Марк Кросс – Реплика (страница 2)
Герман Котельников не любил насилие. Насилие – это признак того, что у тебя кончились аргументы. Герман любил Гражданский кодекс. В его руках этот томик был страшнее пистолета.
Он вошёл в захваченное здание через двадцать минут, держа в одной руке стаканчик кофе из «Кофемании», а в другой – папку с документами.
На улице уже выли сирены. Три экипажа ППС и один «бобик» вневедомственной охраны мигали люстрами, распугивая прохожих.
Старший лейтенант полиции, красный от натуги и праведного гнева, орал на непробиваемого Дениса, перекрывшего вход своим телом:
– …всем лежать, мордой в пол! Это разбой, захват заложников, статьи 162, 206 ! Я сейчас СОБР вызову, вы у меня кровью харкать будете!
Герман вздохнул, сделал глоток кофе и шагнул вперёд.
– Зачем же кровью, товарищ старший лейтенант? Ковролин испортим. Собственник расстроится.
Мент осёкся и повернулся к Герману. Дорогой костюм, очки в тонкой оправе, спокойная, слегка насмешливая улыбка человека, который знает что-то, чего не знают остальные.
– Ты еще кто такой? Адвокат дьявола?
– Почти. Представитель собственника, – Герман протянул папку, но не менту, а просто в воздух, зная, что тот её выхватит. – И, прошу заметить, мы не совершаем разбой. Мы осуществляем самозащиту гражданских прав. Статья 14 Гражданского кодекса РФ.
– Чего? – мент моргнул. – Какая самозащита? Вы офис захватили!
– Мы не захватили. Мы
– Там люди внутри!
– Не люди, а незаконно находящиеся граждане. И их никто не держит. Хотят выйти – пусть выходят. Хотят остаться – мы им пиццу закажем. Но пускать обратно? Увольте.
Мент листал документы, ничего не понимая. Печати, выписки из ЕГРН, акты сверки.
– Я все равно всех заберу. До выяснения.
– Забирайте, – легко согласился Герман. – Только протокол задержания оформляйте правильно. На каждого. И причину укажите. «Задержание сотрудников ЧОП собственника на территории собственника». Прокуратура такой рапорт завтра на завтрак съест, а вами закусит. А если вы сейчас, не разобравшись в
Он улыбнулся. Это была улыбка акулы, которая только что почуяла кровь, но решила пока не кусать.
Полицейский завис. Он понимал две вещи: ему не платят столько, чтобы воевать с этими «шкафами», и этот юрист его сожрёт и не подавится.
– Восемь часов, – прошептал подошедший сзади Игорь.
– Что? – не понял мент.
– Восемь часов, – повторил Игорь, глядя на полицейского тяжёлым, свинцовым взглядом. – Столько мой юрист может рассказывать вам про статью 14. Вы устанете, проголодаетесь, у вас сядет рация, а он будет только на втором абзаце. Вам оно надо, командир? Пиши: «Гражданско-правовой спор, признаков уголовного преступления не выявлено». И езжай себе с миром.
Час спустя. Кабинет «бывшего» директора.
Игорь налил себе воды. Виски он не пил на работе. Герман сидел на подоконнике, наблюдая, как бойцы упаковывают документы арендатора в коробки.
– Чисто сработано, – сказал Герман. – Даже скучно. Никто не сопротивлялся.
Игорь молчал. Он крутил в руках телефон. Тот самый телефон, с которого полдня назад ушло сообщение Татьяне. Жене их общего Босса. Жене Александра Даниловича Ванилова, «липового министра» и реального чудака на большую «М.
– Ты чего такой кислый? – спросил Герман. – Саня премию обещал. Сказал, как объект сдадим – всем на Мальдивы.
Игорь усмехнулся. Звук получился сухим, как треск ломающейся ветки.
– Не будет Мальдив, Герман. И Сани скоро не будет.
Герман перестал болтать ногой. Он знал Игоря три года. Если Игорь так говорит – значит, кто-то уже заказал панихиду.
– В смысле?
