Марк Хансен – Куриный бульон для души. Не могу поверить, что это сделала моя собака! 101 история об удивительных выходках любимых питомцев (страница 23)
Сразу же прекратив лаять, она подбежала к дивану, запрыгнула на него и завладела жевательной косточкой. Вернувшись в дом некоторое время спустя, Кирби увидел Беллу со своей бывшей жевательной костью. Это настолько его озадачило, что он даже не попытался забрать ее.
Я могла бы подумать, что это разовая уловка, но несколько дней спустя Гроувер сказал:
– Ты видела, что делает Белла? Она выманивает других собак на улицу, затем возвращается и получает жевательную кость.
Мы позволяем ей это сделать. Мы решили, что любой, кто так усердно работает, чтобы получить то, что хочет, заслуживает того, чтобы сохранить это.
Сади на дежурстве
Одно из самых прочных дружеских отношений в истории – собаки и их люди, люди и их собаки.
– Дуг, я не думаю, что смогу и дальше вести машину, – сказала я мужу. В этот момент он сидел за рулем фургона, движущегося прямо передо мной. Затрещал сотовый телефон. Кажется, он меня не слышит. Я подождала несколько секунд.
– Ребенок плачет, а остальные так устали, что почти ничего не видят. И я тоже, – сказала я.
Еще треск.
– Если ты меня слышишь, пожалуйста, остановись у следующего съезда. Хорошо?
Телефон шипел и плевался, как разъяренный кот.
– Я сейчас отключу телефон. Люблю тебя.
Я бросила телефон на пассажирское сиденье. Экран погас, а вместе с ним погасла и моя надежда на то, что Дуг услышал хоть что-нибудь из сказанного.
Я осмотрела шоссе. Сейчас, глубокой ночью, было невозможно понять, где мы находимся. Никаких огней или знаков, отличающих один участок дороги от другого. Я была бы совершенно дезориентирована, если бы не следовала за Дугом и не верила, что он знает дорогу от Форт-Кэмпбелла, штат Кентукки, до базы морской пехоты Квонтико в Вирджинии. Однако я также понимала, что даже если я не смогу связаться с ним, мне все равно придется воспользоваться ближайшим съездом. Еще полчаса – и моя усталость достигнет опасного предела, а я лучше предпочту заблудиться, чем умереть.
Малышка Елена уже давно пропустила свое обычное время кормления, и ее крики только добавляли напряжения. Еще полторы мили. Неожиданно поворотник на фургоне Дуга вспыхнул в темноте. Муж увидел съезд и остановился!
Весь наш маленький караван – арендованный грузовик, фургон и пикап моей матери – выстроился у заправочной станции. Наконец мы смогли размяться и поесть после многочасовой езды.
Моя мама занялась шестерыми детьми и собакой – помесью лабрадора и чау-чау. Дуг отвел меня в сторонку:
– Милая, уже за полночь. Тебе, твоей маме и детям не стоит продолжать путь. Мы доберемся до нового дома только через пять часов.
– Пять часов! Я думала, что остается не больше двух…
– Ремонтные работы в Ноксвилле и сильный дождь очень задержали нас.
– Но пять часов…
Меня охватило уныние. Переезды были моей наименее любимой частью военной жизни.
– Не думаю, что смогу продержаться еще пять часов.
– Вот почему я хочу, чтобы вы остались здесь на ночь. У заправки есть приличный отель, и вы сможете освежиться, а утром продолжить путь.
– Мама, дети и я? Но как насчет тебя?
– Я должен ехать дальше. Бригада грузчиков, которую мы вызвали, будет в новом доме в семь утра. Мне нужно встретить их там.
– Но разве ты не устал?
Он одарил меня кривой улыбкой:
– Со мной все будет в порядке. Действительно. Это ничто по сравнению с двумя боевыми командировками. Кроме того, со мной Сади. Она – отличная компания. Никогда не жалуется на мои радиостанции и тоже хорошо поет.
Он поцеловал меня в лоб.
Я обняла мужа на прощание и почесала Сади за ушами. По мере того как уменьшались в темноте задние фонари фургона, росло мое одиночество. Я вспомнила, как комфортно мне было среди друзей на прежнем месте, представила наш шведский стол с бесплатным питанием для детей. Я думала о самых маленьких вещах, которых мне будет не хватать – например, о флагштоке на нашем крыльце. Перед отъездом в Ирак Дуг учил нашего детсадовца вывешивать и снимать звездно-полосатое полотнище. Все то время, пока Дуг был в командировках по Ближнему Востоку, Сади каждую ночь спала прямо у входной двери. Мне было намного спокойнее при мысли, что незваным гостям придется пройти мимо нее, прежде чем добраться до нас. К счастью, никто не пытался этого сделать.
Задние фонари окончательно погасли, и я позволила воспоминаниям растаять. Оставалось надеяться, что Дуг не так устал, как я.
На следующее утро мы с мамой, следуя карте Дуга, добрались до нашего нового дома. Всю дорогу я невольно заглядывала во все встречные канавы и овраги, проверяя их на наличие следов аварии. Будучи боевым пилотом, Дуг прошел подготовку по снижению рисков. Я знала, что он остановится вздремнуть, когда ему понадобится, но «что, если» все равно мучило меня.
