Марк Дуал – Междулистье. Том первый. Первородные инстинкты. (страница 5)

Сегодня он ждал вновь. Ждал, когда с берега появится туман.

Заних закрыл глаза и вдохнул полной грудью. Земля остывала после жаркого дня и отдавала в воздух свои ароматы. Мальчишка наслаждался запахом мокрых цветов и трав, благоухающих после вечернего дождя.

Мысленно он возвращался к таинственному гроту. Он не единожды бродил по его округлым норам, что оставили после себя подземные обитатели. Эти лабиринты были им исхожены вдоль и поперёк, и не на один раз, но он не понимал, куда стремились попасть сущности. Ведь все из проходов рано или поздно выводили на поверхность или соединялись с другими, замыкаясь в кольца. Оттого желание выведать тайну подмывало с неистовой силой.

Заних нащупал в кармане несколько фисиатовых кристалликов. Эти малыши помогали обрести свет в самых тёмных подземельях и в самые беззвёздные ночи. Обычно он вкладывал их в дыхательные отверстия под глазами, на щеках, благодаря чему они испускали тонкие лучи впереди него, вспыхивая при каждом вдохе и выдохе. Можно было закрепить их и на головном уборе, но ему уж очень не хотелось прыгать с ветки на ветку в сторону своего жилища, а потом ещё и заниматься конструированием. Да и тогда они не были столь яркими, без тепла тела.

И вот солнце, озарив остров закатными фиолетовыми лучами, скрылось за горизонтом. И ночь, со всеми сюрпризами, незамедлительно взошла над этой частью мира.

– Ну наконец-то… – взволнованно прошептал мальчишка и всмотрелся в береговую линию.

На поверхности воды появилось множество пузырьков. Они лопались и выстреливали в воздух белые клубы предшествовавшего тумана. С каждым ударом сердца их становилось всё больше. Вскоре уже весь берег утопал в белых барашках.

И как всегда, следом за туманом пришли звуки. Сначала – далёкое, призрачное завывание, будто ветер в пустых черепах. К нему присоединились сдавленные стоны, переходящие в леденящие душу вопли. Эта какофония ночи, от которой кровь стыла в жилах, всегда была одной и той же. И всё же Заних никак не мог к ней привыкнуть. Каждый раз его тело отвечало предательской холодной испариной, пробегавшей по спине. Впрочем, даже этот древний страх не мог противостоять новому чувству – всепоглощающему азарту, который накрывал его с головой, будто волна. Кровь снова закипела в жилах, разжигая жажду приключения.

Белая мгла мягко и незаметно расстелилась по всему периметру поселения. До ушей донеслись громкие всплески. Глаза мальчика заблестели от восторга, когда огромное щупальце обрушилось на берег и разогнало туман по сторонам. На несколько мгновений берег обнажился и явил взгляду парнишки полчища нежити.

– Ох-ре-неть! – Заних свесился с ветки и повис на руках. Такого увидеть он никак не ожидал.

Тем временем, печальный хоровод неприкаянных душ и тел закружился на трапезной поляне их деревни. Парнишка смотрел на это действо и никак не мог сообразить, что же двигало этими сущностями. Они бродили из стороны в сторону, сопровождая каждое поползновение стоном или воплем. Казалось, что в этом престранном, чуть ли не ритуальном танце, не было вообще никакой логики.

Уже через несколько минут мальчишка принялся по очереди следить то за одной тварью, то за другой, насколько туман позволял это сделать. Он яростно чертыхался всякий раз, когда цель его наблюдений растворялась в тумане, исчезая в непроглядной молочной белизне.

Меж лопаток пробежали мурашки: происходящее было неправильным, что-то явно шло не так. Вся нежить просто устраивала мёртвые хороводы под его деревом и по округе!

– Вот чёрт! – вырвалось из уст Заниха. – Можно же не юлить?!

Парень не успел вовремя прикрыть рот, чтобы слова не разлетелись вокруг. Он бросил вниз испуганный взгляд и замер. Сотнями жёлтых глаз нечисть уставилась ровно в то место на дереве, где прятался юный следопыт. Тот на время аж забыл, как дышать.

Существа ночи недолго оглядывали дерево словно невидящими взглядами. Вскоре они продолжили шествие. Твари проплывали мимо заграждений перед жилищами и скользили бесплотными крючковатыми пальцами по острым шипам травы, не особо сторонясь их. Впрочем, разбросанных лепестков фалафиков они всё же избегали, будто опасались. Только неясно было, стечение ли это обстоятельств, или в взаправду обереги гнали их прочь.

Заних приподнялся и замер, ожидая, когда появится «хвост» колонны, чтобы проследовать за ним. Туман уже покинул прибрежную полосу и продвинулся вглубь острова. И то было сигналом готовности.

Тут в его не очень-то взрослую голову вторглась мысль:

«Почему туман скрывает этих существ под своей завесой? От кого они прячутся?»