– Я сдал его, – просто сказал Игорь. Он не смотрел на друга. Он смотрел в тёмное окно, где отражалось его уставшее лицо. – Татьяне. Слил всё: счета, баб, ту самую спальню в офисе, где он секретарш драл, пока мы его задницу от пуль прикрывали.
– Охренеть… – Герман присвистнул. – Ты понимаешь, что он нас закопает? Он же псих. Помнишь, как он рассказывал про банк? Как он акции на принтере напечатал? Он же без тормозов.
– Он не закопает, – голос Игоря стал жёстким. – Потому что всё, что у него есть – оформлено на Таню. И на её маму. Он – голый король, Гер. Пустышка. «Министр» сельского хозяйства без колхоза. Я просто выдернул коврик у него из-под ног.
– Зачем? – тихо спросил Герман. – Он же тебя кормил.
Игорь поднял глаза. В них была такая усталость, какой не бывает у молодых мужчин.
– Потому что я устал отмывать его дерьмо, брат. Он забыл берега. Он думал, что Бога за бороду ухватил, раз один раз в тюрьме отсидел и вышел. Но он не понял главного…
– Чего?
– Что крышу можно купить. Ментов можно купить. Даже совесть, говорят, можно купить. Но преданность… – Игорь сжал телефон так, что пластик скрипнул. – Преданность в прейскурант не входит.
Телефон в руке Игоря ожил. На экране высветилось:БОСС.
Игорь посмотрел на Германа.
– Ну что, юрист. Готовь свою статью 14. Сейчас нам придётся защищаться не от арендаторов. А от самого Александра Даниловича.
ГЛАВА 3. МАГИЯ КРАСНОЙ КОРОЧКИ
Москва. Орликов переулок. 14:00.
«Rolls-Royce Phantom» плыл по московской слякоти так, словно под его колёсами был не щербатый асфальт, а облака. Внутри пахло кожей тонкой выделки и абсолютной, стерильной тишиной, какая бывает только в барокамерах и в машинах за пятьдесят миллионов рублей.
Александр Данилович Ванилов смотрел в тонированное окно. Мимо проплывали серые люди в серых пуховиках. Электорат. Биомасса. Ресурс. Он не презирал их, нет. Он относился к ним так же, как фермер относится к картошке: с прагматичным интересом.
– Мы на месте, Александр Данилович, – голос водителя, похожего на немого убийцу из фильмов Гая Ричи, нарушил тишину.
Александр кивнул. Он достал из бардачка маленькое зеркальце. На него смотрел не муж, которому только что изменила жена и предал друг. На него смотрел Хозяин Жизни.
Идеально выбритый подбородок, глаза с лёгким прищуром уставшего от забот государственного мужа, кашемировое пальто
– Папку, – коротко бросил он.
Водитель выскочил наружу, открыл дверь и почтительно подал кожаный портфель.
Александр вышел. Воздух Орликова переулка, где располагалось Министерство сельского хозяйства, был пропитан запахом дешёвых сигарет и бюрократического страха.
Он не пошёл к главному входу, где толпились просители. Он направился к воротам служебного въезда.
Там стоял молоденький лейтенант полиции. Глаза у парня были скучающие, пока он не увидел «Роллс-Ройс» и пальто Александра.
Александр не сбавил шаг. Он шёл сквозь пространство уверенно, как ледокол «Ленин». Подойдя к лейтенанту, он не остановился. Он просто сделал небрежное, едва уловимое движение рукой.
В его пальцах на долю секунды мелькнула красная книжечка с золотым тиснением.
Никто, даже самый глазастый снайпер, не успел бы прочитать, что там написано. «Пропуск в баню»? «Удостоверение почётного донора»? «Членский билет клуба любителей пива»?
Это было неважно.
Важен был жест. Важна была подача.
Важна была
Лейтенант вытянулся в струнку, словно его ударило током, и отдал честь.
– Здравия желаю, товарищ заместитель… – начал он, но Александр уже прошёл мимо, бросив на ходу:
– Вольно, служивый. Министр у себя?
– Так точно! – рявкнул лейтенант вслед, хотя понятия не имел, кто этот вальяжный небожитель.
Александр вошёл в здание. Его губы тронула едва заметная улыбка.