Марк Хэппи – Язык Ветра. Элео (страница 10)

– Как неловко вас отвлекать от ваших приготовлений. Тогда я, пожалуй, подожду, пока вы откроетесь, чтоб отведать этот чудесный напиток. Как он у вас называется?

– Простите, но этот напиток не включён в ассортимент.

– Да? Почему же оттуда веет такой аромат?

Девочка замешкалась перед тем, как дать ответ. А сознание Ледена медленно, но верно возвращало ситуацию под свой контроль, созвав экстренный совет. Холодная Рассудительность диктовала ему:

– Директор, вы бы вместо того, чтобы глазеть на красотку, разобрались лучше с тем, откуда здесь, на самом краю Западных земель взялась южанка.

– Так… Разве она южанка? – переспросил у своего советника директор Сознание, на что советник Рассудительность начал приводить неопровержимые факты.

– Кофе – это раз. Акцент слабый, но есть – это два. Тёмная кожа – это три. Причудливая причёска – это четыре.

– Ты хотел сказать прекрасная? – вмешалась ещё какая-то коллега, о существовании которой директору Сознанию до сих пор не было известно совсем ничего. На его вопрос о том, кто она такая, стало ясно, что на это заседание она прокралась без приглашения, однако избавиться от неё никак не удавалось, посему было принято решение игнорировать все её выходки. А представилась она менеджер Сентиментальность. Совет продолжался. Но менеджеру заклеили рот.

– Так… – отвечал директор Сознание. – Акцент её и правда напоминает акцент господина Донэха. Так… а тот факт, что из её таверны пахнет кофе, который, кстати, не входит в рацион заведения, говорит о том, что это её личный напиток. Так… значит, этот факт тоже говорит о её связи с Южными землями, ведь, как нам всем известно, кофе растёт только там и…

– Кофейные бобы, – прервал его профессор Дотошность, вызвав вначале недоумение остальных членов совета. – Извольте быть точным, но кофе не растёт сам собой из земли. Чтобы сказать правильно, лучше сказать: «кофейные бобы», – директор Сознание учтиво кивнул, одарив профессора глубоким уважением, впрочем, как всегда, и продолжил.

– Да, кофейные бобы, надо это записать. Но позже. Так… Что касается причёски, – менеджер Сентиментальность начала брыкаться, когда вновь заговорили о лучезарных косичках. – Да заклейте уже ей рот! А, уже заклеили? Молодцы! Так! Косички такие и правда мы никогда не видели, однако стоит ли, в связи с этим полагать, что это южанская внешность?

– Директор, – отвечал советник Холодная Рассудительность. – Даже отбросив причёску, – менеджер Сентиментальность с заклеенным ртом вновь забрыкалась. – Разве её цвет кожи, который темнее нашего, и любого другого жителя, повстречавшегося нам здесь, не свидетельствует об этом?

– Так… верно. Тогда: акцент, кофе, цвет кожи и… – Он осторожно взглянул на менеджера Сентиментальность, шёпотом произнеся: – причёска, как дополнительные улики, подведут наше дело под печать «Закрыто».

– Превосходно, – все, кроме Менеджера Сентиментальность, аплодировали стоя. Директор Сознания распустил совет, но упустил главный вопрос: «Так что же южанка делает в наших краях?»

Израсходовав и без того скупое количество ментальных ресурсов, Леден вернулся в реальность. Послышался непривычный для девочки грубый тон, в испуге от которого Ледену захотелось вновь вернуться в свою коробочку к коллегам, но совет был уже распущен, коробочка осталась пуста, а диалог с живым человеком кое-как надо продолжить.

– Должна ли я вам отвечать, даже если моя рабочая смена ещё не началась?

– О, извините меня. Не думал, что этот вопрос застанет вас врасплох, – сказал он, даже не подумав. И поскольку вслед за этим, наблюдал на её физиономии затаившуюся насторожённость, а то и испуг, вопреки извинениям, напористо, но с умом начал давить. – Ну что же, у каждого свои секреты.

– Врасплох? Секреты? Напомню, что я вас не знаю, и, разумеется, от незнакомцев у меня есть секреты, – кроме хорошо отыгранной мимики, чутье Ледена уловило каждое неестественное движение мускула девочки. Другой бы на его месте даже и не заподозрил попытки отойти от темы, однако он не другой, а дело нужно было довести до конца.

– Я путешественник, обошёл многие места, но чтоб на западе пили кофе… Большая редкость, – додуманная роль своему альтер эго придала ему уверенности, а взгляду и ухмылке былой азарт. – Подскажите, а кофе в этом городе часто пьют? – леденящий взгляд впился в него и начал рассматривать его всего, словно был не взглядом, а сканирующим устройством. Что-то внутри девочки заставило её беспокоиться.

