Марк Хансен – Куриный бульон для души. Не могу поверить, что это сделала моя собака! 101 история об удивительных выходках любимых питомцев (страница 28)
Однажды во время выступления произошел странный случай. Я въехала в спортзал и услышала рев обезумевшей толпы детей. Такая реакция, которую я объяснила себе чрезмерной восторженностью аудитории, добавила имитированной гонке веселья. И только проехав целый круг, я поняла, что больше не соревнуюсь сама с собой: Кейн вышел на дистанцию вместе со мной. Без сомнения, все это выглядело спланированным и хорошо поставленным шоу. Я не могла остановиться, чтобы убрать его, так что мы оба продолжали движение. Сердце бешено колотилось у самого моего горла. Я не знала, чего ожидать. Оставалось надеяться на лучшее.
Незадолго до финиша Кейн стал меня догонять, но, к счастью, я все еще лидировала и в результате все же смогла первой прорваться через ленту из гофрированной бумаги. Пока я праздновала победу, кланяясь и разбрасывая конфетти, он сидел, тяжело дыша и виляя хвостом. Из спортивной солидарности я поаплодировала сопернику, занявшему второе место. Зрители взвыли от восторга.
Затем я быстро передала Кейна учителю, чтобы он проводил его обратно в раздевалку, и продолжила свое выступление. Когда звезда покинула шоу, в зале раздался свист. Разве можно было винить за это зрителей? Потом музыка сменилась, ученики увлеклись моим следующим выступлением и понемногу успокоились.
После шоу, обняв Кейна и посмеиваясь, я сказала ему:
– Ты был великолепен! Не знала, что ты такой хороший актер!
Он одарил меня гордым взглядом, словно давая понять, что вполне осознает свое достижение.
Несомненно, выступление Кейна стало кульминацией этого школьного тура. Но как бы ни хотелось мне снова использовать собаку в шоу, я понимала, что это слишком рискованно. Что до Кейна, то он, похоже, был удовлетворен своими несколькими минутами славы и больше никогда не пытался включиться в игру.
Глава 7. Брось мне косточку
Жизнь в деревне
В середине января, когда мороз был особенно жгучим, во всех окрестных городках и деревнях установилась непривычная тишина.
Бастер не мог понять, почему в тот холодный январский день его не пригласили сопровождать моего мужа Джорджа во время похода в лес.
Мы с Джорджем родились и выросли в пригороде и сейчас изо всех сил пытались приспособиться к нашей новой жизни в деревне, но нашему энергичному желтому лабрадору на ферме нравилось все. Пруд для купания. Кошки, которых можно было гонять по амбару. Навоз, в котором можно валяться. И абсолютно никаких забот. Бастер ничуть не беспокоился о том, что делать со старым козлом, которого мы нашли мертвым на пастбище однажды утром. Зато мы очень беспокоились.
Большинство вариантов, которые мы могли придумать для утилизации туши, казались нам откровенно варварскими. Привязать к козлу бетонный блок и утопить его в пруду. Бросить его поверх кучи хвороста и поджечь. Оставь на растерзание канюкам. В конце концов мы решили, что у нас нет другого выбора, кроме как похоронить козла.
Это было проблематично по одной большой причине. Земля в Среднем Теннесси хотя и не промерзла намертво, но все же была твердой как камень.
Джордж взял лопату и кирку из сарая и потащил их вместе с козлом, уже окоченевшим, вверх по крутому склону к задней части пастбища. Затем он начал копать. Джорджу казалось, что узкая и глубокая яма предпочтительнее мелкой и широкой, потому что это помешает диким животным растаскивать останки. Он старательно выкопал отверстие, которое выглядело идеальным по размеру. Затем, покрытый потом, несмотря на мороз, поднял козла за ноги и осторожно опустил в могилу.
Копыта животного почти на фут торчали над землей. Джордж попытался согнуть их. Потом скрутить. Затем – сложить. Это было бесполезно.
Он вытащил козла и покопал еще немного. Поднялся ветер, слабое зимнее солнце стало опускаться за гору, но, по крайней мере, отвратительная задача была почти выполнена.
Не тут-то было. Могила все еще была слишком мелкой. Джордж снова вытащил козла из ямы и продолжил копать.
– Эта могила достаточно глубокая, чтобы вместить верблюда, – пробормотал он себе под нос полчаса спустя.
В третий раз он поднял козла и бесцеремонно сбросил его вниз головой в яму. Копыта все еще торчали над землей на шесть дюймов.
– Этого будет достаточно, – сказал себе Джордж, взял лопату и стал засыпать яму. Земли осталось столько, что он смог соорудить небольшой холмик поверх могилы. Холмик покрывал все, кроме козлиных копыт, которые чем-то напоминали четыре гриба устрашающего цвета. Он набросал сверху листьев и палок и наклонился, чтобы поднять инструменты.
– Покойся с миром, старина, – сказал Джордж и ушел.
