Марк Кросс – Реплика (страница 3)
«Психология раба, – подумал он. – Покажи им кусок красного картона и дорогой костюм, и они сами придумают тебе должность. Замминистра? Пожалуйста. Генерал ФСБ? Легко. Тайный советник Императора? Почему бы и нет».
Он шёл по коридорам, и встречные клерки жались к стенам, уступая дорогу. Он здесь не работал. У него здесь не было даже кабинета. Но он вёл себя так, словно это здание построили лично для него.
В буфете на третьем этаже его ждал «клиент».
Иван Петрович, пухлый директор крупного агрохолдинга, сидел за столиком, нервно теребя салфетку. Перед ним стыл чай и лежала папка с бизнес-планом.
– Александр Данилович! – Иван Петрович подскочил, едва завидев Ванилова. – А я уж грешным делом подумал… пробки… дела государственные…
– Сидите, Иван Петрович, сидите, – Александр устало махнул рукой и опустился на стул напротив. – Ох, и не говорите. Совещание в Белом доме затянулось. Сил моих больше нет объяснять этим твердолобым, что сельское хозяйство – это не навоз кидать, а высокие технологии.
Иван Петрович закивал, как китайский болванчик. Глаза его маслились надеждой.
– Так что там… по нашему вопросу? Насчёт субсидий?
Александр помолчал. Он выдержал идеальную паузу – ровно столько, сколько нужно, чтобы клиент начал потеть. Он взял со стола меню, поморщился и отложил.
– Субсидии… – задумчиво протянул он. – Знаете, Ваня… Можно я вас буду называть Ваня? Мы ведь с вами одно дело делаем. Родину кормим.
– Конечно! Конечно, Александр Данилович!
– Так вот, Ваня. Министр сомневается. Говорит, риски большие. Говорит, земля у вас в залоге, техника старая…
Иван Петрович побледнел.
– Как же так? Мы же договаривались… У нас посевная…
– Тихо, тихо, – Александр накрыл потную ладонь агрария своей сухой, тёплой рукой. – Министр сомневается. А я – нет. Я вижу в твоих глазах огонь, Ваня. Я вижу патриотизм.
Он наклонился ближе, переходя на доверительный шёпот.
– Я убедил шефа. Под мою личную ответственность. Будут тебе субсидии. Сто миллионов. Первый транш – на следующей неделе.
Иван Петрович обмяк, выдыхая.
– Спаситель… Вы просто спаситель! Я… мы…
– Но есть нюанс, – мягко перебил Александр. – Ты же понимаешь, время сейчас сложное. Выборы на носу. Партии нужно помогать. Фонд поддержки ветеранов куликовской битвы… ну, ты понимаешь.
– Понимаю, – быстро зашептал Иван Петрович. – Сколько?
– Десять процентов. Наличными. Сегодня.
Директор агрохолдинга замер. Десять миллионов рублей. Прямо сейчас.
– Александр Данилович… Но где же я… В кассе столько нет…
Александр откинулся на спинку стула. Лицо его снова стало холодным и недоступным.
– Ну нет так нет. Я не настаиваю. Вон, в Ростовской области ребята шустрые, они уже в очереди стоят. Отдам квоту им. А вы, Иван Петрович, сейте, пашите… Бог в помощь.
Он начал подниматься.
– Нет! Постойте! – Иван Петрович схватил его за рукав пальто
Александр посмотрел на часы
– У меня самолёт через два часа. В Женеву. На конференцию по удобрениям. Успеешь – твоё счастье. Не успеешь – извини. Мой помощник будет ждать в машине у черного входа. Черный «Гелендваген», номер три топора.
Через сорок минут Александр вышел из здания Министерства. Лейтенант на воротах снова отдал честь, на этот раз с еще большим рвением.
Александр сел в «Rolls-Royce».
– В офис, – скомандовал он.
Он достал телефон. На экране висело сообщение от Игоря:
Александр усмехнулся. Он знал, о чем будет разговор. Он знал про Игоря всё. И про предательство, и про совесть, которая вдруг проснулась у старого боевого товарища.
