… – он водил пальцем по схеме. – Границы участка… Вот просека… Вот дорога…
Всё сходилось.
Десять тысяч гектаров земли, которую он вчера с такой гордостью «купил» за три тысячи долларов и «Солярис», находились прямо
Охранная зона ЛЭП.
Строить нельзя.
Пахать нельзя.
Сеять нельзя.
Здесь даже дышать долго не рекомендовалось – от излучения волосы выпадают.
Это был не актив. Это был могильник.
Ипатьев стоял посреди болота, и гул проводов над головой напоминал ему звук аппарата искусственного дыхания в реанимации. Того самого, который отключили пять лет назад.
– Ванилов… – прошептал он.
Ветер швырнул ему в лицо мокрый камыш.
Дмитрий Ипатьев вдруг понял всю красоту игры.
Александр не просто кинул банк. Он не просто кинул жену.
Он создал «пустышку», завернул её в красивую обёртку из кредитных договоров, раздул стоимость до ста миллионов, а потом, когда крыса и волк набросились на добычу… он просто отошёл в сторону.
Он скормил Ипатьеву дерьмо.
И Ипатьев его сожрал. Причмокивая.
– Дмитрий Алексеевич! – крикнул водитель, пытаясь вытолкать машину. – Надо трактор вызывать! Мы сели на брюхо!
Ипатьев не ответил. Он подошёл к ближайшей луже, посмотрел на своё отражение.
Одутловатое лицо, дорогие очки, забрызганные грязью.
Он начал смеяться.
Сначала тихо, потом громче. Это был смех гиены, которая поняла, что мясо отравлено.
Он вытащил телефон. Сигнала не было. Электромагнитное поле глушило связь.
Он со всей силы швырнул новый айфон в болото. Гаджет булькнул и исчез в трясине.
– Трактор не нужен, – сказал Ипатьев, поворачиваясь к водителю. Лицо его было страшным. Совершенно спокойным и абсолютно мёртвым. – Доставай ствол.
– Зачем, Дмитрий Алексеевич? Кого валить?
– Охота началась, – Ипатьев вытер грязь с щеки рукавом пиджака за пять тысяч долларов. – Ванилов думает, что он шахматист. Что он пешку пожертвовал. Но он забыл одно правило.
Он посмотрел на гудящие провода, словно заряжаясь от них ненавистью.
– Если ты кидаешь беспредельщика, ты должен убедиться, что он сдох. А я, сука, живой.
Он побрёл обратно к машине, волоча ноги в испорченных туфлях, не обращая внимания на грязь.
– В город. Найди мне начальника розыска. И подними моих ребят из Звенигорода. Тех, что с опытом.
– С каким опытом? – уточнил водитель, хотя знал ответ.
– С опытом разделки туш, – Ипатьев сел в машину и хлопнул дверью. – Я хочу, чтобы Ванилова нашли до заката. Я не буду его сажать. Я его в это болото закопаю. Живьём. Пусть лён собой удобряет.
«Майбах» взревел мотором, разбрасывая комья черной земли, и, буксуя, пополз прочь от проклятого места, где гудела смерть и пахло величайшим обманом в истории российского агропрома.
ГЛАВА 9. РЕАНИМАЦИЯ КАПИТАЛА И МИГАЛКИ ЗА ТРИ СЧЕТЧИКА
Москва. Офис на Котельнической. 21:15.
В кабинете царил хаос, но хаос упорядоченный, как при эвакуации золотого запаса страны.
На столе из карельской берёзы больше не было бумаг. Там стояли четыре огромные хоккейные сумки
Александр стоял посреди комнаты и пил шампанское из горла.
– Знаете, что в этих сумках? – спросил он, любовно похлопывая по черному нейлону.
Герман, который запихивал в портфель жёсткие диски, поднял голову.
– Деньги, Саш. Наши деньги.
– Нет, Гера. Ты мыслишь узко.
Александр ткнул пальцем в первую сумку.
– Вот здесь – ипотека моего водителя Виталика. Два миллиона евро. Хороший парень, паспорт дал не глядя.
Он пнул вторую сумку.
– А здесь – будущее моей кухарки и её пятерых детей.
Он положил руку на самую пухлую, третью сумку.
– А вот это – восемьдесят два миллиона рублей, которые добрая Танечка взяла на развитие «женского лидерства». Лидерство не задалось, зато кэш отличный.
Игорь Ровненко застегнул бронежилет. Поверх него он накинул куртку врача «Скорой помощи».
– Александр Данилович, кончайте лирику. Периметр горит. Люди Ипатьева на всех выездах с набережной. У нас десять минут.
– Ипатьев… – Александр усмехнулся. – Он сейчас, наверное, по колено в болоте, пытается дозвониться до Сатаны.