Марк Дуал – Междулистье. Том первый. Первородные инстинкты. (страница 9)

Несмотря на два огромных оранжевых солнца, в этой части моря не наблюдалось сильных приливов и отливов, поэтому коса никогда не уходила под воду и не сулила бедами одинокой девушке. Сам дом стоял уже много поколений на берегу и только его покосившаяся крыша, да несколько прогнивших брёвен свидетельствовали об уже почтенном возрасте.

Жила она одна. Не была она изгоем, сама выбрала себе такой удел. Сразу после того, как на их остров был совершён набег соседями, кои остались без пропитания после буйства пожаров на их территории. Семья Яларайи первой попала под мощь озлобленной толпы. Только она, младшая дочь, и смогла спастись – чудом. Да что там! Просто она настолько испугалась, что превратилась в лужицу воды. Так и выжила.

Правда ноги вандалов разнесли её по всему дому, по разным углам. Часть и вовсе унесли на обуви и оборванных штанах. Потом девчушке понадобился не один день, чтобы собрать воедино все оставшиеся частицы воды. В конечном счёте, обратное перевоплощение не прошло без последствий. Так как часть её сущности была потеряна, так и тело подверглось изменениям. Например, левое ухо у неё теперь отсутствовало, на правой руке больше не было указательного пальца. Ещё пропала часть левой брови.

Девушка не считала это уродством, поскольку за семнадцать лет свыклась со своей внешностью. Больше всего её пугала неизвестность собственных сил. Боялась она навредить кому-нибудь из островитян. Не могла она контролировать свои потаённые возможности, да и не знала, как отнесутся к таким особенностям другие.

Несколько лет назад Яларайя даже попыталась тайком прокрасться на корабль странников – хотела вырваться из кольца воспоминаний и сочувствующих взглядов. Увы, бегства не получилось. Девушку выволокли за шкирку и запретили три года появляться на ярмарке, покуда не одумается и не наберётся ума – ещё и поэтому так ждала она этот день сегодняшний.

Вот и жила девочка сызмальства в отчуждении. Не набралось бы и пяти островитян, кто водился с ней, либо обмолвился хоть словом. Только Фахаги и Заудран из кузнечной мастерской всегда были рады ей. Они нет-нет да захаживали к ней в гости, и дружили уже более десяти лет.

Характер их интереса был не только платонический. Яларайя нравилась им и как девушка. Только не показывали они ей этого ни разу. А она и вовсе думать не думала о подобном. Её любовью были леса. Огромные массивы, куда не ступала нога островитян. Последние боялись диких угодий и зверей, что там обитали. Да и незачем было им туда соваться. Всем необходимым они могли довольствоваться и в прибрежных районах. Лишь Яларайя так не считала.

В непроходимых дремучих лесах она проводила много времени и тоже находила всё необходимое. Пища – да пожалуйста, дичь и плоды из рощ; одежда – извольте, те же животные и травы висонарий. Последнее было чем-то схожим с хлопком.

С недавних пор ещё и парни подрядились подлатать дом. Так что жила она и не тужила. Правда только днём. Ночи её пугали. Налетали воспоминания о семье и сны. Последние были об одном и том же: она путешествовала по другим мирам. И всё бы ничего, да только в конце сновидений она раз за разом умирала. От того часто задерживалась в лесах и оттягивала время сновидений.

Сегодня ей предстояло новое приключение. Сможет ли она разгадать тайны, что таит купленная книга? Она чувствовала, что явно существует некая связь между ними. На каждом шагу её переполняло желание развернуть свёрток и прикоснуться к сокровищу. И каждый раз девушка пересиливала свои хотелки, только лишь ускоряясь, дабы как можно раньше оказаться под крышей дома, где сможет детально рассмотреть покупку.

***

Притворив покосившуюся дверь, Яларайя встряхнула висящую у порога склянку, и та замерцала приятным розовым свечением. Девушка сняла кожаные сапожки и зелёную накидку. Вещи были настолько загрязнившимися, что она решила почистить их – но только после неотлагательного дела.

Положила на стол свёрток и пояс. На секунду взгляд девушки задержался на поясе. Она порадовалась, что приобрела такую красивую вещь. Теперь ей будет что надеть на праздник Весонии – божества, которому поклоняется её народ. Праздник уже должен был состояться через несколько дней.

– Алавианта аклоанта! – прозвучало едва ли не над самым ухом.

Яларайя вздрогнула от неожиданности и стремительно развернулась. Произнесённые слова точно звучали внутри дома. Только никого видно не было. Она всё так же оставалась в одиночестве, хотя могла поклясться, что источник звука находился довольно близко. Она даже уловила движение воздуха, словно кто-то прошёл рядом с ней. И запах. Запах чего-то сладкого и терпкого от дыхания невидимки.

– Кто здесь? – девушка не на шутку испугалась.