Через пять часов пятнадцать минут мы наконец въехали на подъездную дорожку к дому. Первым, кто поприветствовал нас, была Сади. Она сбежала с крыльца, чтобы облизать каждого из детей, а затем Дуг показал им задний двор, который оказался настоящим воплощением мечты любого ребенка и собаки – два акра огороженного рая с деревьями, качелями и игрушечной крепостью.
Затем муж принес мне чашку кофе, и мы уселись на крыльце.
– Эта собака действительно заслужила свой корм прошлой ночью, – сказал Дуг после недолгого молчания.
– Да? – откликнулась я, потягивала кофе.
– Она как будто чувствовала мое состояние. Большую часть времени она держала голову у меня на коленях и наслаждалась поездкой. Но как только я начинал клевать носом, поднималась и лизала меня в лицо.
Я улыбнулась. Все время, пока Дуг был на службе, Сади защищала наш сон. А прошлой ночью она, наоборот, защитила нашего солдата, чтобы он не заснул за рулем. Мы только что проехали полстраны, но некоторые вещи остались неизменными.
Глава 6. Кормить, играть, любить
Прикрывая тыл
Когда дело доходит до катания на лыжах, возникает большая разница между реальностью и тем, что вы потом рассказываете своим друзьям.
В течение шестнадцати лет мы делили жизнь с удивительным биглем по кличке Бренди. Я говорю «удивительным», потому что этот пес постоянно нас поражал, ужасал, унижал, радовал, вдохновлял, а временами – просто выводил из себя и при этом никогда не терял своей беззаботности. В нем присутствовал дух сорвиголовы, сломить который было невозможно. Выходки Бренди стали легендой не только в нашем городке, но и в ближайших окрестностях. Спустя два года после того, как Бренди появился в нашей семье, произошло событие, которое навсегда осталось в моей памяти.
Все случилось в один прекрасный день в начале марта – в то время года, когда снежный наст был тверд, как асфальт, и блестел на солнце, будто скользкая спина угря. Кататься на лыжах было совершенно невозможно. И все же погодные условия не испугали нас с моей подругой Кристианой, когда мы отправились выгуливать наших собак – Бренди и боксера Кристианы по кличке Росс.
Мы шли через лес и через луг, сверкающий снежными алмазами и обрамленный елями и соснами, покрытыми, в свою очередь, льдом цвета слоновой кости, и все это под идеальным сапфировым небом. Солнце грело наши лица, пробуждая приятные мысли о весне. Несколько раз мы с Кристианой ловили друг друга за рукава, чтобы не упасть. Даже собакам было трудно балансировать на своих четырех лапах.
В дальнем конце луг спускался вниз, переходя в длинный, широкий склон девственно-белого цвета, который заканчивался зарослями ольхи и кизила. Добравшись до смотровой площадки, мы все четверо остановились, чтобы полюбоваться панорамой.
Внезапно я увидела, что Брен навострил уши: как сказал бы доктор Ватсон, «игра началась». Проследив за его взглядом, я увидела пухлую даму в розовом спортивном костюме, взгромоздившуюся на вершину холма примерно в пятидесяти ярдах от меня. К ногам дамы была пристегнута пара беговых лыж.
– О чем она вообще думает? – Кристиана имела большой опыт катания в Австрийских Альпах. – Беговые лыжи… по этому скользкому насту… по горке?
Тем временем дама вонзила палки в наст и присела на корточки, чтобы поправить ботинки. Ее розовый зад свисал над широко расставленными лыжами.
А потом произошла катастрофа. Бренди внезапно взвыл и бросился к этому упитанному кульку пастельных тонов, как будто кто-то скомандовал ему: «Хватай!» Раздался крик, вслед за этим – отчаянный скрип. Дама, все так же продолжая сидеть на корточках, понеслась вниз по склону. Ее розовый зад подпрыгивал на каждой кочке.
Кристиана, Росс и я наполовину сползли, наполовину скатились вниз. Бренди исчез в зарослях.
– С вами все в порядке? – Кристиана, которая работала медсестрой, мгновенно оказалась рядом с дамой.
– Да, да… Я думаю, что да.
Лыжи чудесным образом остались прикрепленными к ее ботинкам, когда женщина повисла между моей подругой и кизилом. – Но кому принадлежит эта мерзкая собачонка?
Мы с Кристианой обменялись взглядами.
– Понятия не имеем. Она все утро преследовала моего боксера в лесу, – ответила моя сообразительная подруга.
Мы помогли даме отстегнуть лыжи и добраться до машины, припаркованной на дороге ниже луга. Мы очень надеялись, что все уже позади.
На следующее утро, когда Кристиана вернулась на работу в больницу, коллега рассказала ей о необычном случае, произошедшем накануне.
– У этой дамы по всей попе были синяки и рваные раны, – сказала коллега. – Она пыталась сказать мне, что это было результатом какой-то странной катастрофы во время катания на лыжах с собакой. А теперь позвольте спросить: я что, выгляжу настолько наивной, чтобы проглотить такую сумасшедшую историю?