Марк Грегсон – Среди змеев (страница 23)

– У отца.

– Но… ты вроде ранен, а бьешься… так, словно ни разу не проигрывал дуэлей.

Из валяющегося рядом на полу кубика-коммуникатора раздается голос:

– Доложить обстановку, – требует Алона. – Вы схватили принцессу? Где находитесь?

Мы с Эллой переглядываемся.

– Отвечать! – снова звучит голос Алоны.

Подбираю кубик с пола. На наши коммуникаторы он не похож: ни кнопок, ни реле; что здесь крутить и настраивать? Какого дьявола? А самое страшное – я не знаю, как ответить; если промолчать, Алона пришлет еще людей. Скорее всего, с автомушкетами.

Тогда я, копируя плавный акцент Брайс и стараясь избегать твердых «р», произношу шепотом:

– Принцесса у нас. – Говорю, поднеся кубик к губам, в надежде, что меня услышат. – Она без сознания. Куда ее доставить?

Кубик молчит. Не раскусила ли меня Алона? Дошло ли до нее вообще мое сообщение?

Наконец она отвечает:

– Несите ко мне в каюту. Мы сближаемся с «Голиасом», для нас уже готовят ангар. Заходим в док через полчаса, но прежде я хочу поболтать с принцессой.

– Скоро будем, – говорю.

Затем мы с Эллой улыбаемся. О да, Алона, мы скоро будем. Только придем не одни.

Проникнув на трап, мы с сестрой тихо спускаемся в темноту самого нижнего уровня. Крадемся в тени контейнеров к команде, которая так и сидит на губе; огромный силуэт Громилы загораживает почти всех остальных.

Я привстаю и выглядываю из-за контейнера. Даже если получится всех вызволить, преимущество в оружии все равно на стороне противника. Гауптвахту стерегут шестеро лантиан, и один из них вооружен автомушкетом. Охранники стоят, прислонившись к стене, болтают и шутят о том, что сделает с Эллой Алона.

Элла бросает на меня вопросительный взгляд. Я киваю, и тогда мы выскакиваем из укрытия.

В следующий миг женщина, вооруженная автомушкетом, с криком падает на пол. Родерик и остальные тут же подходят к решетке. Я же отталкиваю оружие в сторону. Дальше мы с сестрой яростно и методично избавляемся от оставшихся лантиан.

Под конец на ногах стоит лишь один из них.

Он улыбается, сжимая в руке кубик-коммуникатор. Вот-вот сообщит о нас своим. Я кидаю трость, но охранник отскакивает в сторону. Хочет уже поднять тревогу… и тут до него доходит, что, отпрыгнув, он приблизился к прутьям решетки.

Могучей лапой Громила хватает солдата. Резко дергает его на себя, зажимает рот и, выбив из его руки коммуникатор, душит. Наконец солдат падает без сознания.

Пока команда радостно улыбается, Элла отпирает дверь гауптвахты. Китон с Родериком первыми кидаются ко мне в объятия.

– Ой, прости, – извиняется Родерик, когда я морщусь от боли в ребрах.

– Ты живой, – говорю я в ответ.

– А что? – с простодушной улыбкой спрашивает он. – Думал, тесак в спину остановит меня?

Я через боль смеюсь вместе с ним.

– Элла, – удивленно обращается к моей сестре Китон, – ты совсем как твой брат.

– Да, такая же пронырливая, – вставляет Громила. – Вы чертовски вовремя к нам заглянули. Если задержались бы еще немного, мы бы сами отправились спасать вас.

Родерик хмыкает.

Мы все замолкаем, когда из тени показывается Арика. Она сильно избита, хромает, под глазами фиолетовые синяки. Громила подает ей руку.

– Арика? – обращаюсь я к нашему коку.

– Ее отделали, – говорит Громила, – когда мы пытались сбежать.

– Давайте убьем этих гадов, – почти не сдерживая злости, просит Арика.

Внезапно лежащий неподалеку кубик оживает:

– Куда вы запропастились? – звучит голос Алоны. – «Голиас» уже открыл для нас ангар. Скоро швартуемся.