К тому времени, как он добрался до сарая, мокрый снег валил как сумасшедший. Бастер был вне себя от радости, когда Джордж наконец вернулся в дом. К тому времени он уже почти час ходил по залу, умоляя, чтобы его выпустили. И как только дверь открылась, он бросился в темноту, даже не позволив почесать себя за ушами.
– Ты не думаешь… – начала я.
– Не-а. Возможно, ему просто нужно сходить в туалет. В такую погоду он ни за что не доберется до задней части пастбища. И даже если он это сделает, то не сможет найти могилу. Я хорошо закопал этого козла.
Мне оставалось только надеяться, что он прав.
Через несколько минут мы услышали скрежет у задней двери. Бастер стоял там – мокрый, перепачканный грязью и запыхавшийся, – крепко зажав в зубах обглоданную козлиную ногу длиной целых шесть дюймов.
Жизнь в деревне ему определенно нравилась.
Собака в загуле
Сила – это способность голыми руками разломать плитку шоколада на четыре части, а затем съесть только один из этих кусочков.
Куимби – наш черный лабрадор, высокий, красиво сложенный, спокойный и мыслящий. Недавно он пристрастился к шоколаду. Куимби предпочитает темный, органический, дорогой шоколад с содержанием минимум семидесяти шести процентов какао. Но в крайнем случае может съесть любой.
Куимби появился в нашей семье только потому, что был слишком осторожен для участия в программе собак-поводырей. Тренер называла это «реакцией страха», но нам нравится думать, что он просто слишком мудрый, чтобы подвергать себя опасности. В любом случае, собака-поводырь не может прятаться под столом каждый раз, когда видит свое отражение в мансардном окне.
Вернемся к шоколаду. Поначалу Куимби просто воровал двойное шоколадное печенье, упавшее на пол, или конфету, забытую на дне тыквенного фонаря на Хеллоуин, – то есть не происходило ничего такого, что могло бы навредить собаке, которая весила девяносто фунтов.
Но однажды он съел почти всю большую плитку специального темного шоколада Hershey’s. Мы позвонили ветеринару. Врач разделила количество съеденного шоколада на вес Куимби и сказала, что с ним все будет в порядке, но впредь нам нужно быть очень осторожными. Куимби явно нуждался в контроле.
По правде говоря, я разделяю пристрастие Куимби. Но поскольку я – человек, то мне приходится беспокоиться об увеличении веса и повышенном содержании кофеина. Поэтому я стараюсь употреблять в небольших количествах самый темный и вкусный шоколад, какой только могу найти, и балуюсь им только тогда, когда мне это больше всего нужно. Признаюсь, это случается на удивление часто.
До того как были изобретены маленькие упаковки шоколада, я прилагала огромные усилия, чтобы купить на Рождество, Пасху и Хеллоуин наборы из крошечных шоколадных батончиков Hershey’s. Я вытаскивала из них все конфеты из самого темного шоколада и прятала их в пакетах с застежкой-молнией в ящике стола на кухне.
Если даже моя семья и замечала, что в их рождественских чулках всегда отсутствует темный шоколад, они мне никогда ничего не говорили. Умная семья.
Однажды накануне Пасхи я, как всегда, упаковывала свою заначку. Этого мне должно было хватить до самого Хеллоуина, пока миниатюры снова не появятся в продаже. Я храню свои запасы в ящике, достаточно низком, чтобы Куимби мог до него дотянуться, но открыть этот ящик не так легко. Представьте себе мое удивление, когда, вернувшись домой, я обнаружила Куимби в окружении разорванных пакетов и крошечных кусочков розовой, желтой и серебристой фольги.
Фольга липла к его носу, он тряс головой и высовывал язык, пытаясь стряхнуть ее с зубов. Я рассмеялась, но потом осознала, сколько шоколада он только что съел, и запаниковала.
В заначке было достаточно конфет, чтобы я могла продержаться шесть месяцев.
Рабочий день нашего ветеринара уже закончился. Сколько времени мне потребуется, чтобы извлечь шоколад из собаки? Как мне с этим справиться? Спасет ли его это? Я позвонила на линию по борьбе с отравлениями животных. Сначала я долго слушала сообщения автоответчика, но затем наконец добралась до реального человека, который посоветовал насильно напоить собаку перекисью водорода, чтобы ее немедленно вырвало.
Флакон с перекисью нашелся в задней части шкафчика в ванной. Неужели время на исходе? Я вывела Куимби на улицу и при помощи кухонной спринцовки впрыснула дозу ему в горло.
Ничего не произошло, Куимби отчаянно пытался убежать. Он был крупным псом, который решил быть где угодно, только не там, где есть я и кухонная спринцовка.
Я перезвонила на горячую линию, чтобы узнать, могу ли я дать ему еще одну дозу. Я потеряла еще достаточно времени на прослушивание записей, а затем живой человек признался, что он не знает, что делать. Были проведены консультации со специалистами, и в конце концов мне сказали, что я могу дать собаке больше перекиси.