Ранее он никогда не видел более грозных монстров. Ему стало интересно разгадать этот ребус. И мальчуган настолько ушёл в думы, что чуть не прозевал нужный момент.

Он спускался вниз, перескакивая с ветки на ветку, и чувствовал, как поднимаются волоски на его коже. Вчера такого не было. Мало того, мельчайшие капли влаги оседали на них, отчего тело быстро покрылось гусиной кожей.

Сжимая в руках копьё, мальчишка бесшумно двинулся вслед за белой пеленой. Он бесшумно ступал босыми ногами по влажной траве и листьям, внутренне радуясь, что недавний дождь смягчил шуршание.

Осторожно обойдя кустарник, чтобы не выдать себя хрустом веток, он выбрался на поляну. В её глубине зияло чрево грота, чёрное и бездонное, расположенное в нескольких сотнях длин стоп. Именно туда, как в гигантскую воронку, стекались полчища нечисти.

Заних решительным шагом последовал за сущностями, стараясь не отставать. Он вынул фисиатовые светочи из кармана и вложил по два с каждой стороны щёк. Улыбнулся во весь рот, проверив надёжность крепления кожей, после чего стукнул по каждому один раз. Кристаллики завибрировали и пропороли окружающую тьму яркими лучами.

Поёжившись от падающих сверху капель, парнишка замер, выжидая, пока последние скитальцы не скроются внутри, а туманные барашки окончательно не растают, исчезнув из виду.

Придерживая дыхание, грозившееся эхом разнестись по проходам, Заних вступил под свод грота. Он прекрасно помнил строение внутренних ходов и сомневался, что Им удастся исчезнуть. В то же время боялся столкнуться, если орда вдруг ринется наружу.

Мальчишка медленно продвигался вперёд, сохраняя дистанцию и стараясь не упускать из виду колыхающиеся белёсости. И прошёл вослед немалое расстояние. Прикинув в уме направление, он понял, что вскоре тропа завернёт налево и выведет к выходу. Или нет? В голову закрались сомнения.

Завывания и леденящие стоны, подхваченные эхом, множились, наполняя проходы, будто здесь собрались сотни, если не тысячи существ. Холодок, вызванный этими звуками, пробегал по загривку снова и снова. Впрочем, даже этот всепроникающий страх не мог погасить интерес парнишки.

Завернув налево, Заних замер. Последние клочья тумана не рассеялись, а словно втянулись в каменную стену, бесшумно просочившись в щели меж плитами.

Мальчишка с интересом наклонился над местом исчезновения и ощупал шероховатую стену. Его губы тронула улыбка.

– Чудеса-расчудеса! – он вынул один кристаллик из кожи и начал водить им по сторонам.

Внезапно холодные, цепкие пальцы сомкнулись на его голове, впившись в широкие уши. Прежде чем он успел вскрикнуть, невидимая сила рванула его вверх, со всей дури швырнув в воздух. В следующее мгновение в гулкой тишине пещеры раскатилось эхо его оборванного крика.

***

Заних очнулся от резкой боли. Щека горела огнём – один из кристалликов настолько врезался в кожу, что острый кончик одной гранью пробил плоть и вышел наружу. Под пальцами ощущалась липкая влага. Правая щека и часть шеи оказались залиты кровью. Мальчик открыл глаза. От увиденного перехватило дыхание.

Вокруг парнишки стояли чудовища. Чуть наклонившись, они буквально пожирали его взглядами. Их ярко-жёлтые глаза сияли во тьме россыпью звёзд. В то же время не было слышно ни звука. Воздух застыл в звенящей, густой тишине, полной невысказанной угрозы. Интуиция кричала, что ничего хорошего ждать не стоит.

Из самой гущи тьмы метнулась светящаяся жёлтая плеть, больше похожая на оживший луч света. Она впилась ему в грудь и с силой швырнула на каменный пол. Воздух вырвался из лёгких хриплым выдохом, заставив тело судорожно ловить ртом хоть глоток. Тем не менее, мальчик не проронил ни крика, ни слова. И не от страха, а от желания показать, что он никого не боится. Упрямая, огненная гордость заставила его сжать зубы.

Плеть дёрнулась и рванула его вперёд, прямо сквозь ряды бесплотных сущностей. На миг он даже почувствовал леденящую студенистую влагу тех, кто был плотнее тумана. «Аттракцион» прокатил его по полу, в кровь раздирая кожу на груди, животе и конечностях. Грудь вспыхнула болью, а в глазах потемнело. И всё же стон не заставил себя ждать. Вместе с тем, уловив запах страдания и крови, чувствуя аромат жертвы, чудовища склонились ниже, сомкнув кольцо сияющих глаз в тесную безвыходную ловушку.

– Нет! – раздался чей-то властный приказ. Голос был женским. – Не сметь его трогать!

Рассмотреть источник крика не удалось. Зато чудищ, будто от шквального ветра, бросило в стороны, разметав по пещере. Осознав, что в этом подземелье присутствует куда более могущественное зло, мальчик извлёк ещё один кристалл и направил его луч в сторону голоса.