– Смешные люди, – сказал он вслух.
– Что, простите? – отозвался водитель.
– Люди, говорю, смешные. Верят в бумажки, в слова, в должности… – Александр погладил кожаный подлокотник. – Этот толстяк сейчас носится по Москве, собирает десять миллионов, чтобы отдать их мне. За что? За воздух. За обещание, которое я забыл через секунду после того, как озвучил. Нет никаких субсидий. И министра я видел только по телевизору. Но он верит. Потому что
Он закрыл глаза.
В голове всплыла картинка: Лазурный берег, яхта, девки.
«Надо было оставаться там, – лениво подумал он. – Матриархат, как говорил Герман, побеждает. Эти бабы нас сожрут. Сначала они требуют шубу, потом душу, а потом контрольный пакет акций».
Телефон снова завибрировал. Звонила Татьяна.
Александр посмотрел на экран. Улыбка сползла с его лица.
Игры кончились. «Министр» отыграл свой спектакль в Министерстве, но дома его ждал реальный прокурор в юбке.
– Ну что ж, Василиса Премудрая, – прошептал он, нажимая «отбой». – Посмотрим, чья сказка страшнее.
ГЛАВА 4. ТРИДЦАТЬ СЕРЕБРЕННИКОВ В ПАКЕТЕ ИЗ ЦУМА
Москва. Пятницкая улица. 15:30.
Дверь кабинета, который еще час назад принадлежал несчастному арендатору, распахнулась так, словно ее вышибли ногой. Но на самом деле её просто открыл Александр Данилович. У него была удивительная способность входить в помещение так, будто он его только что купил, причём с хорошей скидкой.
– Где запах напалма по утрам? – громко спросил он, вдыхая спёртый воздух офиса. – Я чувствую только запах дешёвого растворимого кофе.
Игорь Ровненко и Герман сидели за массивным дубовым столом. Вид у них был такой, словно они не здание захватили, а похоронили любимого хомячка.
Герман лениво листал какие-то акты, а Игорь гипнотизировал взглядом точку на стене.
Александр прошёл в центр комнаты, швырнул на стол пухлый бумажный пакет с логотипом «ЦУМ». Пакет глухо ударился о дерево – звук был плотный, тяжёлый.
– Это что? – Герман поднял бровь. – Новые носки?
– Это, Гера, слезы и надежды российского агропрома, – Александр упал в кожаное кресло, закинул ноги на стол прямо на акты приёма-передачи и довольно потянулся. – Десять единиц. Наличными. Один очень милый человек пожертвовал их на развитие… скажем так, на развитие моего хорошего настроения.
Он посмотрел на Игоря.
– Ровненко, чего сидишь как на поминках? Открывай шампанское. Или у нас в этом свинарнике только кулер с водой?
Игорь медленно перевёл взгляд на босса. В его глазах не было привычной собачьей преданности. Там была какая-то мутная, тяжёлая тоска.
– Александр Данилович, нам надо поговорить.
– О, началось, – Александр закатил глаза. – Игорь, если ты опять про повышение зарплаты бойцам, то вон – бери пакет. Там хватит, чтобы купить небольшую деревню вместе с крепостными. Дели на всех. Я сегодня щедрый. Я сегодня, можно сказать, святой.
– Дело не в деньгах, – голос Игоря был сухим, как песок.
– А в чем? В принципах? – Александр резко убрал ноги со стола и наклонился вперёд. Его лицо мгновенно изменилось. Маска весёлого барина слетела, обнажив хищный оскал. – Игорь, запомни: принципы – это то, что придумали бедные, чтобы не дать богатым забрать у них последнее. У нас с тобой нет принципов. У нас есть интересы.
В комнате повисла тишина. Слышно было, как где-то в коридоре охрана двигает мебель.
Герман деликатно кашлянул.
– Саш, тут ситуация немного сложнее. Технически, мы объект взяли. Юридически – мы его удерживаем. Но фактически…
– Что «фактически», Гера? Не тяни кота за фаберже.