– Случилась драка, – докладываю. – Уже идем.

– Где вы?

Больше не говорю ничего.

В этот момент двигатель «Гладиана» глохнет, и я холодею. Еще несколько минут – и мы окажемся заперты внутри «Голиаса». Чтобы бежать, понадобится большая удача.

К счастью, когда на борту закончилось место в арсенале, Родерик много оружия перенес сюда, вниз. К тому же есть трофейный автомушкет.

Громила вскрывает контейнер, и мы достаем из него ручные гарпунометы, заряжаем их. Я и сам закидываю метатель на плечо, а Родерик вставляет в его ствол гарпун. Таким и горгантавна второго класса продырявить можно.

Громила широко улыбается:

– Пулять гарпунами внутри корабля чертовски опасно. – С этими словами он быстрым шагом направляется к трапу. – Пошли. Поохотимся.

Выглянув из-за угла, вижу четырех лантиан у двери капитанской каюты. Хочу уже дать сигнал Громиле и Родерику, чтобы они выстрелили у меня из-за спины, но тут дверь открывается. Выходит Алона. Она тащит за собой хромую и окровавленную Брайс.

– С этой я все, – говорит Алона. – Где же эта чертова принцесса?

Я же, видя Брайс в таком состоянии, теряю контроль над собой. От гнева по жилам растекается пламя, глаза застилает пелена, и я с ревом выпрыгиваю из-за угла. Вскидываю метатель и делаю выстрел. В замкнутом пространстве грохот звучит оглушительно. Гарпун чиркает по лицу Алоны и сносит мужчину и женщину, стоящих позади нее. Отлетев в дальний конец коридора, эти двое умирают, пригвожденные к стенке. На их лицах изумление.

Громила и Родерик с воплями бросаются в бой.

Охранники вскидывают автомушкеты, и коридор наполняется жутким грохотом, лязгом. Я падаю на пол. Гарпун, выпущенный Родериком, пригвождает к стене еще одного лантианина. Последний из охранников сумел уклониться от выстрела Громилы и направляет на нас свое оружие. Однако я уже на ногах и, невзирая на боль в ребрах, бегом преодолеваю разделяющее нас расстояние. Укладываю лантианина тростью, а через мгновение нападаю и на Алону. Валю ее с ног и, плюнув сверху, издаю победный крик.

Алона на полу и, похоже, потеряла сознание. Но, видя окровавленное и неподвижное тело Брайс, я забываю о жалости. Готов уже расколоть Алоне череп, но тут меня сгребает в охапку пара здоровенных рук.

– Она нужна нам живой, Конрад! – напоминает Китон. – Только подумай, сколько всего ей известно!

Я все еще яростно лягаюсь в попытках достать Алону ногами.

– Пусти! – кричу.

Никто не смеет причинять боль моей семье. Никто!

– Унесите Алону, – распоряжается Китон. – Подальше от Конрада.

Арика хватает Алону за шиворот и затаскивает обратно в каюту.

– У нас мало времени, – говорит Родерик. – Если Гёрнер уж закрыл ворота ангара, придется взрывать их. Хорошо, что у меня есть подходящий боеприпас. Громила, понадобится твоя помощь.

– Тут Элис никак не успокоится, – пыхтит здоровяк, силясь удержать меня.

В моей груди все еще полыхает пламя гнева, однако стоит увидеть, как Китон опускается рядом с Брайс на колени, и я словно погружаюсь в глубочайшие ледяные воды. Громила наконец разжимает хватку, и я, разбитый, уставший и раненый, сам падаю рядом с Брайс.

Вся команда молча взирает на нее.

Тем временем из каюты возвращается Арика.

– Я связала Алону, – говорит она. – Хочу сражаться.

Тут Китон сбрасывает с себя оцепенение.

– Ты же ранена, – спохватывается она. – Уверена?

– Я не лотчер!

– Да уж, ты крепкая, как сталь горгантавна, – замечает Арике Громила.