Марк Хансен – Куриный бульон для души. Не могу поверить, что это сделала моя собака! 101 история об удивительных выходках любимых питомцев (страница 27)
Однажды воскресным днем, когда они как обычно играли на заднем дворе, две незнакомые собаки перепрыгнули через забор и, свирепо лая, принялись преследовать Пушка. Она запрыгнула на собачью будку Чанду, а тот бросился в атаку. Услышав шум, я с криком выбежала на улицу. Впрочем, драка быстро закончилась, поскольку чужие собаки не могли сравниться с Чанду, который двигался со скоростью молнии. Бездомных собак отправили обратно за забор. Чанду пробежал за ними несколько шагов, потом несколько раз гавкнул на прощание и вернулся, грациозно перепрыгнув ограду.
Он прошелся по лужайке с видом рыцаря-победителя. Встал на задние лапы у собачьей будки, чтобы проведать свою подругу, которая потерлась о него своей мордочкой, пока он разглаживал ее шерсть слюнявым языком. При этом Пушок мурлыкала так громко, что я слышала ее, стоя на пустом крыльце.
Зрение проявляется во многих формах
Любой взгляд на животного оживляет нашу собственную жизнь и делает ее намного лучше во всех отношениях.
Она сидела, пристально глядя на меня снизу вверх, словно ожидая, когда начнется разговор. Но я-то знала, что эта собака слепа.
Скай – собаке породы норвежский элкхаунд – было шесть лет, когда ее владелица Дженис позвонила мне за консультацией. Здесь надо сказать, что я интуитивно очень хорошо понимаю животных. Поэтому люди нередко задают мне вопросы по поводу их эмоций, здоровья и поведения.
Я никогда в жизни не видела норвежского элкхаунда. Но во время нашего первого разговора с Дженис мне почему-то показалось, что Скай серого цвета. Повесив трубку, я наугад открыла книгу о собаках, прямо на странице о норвежских элкхаундах. Они действительно были серыми.
Готовясь к работе с животным, я медитирую, привлекая к себе его энергию. Так происходит наш первый «разговор». Затем, по телефону, я сообщаю владельцу всю информацию, которую собрала на предварительном этапе, и, если это необходимо, приезжаю к ним с визитом. Причем решение о необходимости такого визита принимаю не я, а животное на том конце провода. Если у животного что-то болит, я обычно чувствую эту боль в своем теле.
У Скай были явные проблемы с пищеварительной системой. Дженис недавно перевела ее на специальную диету, но мне показалось, что необходимо внести дополнительные корректировки.
Во время медитации я попросила Скай войти в мое внутреннее осознание, и она это сделала. Чаще всего животное каким-то образом проявляет себя передо мной. Внутренним зрением я увижу глаза, морду, хвост или нос. В случае со Скай я сильно ощущала ее присутствие, но не видела никаких частей тела. Из разговора с Дженис я узнала, что Скай удалили глаза.
Я спросила ее о зрении, о том, как она справляется с отсутствием глаз, и она уверила меня, что может видеть. Тогда я попросила ее показать мне, как это выглядит. Сначала мир вокруг меня погрузился в полную темноту, но, освоившись, я стала различать очертания мебели в моей комнате для медитации. Получается, что Скай тоже могла все это видеть? Моему удивлению не было границ.
Это сильное ощущение присутствия и тот факт, что она могла видеть, хотя и не в привычном понимании того слова, так заинтриговали меня, что я захотела встретиться со Скай. Скай согласилась, и я сообщила Дженис, что заеду, когда в следующий раз буду в Виннипеге.
Кроме Скай, в доме у Дженис жила еще одна собака, Джинджер, а также младший щенок, принадлежащий дочери Дженис Майе. Все они стояли у дверей, чтобы поприветствовать меня.
Когда я посещаю дома с несколькими животными, они, как правило, решают между собой, кто из них будет встречаться со мной первым. Этот раз ничем не отличался от прочих. Пока люди были заняты попытками составить подходящий график, Скай тихо предстала передо мной, глядя очень пристально, ожидая беседы.
Само по себе это действие не является чем-то необычным: мы с животным всегда поддерживаем прямой зрительный контакт во время обмена сообщениями. И если бы я не видела своими собственными глазами, что веки Скай зашиты, я бы сказала, что она смотрела на меня пронзительным взглядом.
Две другие собаки разошлись по разным частям дома: одна устроилась прямо за углом, чтобы можно было подслушивать (потому что она тоже хотела поговорить со мной), а другая – ушла подальше.
Выяснилось, что зрение Скай начало ухудшаться два года назад. Ей диагностировали первичную глаукому и удалили один глаз. Дженис лечила оставшийся глаз Скай всеми возможными средствами, однако повторной операции избежать не удалось. На протяжении всего лечения Скай держалась очень стойко.