– Значит, вам известно его название…

– Кофе? – не дожидаясь ответа, он вновь повторил историю своего альтер эго, пытаясь как бы оправдать свои знания, показавшиеся ей подозрительными. – Говорю же, путешествую много, тут ничего удивительного. Вы ведь тоже не из этих краёв, верно? – этот вопрос стал сокрушённым ударом для неё.

Как быстро! Чувствовала же, что стоило его посторониться. И все же, кто он такой? Он сказал мне правду? Путешественник? Если этот мальчик знает о кофе, вероятно, он и правда путешественник. Но если нет, откуда ему знать об этом напитке? Пробил мой час? Неужели меня раскрыли? Придётся этой же лунью бежать. Однако до сих пор не было причин для паники. Может, я смогу заставить этого мальчика молчать. А ведь если он знает, вероятно, знает кто-то ещё… Что же, он как снег на голову!

– Я не понимаю, чего вы добиваетесь? Хотите меня шантажировать?!

– Что делать? – промямлил Леден себе под нос, ведь раньше он не встречался с этим словом. Чтобы отогнать лишнее возмущение, он настроился говорить по факту, как и любит. Обременено вздохнул и начал. – Я нуждаюсь в твоей помощи. Просто один вопрос задам, но прошу, дай на него ответ. Не уклоняйся, скажи как есть, прошу, пожалуйста.

Когда мы успели перейти на «ты»? – подумала девочка.

– О себе говорить я не стану. Скажу честно, моё чутье просит держаться от тебя подальше. Но если ты дашь слово, что после моей помощи, оставишь меня в покое, так и быть, сослужу для тебя услугой.

– Договорились, – её предприимчивость возбудила в Ледене азарт, по которому он так тосковал последние солсмены.

– Спрашивай, – она забросила на плечо полотенце и облокотилась на стол позади.

– Люди в этом городе не особо разговорчивы…

– Ближе к делу, – холодно отрезала девочка.

До сих пор Леден старался быть обходительным, и, как ему казалось, щадил девочку, в свете представлений о собственном превосходстве в вопросах интеллекта и навыков для переговоров. Он как бы боялся оказывать большое давление на неё. Но теперь уже было ясно, что девчонка не лыком шита, отбросив образ вежливости, она способна постоять за себя так, как могут немногие девушки. Внутри Ледена поднялась целая буря азарта, и едва он успел прикусить губу, полный план дальнейших действий уже был составлен и ожидал реализации, к которой он немедля приступил.

– Есть два слова, которые стоит мне произнести, как любая моя попытка на диалог безвозвратно обрывается. Какие это слова?

– Я и правда помогу тебе, ответив на этот вопрос?

– Да.

Девочка нахмурилась. По всей видимости, прикинув несколько вариантов ответа в своей голове, тот ответ, на котором она остановилась, сильно смутил её.

Два слова. Стоит произнести, как любая попытка на диалог обрывается? Глубоко копать, очевидно, не стоит, раз это загадка ко мне, я должна знать эти два слова. Этот путешественник хочет выманить из меня какие-то политические термины? Если это правда связано с политикой, то два слова могут оказаться абсолютно чем угодно. Народ в этом жалком городишке пресмыкается перед сенаторскими шотерами, от этого и боится высказывать своё мнение. Чего этот мальчик добивается? Если он на самом деле шпион, целью которого разоблачение моей личности, наверняка если я пойду на его поводу и заговорю о политике, он быстро разоблачит меня, ведь нормальный горожанин не станет произносить вслух ничего такого. А с другой стороны, он уже знает о том, что я не местная. Так зачем же я мучаю себя? О нити судьбы, сколько мне ещё страдать от моей паранойи?!

Первое время девочка делала вид, будто и понятия не имеет, о чем речь, выдавая ответы наобум или же логичные, но все равно не относящиеся к той теме, о которой спрашивал Леден, а она так не хотела говорить. Задачей Ледену было важно выудить из девочки как можно больше полезной информации, поэтому любые её размышления вслух были весьма кстати. Именно поэтому он и подталкивал её продолжать.

К чему эта игра? Почему ты так усердно избегаешь этого? – думал он. Долго не сопротивляясь, девочка поведала ему причину, по которой политические темы в разговорах в городе недопустимы, а вместе с тем спросила, какие же два слова она должна была угадать.

Леден, приняв во внимание, сказанное ей только что, во избежание лишнего шума и лишних ушей, подошёл поближе. Азарт заменил всякую сентиментальность внутри, и от той пылкой, мимолётной влюблённости уже не осталось места. Однако после того, как он сделал ещё шаг к ней, внутри самой девочки поселилось беспокойство. Леден подступил полубоком так, что губы оказались у её уха, и прежде чем он произнёс: «Королевская гвардия», она почувствовала его дыхание, и стабильное течение мыслей было перевёрнуто с ног на голову. Эмоции, которым вообще не должно быть места в её голове, заполнили всё вокруг.