Она схватила со стола небольшой нож и оглядела комнату. Ни одного признака вторженца видно не было. Отодвинула длинную занавеску у окна, но там тоже не оказалось притаившегося гостя. Это вообще странность, чтобы кто-то без приглашения мог войти в дом. Не таких устоев были островитяне. Да каждый из них трижды бы постучался да обозначился, прежде чем войти! Подошла к двери и выглянула наружу. Ни души. Даже звери притихли в утренние часы.

Раздался негромкий хлопок за её спиной, внутри дома. Яларайя поспешила выбежать наружу и встать у распахнутой двери. В сумраке, что распространялся от порога до окна, не было видно шевеления. Не доносилось больше и звуков, что выдали бы чужака. Только неспешный плеск волн заполнял собой палитру лесной жизни.

Стоять и выжидать можно было до посинения. Выдохнув, девушка решила наскоро разобраться с этим стыдливым воришкой. Или кто бы там ни был.

Внутри дома всё по-прежнему стояла тишина. Ни одна половица не скрипнула, кроме как под ногами Яларайи. Окно оказалось приоткрытым. Либо она вспугнула кого-то, либо он всё так же таился от неё в своём укрытии. Выставив нож ещё дальше от себя, она медленно двинулась от угла к углу, по пути переворачивая сваленное тряпьё. Даже заглянула под низкую кровать – мало ли?

– Так, шутник! Выходи! – девушка грозно топнула ножкой. – Я обещаю, что не наврежу тебе!

Островитянка положила нож на стол и села на стопку досок рядом. Рука отстукивала неровный ритм, а глаза шарили по темноте, выискивая признаки движения.

Неожиданно палец Яларайи опустился на что-то мягкое. Она посмотрела на стол и увидела маленький тряпичный узелок. Он неприятно смялся от давления, что заставило Яларайу тут же отдёрнуть руку. Верх оказался стянут красивой синей тесёмкой, а изнутри пробивался неяркий свет, проникавший сквозь крупный рубчик ткани.

Среагировав с явным запозданием, девушка стремительно прянула назад – буквально отпрыгнула, если не сказать отлетела, в другой край комнаты. Сегодняшний день не переставал преподносить ей сюрпризы.

– Яра, убирайся подобру-поздорову, пока цела, – произнесла сама себе, но всё же снова подошла к столу.

Схватив свёрток с книгой, она выбежала за дверь и растворилась в зелени леса, даже не успев обуться.

***

– Чхнишь! – громко воскликнул Фахаги, рассматривая книгу на столе.

– Я говорю правду! – сокрушённо тараторила Яларайя. – И возвращаться домой у меня пока нет желания.

– Если желаешь, то можешь оставаться сегодня у меня, – предложил Заурдан, на что словил возмущённый взгляд друга. – Кровать хоть и не большая, но места хватит.

– Спасибо, конечно, но это было бы неучтиво с моей стороны, стеснять тебя, – задумчиво произнесла девушка, наблюдая как руки Фахаги изучают странный артефакт из свёртка.

– Так! Хватит говорить, – парень подозвал их и склонился над книгой. – Смотрите сюда!

Заурдан и Яларайя приблизились к столу и тоже склонили лица над фолиантом.

– Вот тут, – парень указал на полусферу и попытался поддеть её тонким остриём. – Эта штука явно снимается. Держится на этих маленьких скобах.

Он ещё раз поддел прозрачный пузырь снизу и потянул его пальцами вверх. Книга завибрировала, будто противилась такому вандализму. Впрочем, она всё же позволила извлечь часть себя – не прошло и пары ударов сердца, как пузырь плавно выскользнул из паза.

– Вот так-так! Иди сюда малюська! – Фахаги подхватил пузырь и поднял его перед всеми на уровне глаз.

– И что это такое? – Заурдан взял из рук друга предмет и поднёс под свет склянки, свисавшей с потолка. – Внутри что-то жидкое. Может, попробуем добраться до внутренности?

– А если мы нарушим цепь открытия книги? – возразил друг. – Обожди. Тут нужно подумать,

Фахаги забрал из рук друга пузырь и положил его рядом с книгой. К всеобщему удивлению, тот не замер обычным предметом на столе, а впрыгнул обратно в центр обложки и сцепился со скобами.

Троица аж ахнула от удивления.

– Там ему больше нравится, – предположила Яларайя, вспугнув Заурдана, который почти вплотную приблизил лицо к книге, рассматривая эдакую невидаль.

Фахаги цокнул языком и вопросительно посмотрел на подругу.

– А ты не помнишь слова, что слышала в доме сегодня?

Яларайя отрицательно покачала головой.

– Слова были странные. Первое… – она сморщилась, мучительно вспоминая. – Нет точно не помню. Второе было похоже… Лоантака?.. Латака?.. Аклоанта?..

Жидкость под плотной мембраной вспыхнула и зелёные искорки покрыли поверхность полусферы.

– Последнее слово ей понравилось! – аж подпрыгнул на месте Фахаги.