Врачи сказали Дженис, что глаукома является частой проблемой элкхаундов. У второй собаки в семье, Джинджер, была такая же генетическая предыстория, но со зрением у нее было все в порядке. Скай просто не повезло.
Я встречалась с другими собаками, потерявшими зрение, и они, как правило, передвигаются, опустив головы под небольшим углом, как будто при движении слушают исходящее от земли эхо. Скай же двигалась по дому, как любая зрячая собака, без малейших колебаний.
Я заметила, что Скай явно была альфа-самкой в доме, остальные подчинялись ей. Я наблюдала за ее движениями и была поражена их плавностью. Голова Скай была поднята, ее не смущала мебель, движущиеся люди и другие собаки. Она поразила меня своим спокойствием. Скай была хорошо воспитанной и нежной собакой, и я чувствовала ее сильное присутствие – ее душу, если хотите. Ей были присущи чувство юмора и царственная осанка. Пока мы болтали и подбирали для нее сбалансированную диету, она сказала мне, что не испытывает проблем со зрением.
И Дженис подтвердила это! Единственное, что выбивает Скай из колеи, заявила она, это громкий, неожиданный шум во время прогулки.
Скай управляет всей стаей с помощью безмятежного и нежного присутствия. Она занимает свое место без необходимости командовать и наполняет дом умиротворяющей энергией. Она уникальна – собака без глаз, которая может видеть.
Мой роуди
Вчера я был собакой. Сегодня я собака. Завтра я, наверное, все еще буду собакой. Увы! Так мало надежды на продвижение.
Много лет назад я гастролировала по школам с собственной программой, включавшей пантомиму, цирковые номера и выступление клоуна. Компанию мне всегда составлял мой золотистый ретривер. Кейна нельзя было назвать отличным собеседником, но слушать он умел и отдавал мне все свое внимание безраздельно.
Закончив очередное выступление, я собирала вещи в фургон, и мы выезжали в следующий пункт назначения. Мы добирались до места, регистрировались в отеле и отправлялись на долгую прогулку, чтобы познакомиться с окрестностями. Иногда случайно мы находили парк или какую-нибудь набережную, и там Кейн мог вдоволь повеселиться. В сопровождении моей портативной системы безопасности – пса, который весил больше ста фунтов, я чувствовала себя защищенной.
Несмотря на то что в каждой новой общине, которую мы посещали, я была чужаком, от одиночества мне страдать не приходилось. Кейн научил меня производить положительное первое впечатление и демонстрировать дружелюбие в любой незнакомой компании.
Ближе к ночи я покупала немного продуктов, и мы возвращались в наш номер в мотеле. Я переносила из фургона свои вещи и расставляла по комнате несколько безделушек, чтобы чувствовать себя как дома. В отличие от меня, у Кейна не было материальных привязанностей. Он не требовал многого – обычно небольшого количества еды и моей компании ему было достаточно, чтобы удовлетворенно захрапеть.
Рано утром следующего дня мы отправлялись в местную школу и начинали процесс подготовки к шоу. Кейн сопровождал меня в спортзал и болтался поблизости, пока я приводила в порядок свой реквизит, звуковую систему и другое оборудование. Он был непревзойденным дипломатом, который знал, как манипулировать школьными властями, чтобы они позволили ему остаться в здании, несмотря на санитарные нормы.
– Вы же знаете, что вам не положено приводить собак в… – с этих слов всегда начинался комментарий школьного администратора. Затем появлялся Кейн и включал обаяние на максимум.
– Он такой красивый, – продолжал администратор, гладя Кейна по голове. – Как его зовут?
Затем я слышала:
– Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте мне знать.
– Хорошо, спасибо, – вежливо отвечала я.
Перед началом шоу нас с Кейном можно было найти в раздевалке. Пока я накладывала сценический грим и надевала костюм, он валялся рядом без дела. Казалось, его ничто не смущало, даже шум спортзала, заполненного сотнями взволнованных, ожидающих представления детей. Меня всегда приводил в восторг щебет множества детских голосов, это чувство появлялось неизменно и никак не зависело от количества выступлений. Но мой стойкий пес продолжал мирно лежать у моих ног, и ничто не могло вывести его из душевного равновесия.
Наконец сотрудник стучал в дверь гримерки и сообщал, что аудитория готова. Я запускала звуковую систему с помощью пульта дистанционного управления: голос спортивного комментатора объявлял о начале гонки.
Со словами «и они стартовали…» я появлялась в спортзале на одноколесном велосипеде, в костюме клоуна. Я крутила педали, диктор комментировал гонку между мной и другими воображаемыми участниками. По ходу гонки я притворялась, что взаимодействую с соперниками, «обгоняла» их и, в конце концов, «финишировала» первой.